Тиротон расплылся в довольной улыбке.
— Ты меня балуешь, Матильда. И не только желудочно…
— Вовсе нет! Я твоя жена, и кому, как не мне, лелеять и тешить твое честолюбие. Честолюбие мужчины нуждается в поливе, как цветы в розарии. А честолюбие женщины сыто честолюбием ее мужа.
— Забавно… — сказал Тиротон, подсаживаясь к столу и беря в руку вилку. — Скажи мне все это кто другой, я бы, наверное, обиделся, сочтя такую похвалу насмешкой или корыстной лестью. А от жены приятно слышать все. Даже явную глупость.
— Ну, не такая уж это глупость! — возразила Матильда. — Кандидатов было более сотни, а выбрали именно тебя. И почти единогласно!
— И все-таки ты преувеличиваешь. Дело ведь не в способностях, а в позиции. Просто я не поддался этой необоснованной панике перед угрозой инопланетной интервенции. И мои доводы в пользу лишь ограниченных мер безопасности оказались убедительными. Народ любит считать затраты, а я свел их к минимуму.
— Ну, а если ты недооцениваешь противника?
Тиротон фыркнул с полным ртом.
— Зато ты его, похоже, переоцениваешь! — с возмущением сказал он, торопливо проглотив мешавший говорить кусок жареной ветчины. — И даже в большей степени, чем мои оппоненты!
Матильда тактично промолчала, чувствуя, что слегка переборщила. Тридцать лет замужества сделали ее хорошим политиком в семейной жизни, но поддерживать статус-кво на должном уровне удавалось не всегда.
— Ты поддаешься магии толпы, Матильда, — назидательно продолжил Тиротон, приглядываясь к незнакомому блюду под маринадом. — А толпа — это Панургово стадо. И вся беда в том, что баранов в нем чаще всего бывает больше одного, поэтому оно распадается на множество отар, каждая из которых бежит за своим вожаком. И получается разброд.
— А ты уверен, что твоя программа так уж надежна? — робко прозондировала Матильда ситуацию.
— Я не сомневаюсь в успехе! — высокопарно заявил Тиротон, роняя крошки и выпячивая из халата тощую грудь, покрытую седым мхом. — Вторжение должно было начаться шестого июля, а сегодня уже десятое! И где они, твои пришельцы?! Где?! — Он шутливо заглянул под стол, потом в вырез кофточки жены. — Где? Что-то я их не вижу!
Матильда хлопнула его по шаловливой руке.
— Я серьезно, а ты… Может, они просто переменили сроки.
— Может быть. Но, скорее всего, нас просто запугивают. Берут, так сказать, на испуг. Однако мы не робкого десятка планета! Мы уверены в своей мощи и всегда сумеем приструнить всякого, кто попытается нам угрожать! С помощью моей программы!..
Матильда налила мужу чаю.
— Где они сейчас?
Тиротон брезгливо усмехнулся.
— Они сейчас даже дальше, чем были в момент своего наглого заявления! Они утверждали, что их оружие невидимо и неслышимо. Каково?! Мы, конечно, прощупываем Космос во всех диапазонах, но пока не заметили каких-либо отклонений от прежних показаний. Уверен: все это типичный блеф!
Матильда придвинула мужу розетку с вареньем.
— Все это бумажные шутихи, милочка моя… — невнятно проговорил Тиротон, вонзая опустевшую ложку в малиновую плоть варенья. — Ни атак, ни излучений. Похоже, они ушли совсем.
— Испугавшись тебя. Или твоей программы… — Тиротон подозрительно посмотрел жене в глаза, ища в них замаскированную насмешку. Но там были единомыслие и гордость. Если Матильда действительно тешила его честолюбие, то делала это весьма искусно и, главное, небезуспешно.
— Может быть… Быть может… Торопиться с выводами не будем. Сообщений угрожающих нет пока от авангардных постов.
— К Президенту пойдешь сегодня ты?
— Нет нужды особой. Не ситуация экстремальная.
— Добавить еще тебе? — спросила Матильда, видя, что чашка мужа опустела.
— Пожалуйста, да. Удался чай сегодня тебе. Все и остальное как.
— Печенья хочешь не?
Тиротон задавленно вздохнул.
— Сыт я, нет, спасибо… Чаю только.
— Задерживайся не сегодня ты.
Тиротон развел руками.
— Зависит сие от меня не…
— Понимаю я, ответственный человек ты, дома но нужно бывать чаще.
— Сейчас не… Убедиться нужно, опасность что миновала…
Матильда встала из-за стола и принялась сдувать посуду в мойку. Тиротон сидел, сыто нежась. Он не любил покидать кухню сразу после еды. Это был выработанный годами чревоугоднический ритуал частичного аскета. Он не злоупотреблял едой, но и не отказывал себе в ее удовольствиях. И жена это прекрасно знала.
— Машин4 придет ско7о? — спросила Матильда.
— Полча25 чере9.
— Дива86 на поле21.
Тиротон с сожалением встал.
— Не5. Рас97лаблять23 нель62 мн3.
— Хоч359 ка2. Жд126 те41 ско5219 в3?
— Обы697 ка2.
«Тиротон» благодарно чмокнул жену в колючую щечку и пошел одеваться.
— 29765 16624, 79812653… — замурлыкал он, встав перед зеркалом, и принялся завязывать на талии галстук.
— 53764200 653 %? — спросила из кухни «Матильда».
— 3:!?469… — ответил «Тиротон» лениво. Хорошая еда действовала на него расслабляюще.
«Матильда» выплыла к нему и критически осмотрела мужа сверху донизу.
— !?№ — 56, — сказала она довольно. — ,?!
«Тиротону» была приятна похвала, но он не подал виду.
— /№—:?%/ — спросила «Матильда», глянув в себе на молекулярные часы.
— …//%! — успокоил ее «Тиротон». Время еще оставалось.
—,/?
— №: /!?./:
Они вяло переговаривались, убивая последние миллисекунды.
Зазвучал ультразвуковой гонг. «Тиротон» прощально отсалютовал жене оранжевым цветом, воспарил над по* лом и сквозь входную дверь диффундировал в подъезд.
«— …», — с гордостью подумала «Матильда», журча, перетекая в кухню.
Как всякий любящий положительный селективный монополь, она верила в свою половину безоглядно, Верила в его ум, в его силу, в его хитрость. Такие не проигрывают сражений. Такие только побеждают!
Дмитрий Надеждин
ТАЙНА ПРОФЕССОРА КРОЛИКОВА
Рассказ«Стонятник. Млекопитающее. Длина тела — до сорока сантиметров, вес — полтора-два килограмма. Окраска спины — буровато-серая, брюшко — белое. Водится исключительно на Шока-Блуке, крайне опасен для всех форм разумной жизни. Данные взяты из отчета профессора Кроликова…»
Эк отложил справочник и приник к иллюминатору. Из черной глубины поднимался навстречу звездолету крохотный Шока-Блук, голубой и манящий, как сама Земля.
Места здесь были глухие. Лишь две экспедиции посетили Шока-Блук до того, как сюда прибыл Эк. Первым из людей, кто увидел безымянную планетку, был Ибрагим Шо. Странным образом он потерял на орбите каблук от скафандра, из чего, трансформировавшись со временем, и родилось название планеты. Порядочно лет спустя на Шока-Блуке основал свою лабораторию по изучению местной живности профессор Кроликов. От него и известны подробности о здешней фауне…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
