зеленой нитью кожаный мешочек, который я едва поймала.
– Спасибо!
– Только попробуй мне умри! – кричал мне вслед орк, потрясая кулаками. – Только попробуй!!! Я тебя…
Мне было любопытно, на что хватило его фантазии, но было уже поздно. Рев и проклятия унес ветер.
– У тебя забавные знакомые, – подал, наконец, голос призрак, поглядывая на меня искоса, пока я прятала неожиданный подарок.
– У меня вся жизнь – забавная. Идем дальше?
Мы осторожно двинулись к следующей вешке, но, похоже, мне попался очень любознательный попутчик.
– А что там этот орк говорил о каком-то демоне? – осторожно полюбопытствовал Ксерт, видимо этот момент слегка напрягал перемещающуюся по краю Мертвого мира душу.
Я в это время судорожно цеплялась окровавленными от порезов пальцами за очередной пучок осоки, пытаясь не рухнуть в отвратительно пахнущую трясину. Вы никогда не замечали закономерности – чем крепче нужно держаться, тем сильнее чешется нос – нет?
– Демон, – кивнула я, вернув себе равновесие, – мой друг. И он очень хочет, чтобы я вернулась живой.
– Друг?..
– Что-то вроде того.
– Демоны едят души, – вкрадчиво проговорил Ксерт, приблизив ко мне полупрозрачное лицо, – ты, наверное, не в курсе, да?
– Не-е-ет, – я оступилась и едва не полетела в черную жижу, – я для него, как бутылка коллекционного вина. Держит в подвале и протирает от пыли. Что? Это его же слова, между прочим.
Призрак издал глухой звук, словно прочищал горло, и на какое-то время замолчал, похоже переосмысливая картину мира. Вешек, тем временем, становилось все меньше.
– Слушай, а почему люди представляют загробный мир… так? Разве они не должны придумывать что-то… более утешительное? Смерть ведь и сама по себе – штука неприятная, зачем потом еще и все это?
Он пожал плечами.
– Никогда не задавался этим вопросом. Наверное, от страха? Или это некая концепция очищения от всего плохого, что сделал в жизни?
– Да? Похоже, твоя жизнь была не слишком праведной.
Он коротко хохотнул.
– Моя жизнь была отличной. Я ни в чем себе не отказывал, знаешь ли. Власть, знания, золото, – он помолчал немного, – красивые женщины. Вроде тебя. Может, поэтому путь закончился так…
Мы молчали, погруженные каждый в свои мысли. А как закончится мой путь? Сверну себе шею в очередной переделке? Или найдется слишком расторопный жрец Хэль? А если одному демону всерьез захочется перекусить, то не будет мне никакого пути, ни легкого, ни трудного.
Та и боги с ними, с такими мыслями.
– Вон! – обрадовался внезапно мой провожаемый, пока я пыталась понять, а куда, собственно, дальше-то? – Вон край!
Туман и испарения, будто нехотя, рассеивались, и теперь мы смотрели на пятьдесят метров топи безо всяких указателей на дорогу. К этому времени в жирной грязи были и ботинки, и колени. Ох, как же курить хочется. Правильно говорят, это чисто психологическая привычка.
– Пойдем что ли? – проговорила я, надеясь уже только на удачу.
Шаг. Еще шаг. Метров десять пройдено… И в этот момент я провалилась сразу по колено.
– Наверх! – крикнул Ксерт. – Быстрее! Тут кочка, вот.
Я попыталась вылезти, когда мою щиколотку схватила первая рука. Вернее, я надеюсь, что это была рука, а хотя бы не зубы… Адреналин заставил кровь вскипеть, как зелье на алхимической горелке, не смотря на то, что я, вроде как, была тут не материальна, а вот ощущения – точь-в-точь. Я выхватила меч и рубанула по воде, куда придется. Лезвие вспыхнуло голубым, и на несколько секунд гиблая топь покрылась хрустящей ледяной коркой метра полтора в диаметре.
– Так, – навис надо мной призрак, – не суетись, а то провалишься окончательно.
– Они там! – чуть ли не заорала я, чувствуя подступающую панику, и ожидая каждый миг или рывка вниз или резкой боли из-за впивающихся в ногу зубов.
А вот интересно, почему это всегда – зубы? Фобия что ли какая?
– Все получится, – завораживающе спокойно продолжал говорить Ксерт, словно обращался к тяжело больному, – хватайся за траву, так, молодец, теперь подтягивай правое колено, вот сюда. Молодец, у тебя есть еще несколько секунд, не бойся.
Под ногой оказалось, наконец, что-то твердое, и я вылезла на кочку и уселась на ней, как грязная болотная русалка. На щиколотке висела отрубленная гнилая конечность.
Мертвяки!! Какая же мерзость! Пришлось постучать каблуком по кочке, чтобы она упала обратно в топь.
– Откуда ты знал, что я успею? – полюбопытствовала я у моего провожаемого, когда смогла разговаривать, лязгая зубами не настолько сильно, чтобы прикусить язык.
– Я не знал, – пожал полупрозрачными плечами, колыхающийся призрак, – но от паники толку бы не было. Ты бы начала дергаться и провалилась бы окончательно.
– Понятно.
– Не за что. Пора, ты все-таки разбудила их.
Тем временем, трясина заволновалась. Из-под черной воды вытягивались когтистые полуистлевшие пальцы, с которых лоскутами сползала разбухшая кожа, и отваливались куски гниющей буро-зеленой плоти. Твою ж мать…
– Куда дальше? – резко спросила я призрака, ощущая возвращающийся приступ паники.
– Не знаю, – покачал он головой, вглядываясь в туман, – я не вижу дорогу.
– То есть, мы заблудились?! Здесь?! Ты это хочешь сказать?!
– Следи лучше за упырями!
Оставалось только ругаться вполголоса. Твари медленно, но верно стягивались со всех сторон к маленькому островку тверди, взбалтывая черную грязь с зеленой ряской в единое отвратительное месиво. Прости, Дэвлин, на сей раз я, похоже, не вернусь.
– Что это? – внезапно проговорил Ксерт, и в голосе его было неподдельное изумление, – Вон там! В небе, видишь?
Я обернулась и задрала голову вверх, опасно балансируя на скользкой кочке. Птица?! Опять Голос Хэль?! Да нет, это что-то такое… поменьше. Череп?
– Блуждающий? – удивился Ксерт. – Здесь, но откуда?
– Шарик! – я просто не верила глазам. – Но как?!
Глазницы зависшего метрах в трех над нами черепа выстрелили зелеными лучами, высвечивая островки зелени, как он подсвечивал, помнится, прятавшихся в засаде разбойников.
– Да он же дорогу показывает! – сообразила я.– Бежим!
В мою ногу вцепились уже две когтистые лапы утопленников, поднявшиеся прямо из-под нашего временного убежища. Я швырнула огненный шар, в тех, кто был прямо под ногами, и прыгнула в сторону, куда указывал Шарик, провалившись сразу до бедер. К этому времени подтянулись к начинающейся вечеринке и остальные участники. Сразу стало шумно и весело: я кричала, рубила их мечом, замораживая участки воды вокруг. Дурно пахнущая стоячая вода давно залила ботинки, и теперь попала уже под верхнюю одежду. Меня передергивало от ощущения, как от липкой отвратительной жижи намокает майка, но думать об этом было – не лучшее время: упырей становилось слишком много. Наконец, утопая по пояс в жирной трясине, видя перед собой крайние метров десять, я схватилась за подарок Шамана.
