поместья на Сицилии и селиться там.21 Последним достижением Мартина Младшего, перед тем как он скончался от малярии на Сардинии, стало восстановление каталонско-арагонского контроля над значительными территориями этого острова, после чего каталонское культурное влияние стало преобладать, например, в искусстве.22
Новая напористость правителей Арагона была наиболее ярко продемонстрирована Альфонсо V, который вступил на престол в 1416 году и стал одним из величайших монархов XV века.23 Мужская линия Барселонского дома угасла, и Альфонсо происходил из Кастилии; тем не менее, он смотрел на Средиземноморье, и его планы охватывали все море. Как и все арагонские короли, он получил прозвище, и прозвище Альфонсо - "Великодушный" - как нельзя лучше выражает его желание прослыть щедрым покровителем, наделенным княжескими качествами, о которых он читал в трудах своего соотечественника-испанца Сенеки, философа древнеримских императоров, ибо он был страстным учеником классических текстов, проявляя большой интерес к героическим рассказам о древних войнах. Он знал, что два самых успешных римских императора, Траян и Адриан, были испанцами.24 Альфонсо стремился восстановить Римскую империю в Средиземноморье перед лицом растущей турецкой угрозы. В начале своего правления он напал на Корсику, которую папство предложило королям Арагона одновременно с Сардинией, еще в 1297 году. Ему не удалось закрепиться дальше крепости Кальви, но его кампания показывает, что его амбиции отнюдь не ограничивались землями, которые он унаследовал в Испании. Преследуя свои римские имперские мечты, он обратил свой взор на Италию и предложил свои услуги запутавшейся королеве Неаполя Джоанне II, даже заручившись обещанием, что она назначит его своим наследником (несмотря на яркую личную жизнь, у нее не было сыновей). К сожалению, она также пообещала оставить свое все более неспокойное королевство герцогу Анжуйскому и графу Прованса Рене Анжуйскому. Рене разделял с Альфонсо страсть к рыцарской культуре и покровительству искусствам; он также разделял желание накапливать королевства, хотя к концу жизни в 1480 году у него не осталось ни одного, по сравнению с шестью или семью королевствами и одним княжеством, которыми Альфонсо управлял на момент своей смерти в 1458 году.25 Периодическая борьба с Рене за контроль над южной Италией длилась более двадцати лет и отнимала все королевские ресурсы, поскольку содержание мощного флота было чрезвычайно дорогостоящим. Финансовые резервы монархии были крайне малы, поэтому Альфонсо был вынужден обращаться к парламенту с шапкой наголо, чтобы дать ему возможность выторговать привилегии, которые он ценил больше всего.26 К счастью, Рене Анжуйский был еще беднее, но ему все же удалось мобилизовать генуэзский флот: Враждебность генуэзцев к каталонцам не ослабевала со времен вторжения каталонцев на Сардинию столетием ранее.
Альфонсо пришлось столкнуться с серьезными опасностями. В 1435 году он во главе своего флота выступил против генуэзцев у острова Понца; он был разбит, взят в плен и увезен в Геную. Генуэзцы были вынуждены отдать пленника своему повелителю, миланскому герцогу Филиппо Мария Висконти, который был очарован Альфонсо и перевернул события, решив заключить с ним союз. Миланский герцог даже подумывал о том, чтобы завещать свое герцогство Альфонсо, чьи планы по захвату Италии отвлекали его от иберийских дел. Долгая и дорогостоящая война с Рене завершилась тем, что в 1442 году Альфонсо захватил Неаполь, прорыв туннель под его стенами. Даже после изгнания из Неаполя, который он всегда считал своим королевством, Рене продолжал оказывать давление на арагонцев-завоевателей, и Генуя оставалась базой для враждебных экспедиций в Южную Италию вплоть до 1460-х годов.27 Итальянские кампании не прекратились и после падения Неаполя. В 1448 году Альфонсо стучался в ворота небольшого, но стратегически ценного государства Пьомбино, в состав которого входил богатый железом остров Эльба и который имел собственный флот, торговавший и совершавший набеги вплоть до Туниса.28 Из Пьомбино он мог контролировать движение кораблей между Генуей и Неаполем, а сам город служил плацдармом для вторжения в Тоскану. Пьомбино оказался слишком твердым орешком, чтобы его расколоть, хотя владыка Пьомбино стал платить ежегодную дань в виде золотого кубка, чтобы заверить себя в благосклонности Альфонсо, и с годами базы на побережье по обе стороны от Эльбы перешли под контроль арагонцев, а в XVI веке и испанцев.29 К середине XV века большая часть Италии была поделена между пятью великими державами: Миланом, Флоренцией, Венецией, папством и королем Арагона. Хотя Арагонский король контролировал самую большую территорию (еще большую, если учесть два итальянских острова), он был вынужден отказаться от своей мечты о господстве на полуострове, когда четыре другие державы присоединились к Лодийскому миру 1454 года, под которым Альфонсо поставил свою подпись в начале следующего года. Этот договор гарантировал мир (с некоторыми заметными перерывами) на следующие полвека, и одной из его целей было отвлечь силы подписавших его сторон на решение неотложной задачи борьбы с турками.
Константинополь пал под ударами Мехмета Завоевателя за год до заключения мирного соглашения. Все разговоры о сопротивлении туркам ни к чему не привели; более того, они все увереннее продвигались по Балканам. Уже в 1447 году Альфонсо пообещал помощь попавшему в беду королю Венгрии Иоанну Хуньяди. Альфонсо собрал обещанные войска, а затем отправил их вместо себя на войну в Тоскану. Однако он не был просто циником в отношении крестового похода против турок.30 Альфонсо наслаждался своим образом короля-избавителя и воина за Христа - нового Галахада, и эта тема нашла отражение в великолепных скульптурах его триумфальной арки в Неаполе. Он оказал горячую поддержку Скандербегу, великому албанскому повстанцу против турок, поскольку потеря Албании для османов привела бы к тому, что их флоты и армии оказались бы в пределах видимости южной Италии.31 Амбиции Альфонсо простирались вплоть до Кастеллоризо, крошечного острова к востоку от Родоса, который стал базой для морских операций арагонцев в глубине восточного Средиземноморья (сейчас это самое отдаленное владение Греции).32 Незадолго до падения Константинополя он вместе с греческим принцем Деметриосом Палайологосом разрабатывал планы захвата власти в Константинополе у последнего византийского императора Константина XI, а Альфонсо имел собственного наместника на Пелопоннесе. Эти грандиозные цели - победа над турками и возвращение восточно-средиземноморских земель - были воспеты после смерти Альфонсо в оживленном романе Жоанно Мартореля "Тирант ло Блан".33 Во многих отношениях герой Тирант - это образ Альфонсо, или, скорее, фигура, которой король стремился стать, и (на фоне часто откровенных любовных сцен) книга наполнена советами о том, как лучше всего победить турецкую армию вместе с генуэзцами, которых Альфонсо считал тайными союзниками османов.34 В "Тиранте ло Бланке" генуэзцы пытаются помешать армии госпитальеров, защищающей Родос от турок:
Ваша светлость должны знать, что два генуэзских монаха нашего ордена
