предали нас, ибо по их совету злодейские генуэзцы отправили все эти корабли с большим количеством солдат, но с малым количеством груза. Предатели в нашем замке совершили подлое дело, сняв насечки с наших арбалетов и заменив их мылом и сыром.35
Поведение генуэзцев во время финальной осады Константинополя в 1453 году вызвало аналогичные подозрения.36
IV
К 1453 году, опираясь на сильную администрацию и преданность святому делу джихада, османы уже уничтожили соперничающие турецкие государства на побережье Малой Азии, в частности пиратскую крепость Айдын. Несмотря на крупное поражение от среднеазиатского военачальника Тимура (Тамерлана) в 1402 году, османы быстро возродились. К 1420-м годам они вновь стали активно действовать на Балканах. В 1423 году византийский император продал Салоники Венеции, но венецианцы, так долго мечтавшие о владениях, смогли продержаться в городе всего семь лет, прежде чем он пал под ударами войск султана Мурада II. Престолонаследие молодого Мехмета II разрешило спор между теми относительно осторожными советниками, которые выступали против быстрой экспансии, опасаясь чрезмерного расширения, и более авантюрной фракцией, которая видела в Мехмете лидера возрожденной Римской империи, контролируемой турками-мусульманами, которые объединят римско-византийскую, тюркскую и исламскую концепции правления. Его целью было восстановить и воплотить в жизнь, а не разрушить Римскую империю. Его греческие писцы издали документы, описывающие его как Мехмета, басилея и автократора римлян - титул, под которым были известны византийские императоры.37 Но его имперская мечта не ограничивалась Новым Римом; он стремился стать хозяином и Старого Рима. Практическая политика также привлекала его внимание к западным делам. Восстание Скандербега в Албании заставило султана осознать, что в традиционной политике, позволявшей независимым христианским вассалам править балканскими землями, есть недостатки. Даже те, кто получил мусульманское воспитание при османском дворе, как Скандербег, могли стать отступниками. Таким образом, османская власть нуждалась в прямом навязывании, и Османская империя продвигалась к берегам Адриатики. Скандербег умер в 1468 году, после чего албанское восстание утихло; к 1478 году Мехмет получил контроль над Валоной (Влорой) на албанском побережье, а в течение следующих нескольких месяцев он отвоевал у венецианцев город Скутари (Шкодер), над которым возвышался большой укрепленный холм Розафа.38 Дураццо, древний Диррахион, оставался в руках венецианцев до начала следующего века, а порт Котор (Каттаро), расположенный в глубине фьорда в Черногории, пользовался венецианской защитой; но остальная часть венецианского владычества в этой части Адриатики была сведена на нет.39
Венецианцы относились к Скандербегу с неохотой, опасаясь, что поддержка мятежников поставит под угрозу их торговые позиции в Константинополе. Однако потерять побережье Албании означало заплатить тяжелую цену, и не только из-за его полезности как источника соли, но и потому, что венецианцам нужно было проплывать мимо албанского берега на пути из Адриатики. Дороги вглубь побережья тоже ценились, поскольку давали доступ к серебру, рабам и другим товарам из горных балканских глубин. Трудности усугублялись нападениями турок на венецианские военно-морские базы в Эгейском море: Лемнос и Негропонте попали в руки Османской империи. Понимая последствия, Возвышенная Порта (так часто называли османский двор) все же предоставила венецианцам торговые привилегии. Посыл был ясен: османы могли терпеть христианских купцов из-за границы, как это делали мусульманские правители по всему Средиземноморью на протяжении веков; но они считали неприемлемым территориальное господство венецианцев или генуэзцев в пределах Акдениза, или Белого моря.40
К концу своего правления Мехмет был полон решимости противостоять христианским державам в Средиземноморье. В центре внимания турок была штаб-квартира рыцарей-госпитальеров на Родосе, которую они занимали с 1310 года и откуда совершали пиратские набеги на мусульманские суда, а также получили контроль над несколькими прибрежными станциями в Малой Азии, в первую очередь над Бодрумом, чей замок госпитальеров был построен из камней великого мавзолея Галикарнаса. Родос также привлекал Мехмета как один из знаменитых городов древнего мира.41 Саксонский пушечный мастер по имени Мейстер Георг, проживавший в Стамбуле, предоставил туркам ценную информацию о расположении крепости, но в 1480 году оборона Родоса оказалась слишком прочной даже для массивных турецких пушек, отлитых лучшими специалистами. Ни одна из сторон не проявляла милосердия: госпитальеры совершали ночные вылазки и привозили головы убитых ими турок, которые проносили в процессии по городу, чтобы подбодрить его защитников. Разочарованные решительным сопротивлением, турки заключили мир с рыцарями, пообещав прекратить вмешиваться в турецкое судоходство.42 Султаны не забыли о своем поражении, но Родос еще сорок два года оставался собственностью рыцарей Святого Иоанна. Западноевропейцы также не забыли о том, что произошло на Родосе, поскольку это принесло некоторое облегчение в то время, когда турецкая угроза была столь серьезной. Сразу же после этого ксилографическая история осады стала бестселлером в Венеции, Ульме, Саламанке, Париже, Брюгге и Лондоне.
В то же время турецкие флоты угрожали Западу. Южная Италия была очевидной целью из-за близости к Албании и потому, что османский контроль над обеими сторонами входа в Адриатику заставил бы Венецию подчиниться воле султана. Венеция не хотела быть замеченной в противостоянии туркам. Когда они атаковали Отранто в 1480 году, венецианские корабли помогли переправить турецкие войска в Италию из Албании, хотя это вызвало неодобрение в самой Венеции. Проливы пересекли сто сорок османских кораблей с 18 000 человек, включая сорок галер. После того как жители Отранто отказались сдаться, турецкий командующий, Гедик Ахмет-паша, дал понять, что будет с выжившими, и продолжил штурм; город имел слабую оборону и не имел пушек, и исход был предсказуем. При взятии города Ахмет-паша вырезал все мужское население, оставив в живых 10 000 человек из примерно 22 000; 8 000 рабов были отправлены через проливы в Албанию. Престарелый архиепископ был зарублен у главного алтаря собора Отранто. Затем турки разошлись по южной Апулии, совершая набеги на соседние города. Неаполитанский король, сын Альфонсо V Ферранте, направил свои войска в Тоскану, но как только его войска и корабли были готовы, он смог предпринять успешный контрнабег. Даже когда турки отступили, они дали понять, что намерены вернуться и захватить апулийские порты, а слухи превратили их в большую армию, готовую напасть на Италию и Сицилию из Албании.43
Осада Отранто стала огромным потрясением для Западной Европы. Все христианские державы Средиземноморья предложили помощь против турок, в частности Фердинанд II, король Арагона и двоюродный брат Ферранте Неаполитанского. Исключением стала Венеция, заявившая, что слишком устала после десятилетий конфликтов с армиями и флотами султана. Турецкие рейды начали проникать во Фриули, область северо-восточной Италии, частично находящуюся под властью Венеции. На суше и на море турки были угрожающе близки, а венецианцы предпочитали умиротворение.44 Венецианскому консулу в Апулии посоветовали выразить свое удовлетворение
