Он потрогал руками свою стриженую макушку и взмокший лоб. Все, вроде, было на месте. Однако ощущение чего-то или кого-то внутри черепа не исчезло. Более того, оно становилось слабее или явственнее в прямой зависимости от ориентации головы. Роджер повертел ею и, выявив максимум принимаемых сигналов, с удивлением понял, что источник всего этого находится где-то в районе кабинета или гостиной.
Дьявольщина какая-то! Роджер поискал глазами тапочки, не найдя их, слез с мокрой от его пота постели а пошлепал босиком.
Он открыл дверь кабинета и включил свет.
Диска не было… Вернее, не было диска, купленного на аукционе. Вместо него он увидел как бы вросший в стену огромный металлический круг с распахнутой наружу дверью-люком. Все это смахивало на увеличенный раз в десять и вскрытый давешний диск.
Спотыкаясь о сброшенные разросшимся экспонатом предметы своей коллекционной гордости, Роджер подошел ближе, заглянул в пугающую глухой беспросветностью черноту люка и невольно попятился.
— …Лот номер 69271… — громко сказал кто-то в его одуревшей от жары и происшедшего голове. — Так называемый «Стул»! Стартовая цена 29 микрусов! 29 микрусов — раз!..
Совсем рядом деревянно грохнуло. Роджер непроизвольно обернулся и увидел, что в гостиной гоже горит свет. И голоса несомненно транслировались а его голову оттуда.
Холодея от любопытства и потея от первородного испуга, Роджер крадучись добрался до двери гостиной и, отдышавшись, точно после быстрого бега, заглянул в нее…
Гостиная была буквально забита не то странными предметами, не то не менее странными живыми существами. Они разместились на стульях, креслах, подоконниках и даже на полу, устланном коврами. Ни один писатель-фантаст и тем более хронический шизофреник не смогли бы вообразить такое многообразие форм л расцветок. Здесь были и блестящие глыбы с острыми бесчисленными гранями, и ощетинившиеся тысячами шипов шары, и кусты с глазастыми листьями, и странные образования или существа, не напоминавшие никого и одновременно похожие на всех земных зверей вместе взятых….
У Роджера зарябило в глазах.
— …29 микрусов — два! — гаркнуло в его голове. Большая куча мусора на обеденном столе задрала вверх и со стуком опустила крючковатую ветвистую лапу с зажатой в ней деревянной киянкой из Роджеровой мастерской.
Раскорячившийся на ковре пень, увешанный красными флажками, поднял одно корневище.
— …76 скуперов! — болезненно громко отозвалось у Роджера в мозгу. — 76 скуперов — раз! — Куча мусора звучно трахнула киянкой по полировке стола. — 76 скуперов — два! 76 скуперов — три! Продано!!
Стоявший у камина никем не занятый венецианский стул исчез…
Роджер закрыл глаза и, помотав головой до головокружения, снова открыл их.
Стул не появился…
— …Лот номер 1375! Так называемый «Бар»! Стартовая цена — 736 микрусов! 736 микрусов — раз! Кто больше?! — Куча мусора безжалостно громыхала по штучной работы столу. — 520 аркетов!!! 520 аркетов — раз! 520 аркетов — два!..
Роджер пришел в себя только после того, как вслед за начиненным марочным вином баром исчезла и «так называемая» стереосистема фирмы «Сони», деньги на которую он копил полгода.
Это было уже выше его сил.
— Э! Э!! Э!!! — заорал он, выскакивая из-за двери. — Это что такое?! По какому праву?! Частная собственность!!!
В голове неразборчиво многоголосо прошумело, и вдруг Роджер почувствовал, что его точно опутывают невидимые, но прочные нити, притягивая к телу руки и сжимая ноги. Он упал на ковер и связанным тюком откатился к камину, на то место, где недавно стоял стул.
— …Лот номер 7 369 002! — услышал он. — Так называемый «Хомо Салиенс»! Стартовая цена — 957 микрусов! 957 микрусов — раз!..
Роджер взвыл и задергался в своей прочной упаковке, чувствуя, что это бессмысленно. «Идиот!!! Купил диковинку!!! Кретин!!! Сам себя продал!!! Открыл этим зверюгам дверь в новый рынок!!!»
Он уже все понял, и сознание собственной монопольной причастности ко всему этому приводило его в еще большее отчаянье.
А торги продолжались.
— …1972 скупера — раз! Кто больше?! 830 аркетов — раз! 2002 циркеля — раз!..
Торговались долго, а Роджер извивался на полу, мыча сквозь точно залепленный чем-то рот и понимая, что его все равно никто не услышит и не придет на помошь, с замиранием сердца ждал, чем все это кончится…
— …2503 стирба — три! Продано!!! — Киянка оглушительно треснула по многострадальному столу, и Роджер почувствовал, что куда-то проваливается. Свет рванулся вверх, выталкиваемый чернотой, и, видя над собой быстро уменьшающееся яркое пятно, падая в бездну, он услышал в голове затихающее:
— …Лот номер 3 000 0003571 Так называемая «Планета Земля»! Стартовая цена…
Валерий Брусков
АГРЕССИЯ
Рассказ— Однако, какие наглецы! — сердито бормотал Тиротон в ванной. — Нахалы! «Мы вас поработим! Мы вас обратим в свою веру! Вы станете нами, а мы — вами!» И кому они это говорят?! Нам, освоившим пол-Галактики?! Кто?! Эти, едва оперившиеся для полетов в Космосе птенцы?! Детский сад какой-то! От горшка — два вершка, а туда же! Не наигрались еще в войну!
Он соскоблил с лица остатки мыльной щетины, отфыркиваясь, умылся и, повертев перед зеркалом головой, остался собою частично доволен, частично восхищен… Старая добрая бритва — это вам не фотонная смолилка, от которой остается жесткость и запах паленого. Старая добрая бритва — это гладкость кожи и прекрасный цвет лица.
— «Мы вас захватим незаметно для вас самих…» — бурча себе под нос, Тиротон закрыл кран и спрятал бритвенные принадлежности. — Как это, позвольте узнать?..
От крема кожу лица приятно защипало.
— Матильда, как ты себе представляешь захват, не заметный для нас самих?
— Как?.. — отозвалась жена из кухни. — Да очень просто! Захватила же я тебя когда-то! Ты тоже этого не заметил!
— Н-ну, ты все утрируешь… — недовольно сказал Тиротон, направляясь к ней. — Туг совсем другое дело.
Стол был уже накрыт и благоухал почти празднично.
— У нас сегодня случайно не юбилей свадьбы? — с сомнением спросил Тиротон, роясь в своей загроможденной склерозом памяти. — Для меня было бы непростительно забыть такое событие!
— Нет, успокойся, дорогой. Это всего лишь маленький семейный банкетик по поводу твоего нового назначения. В честь спасителя цивилизации.
Тиротон расплылся в довольной улыбке.
— Ты меня балуешь, Матильда. И не только желудочно…
— Вовсе нет! Я твоя жена, и кому, как не мне, лелеять и тешить твое честолюбие. Честолюбие мужчины нуждается в поливе, как цветы в розарии. А честолюбие женщины сыто честолюбием ее мужа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
