Если бы Эшер промолчал, то Окс ударил бы его копьем. Если бы сказал что-нибудь — что угодно, — то Окс… Эшер обреченно вздохнул.
— Значит, завтра в полночь? — спросил он, словно не знал назначенного времени казни. — Как думаешь, дождь будет?
Оке перехватил копье и ткнул древком в лицо арестанту.
Выплюнув кровь и сломанный зуб, Эшер свернулся калачиком, уткнулся лицом в сгиб руки и постарался найти спасение во сне. На этот раз ему никто не приснился — ни свиньи, ни куры, ни Дафна, ни кто-либо другой.
* * *
Отослав Этьенн, которая после долгих и шумных сборов наконец-то уехала в поместье, разогнав слуг и отправив Уиллера надзирать за приготовлениями к казне ненавистного олка, Морг сидел в кресле в библиотеке Конройда, наслаждался одиночеством и предавался размышлениям.
На столе в коробке перед ним лежала Погодная Сфера, возвращенная Гаром. Дразнящий, зовущий, загадочный волшебный шар. Стоит проникнуть под его защитные покровы, и можно прикоснуться к чистой магии.
Он должен найти способ завладеть ею.
Заточенный в собственном теле, подавленный сознанием Морга, Конройд бесился от ярости и бессилия. В отличие от Дурма, чья отягощенная виной душа рыдала, стенала и молила Барлу о милосердии, о помощи, Конройд, казалось, чувствовал себя скорее оскорбленным, обнаружив, что он теперь не хозяин собственной плоти. Первое потрясение прошло, и теперь он непрерывно бормотал что-то бессвязное, требуя объяснений, настаивая на ответах и даже предлагая сотрудничество и помощь.
Помощь…
Глупец, он думает, что Моргу требуется помощь барана. Словно он в таком положении, когда можно торговаться и выпрашивать что-то. Договариваться. Заключать соглашения.
Морг протянул руку и щелкнул по шару ногтем. Еще мгновение назад неподвижные цвета Сферы взвились вихрем, закружили, почувствовав Морга и отвергая его. Плоть принадлежала Конройду, но внутри нее пребывал дух Морга. Сфера никогда не откроется ему. Никогда…
Если только…
В мозгу, словно молния, блеснула мысль. На него словно снизошло озарение. Он затаил дыхание, чтобы не спугнуть слабую надежду. Можно ли этого достичь? Возможно ли это? Могут ли Морг и Конройд слиться воедино так, чтобы волшебный шар не сумел опознать злейшего врага Барлы? Если да, то он овладеет Погодной Магией и использует ее, чтобы сокрушить ее Стену.
С Дурмом такое наверняка не сработало бы. Несмотря на глубочайшее отчаяние и душевные терзания, жирный старик был слишком силен. Его сознание и дух Морга были абсолютно несовместимы. И контролировать Дурма можно было, только содержа в полном заточении в самых дальних закоулках сознания. Стоило лишь ненадолго ослабить надзор, и все пошло бы прахом.
Но Конройд… Ах, Конройд. Душа совсем другого типа. Душа со слабыми отзвуками его собственного мрачного величия. Кроме того, они с Конройдом одной крови, через века их связывают семейные узы. У них родственные души, чего Морг никогда бы не смог сказать о Дурме.
И Конройд был принят Барлой.
Откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, он обратился внутрь своего сознания и мягко, осторожно коснулся крошечного разума Конройда.
«Хочешь помочь мне, кузен? Желаешь испить из кубка силы, который лишь я могу поднести к твоим губам?»
Внезапно растерявшись, маленький Конройд захныкал.
«Не бойся, мой кровный родич. Ты был рожден для великих дел, для того, чтобы поднять доранцев до невиданных высот в искусстве магии. Помоги мне, и вместе мы дадим начало веку славы, доселе небывалому в этом королевстве!»
Жадность и тщеславие маленького Конройда запылали, как факел в темноте ночи.
«Иди ко мне, Конройд, — прошептал Морг. — Давай на мгновение сольемся».
Конройд пришел к нему, не раздумывая и отбросив страхи. Морг убрал решетки, окружавшие его. Выпустил Конройда, позволил ему дышать…
…и в тот же момент сам вдохнул его. Взболтал Конройда, как масло, и впитал всеми фибрами души, перемешав собственную душу с сущностью своего пленника. Морг спрятался, как лисица прячется в проточной воде от охотничьих собак.
Конройд пронзительно вскрикнул и тут же затих.
Время шло. Наконец существо, которое являлось не совсем Конройдом и не совсем Моргом, протянуло руки к Погодному Глазу и извлекло его из деревянного ящика. Ликуя, оное улыбкой наблюдало за переливами разноцветных огней в глубине волшебного шара. Существо знало, что Глаз содержит силу, которую можно обратить на погибель и разрушение, стоит только произнести заклинание, при помощи которого магия перейдет из чудесного шара в ожидающий мозг. Оставалось произнести магическую формулу вслух. Запустить процесс передачи, украсть у стервы волшебную силу, которую она поместила в этот предмет.
Та часть существа, которая была Моргом, приготовилась действовать. Ей требовалось убедиться, что она слилась воедино с Конройдом. Удовлетворенный, Морг нырнул в глубь сознания своего пленника, растворяясь в нем, и вот существо подняло Сферу к глазам, держа его на ладонях. Произнесло магическую формулу передачи силы…
…и замерло в ожидании триумфа.
Разноцветные огни внутри Сферы задвигались быстрее. Цвета стали насыщеннее, ярче, живее. Существо с восторгом наблюдало, как разноцветное свечение выплеснулось из шара и побежало по его рукам, одновременно проникая внутрь их, впитываясь в плоть. Оно чувствовало, что холодное радужное пламя наполняет его знаниями и силой, дает ключ к пониманию того, как можно уничтожить это проклятое королевство.
Внезапно Погодный Глаз словно спохватился. Он содрогнулся в ладонях существа, цвета резко изменились, стали темными. Алый и золотой сменились багровым и черным, и полосы этих зловещих оттенков принялись извиваться и сплетаться в узлы, словно разъяренные змеи.
И тут раздался громкий голос давно умершей Барлы: «Нет! Нет! Это не для тебя, Морг! Ты никогда этого не получишь!»
Но Сфера продолжала изливать из себя магию, потому что чувствовала присутствие пустого сосуда. Существо вскочило на ноги, ощутив страшную боль в пальцах — их жгло, словно оно держало в руках раскаленный камень, и плоть уже шипела и обугливалась от невыносимого жара. Потоки черно-багрового пламени струились по рукам и охватывали все тело, словно волны крови, смешанные с чернилами.
Взбешенный Морг мгновенным усилием воли освободился от присутствия опостылевшего ему Конройда, запрокинул лицо вверх и издал вопль ярости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
