к конверсо. Он планировал экспедицию против португальской Сеуты (такова была его любовь к соседям-христианам), но вместо этого направил свою флотилию против Гибралтара, который он легко вернул. На этот раз конверсо были вынуждены уйти. Скала оставалась в руках семьи Медина Сидония до 1501 года, когда королева Изабелла Кастильская настояла на том, что столь важная стратегическая позиция должна находиться под королевским контролем.18
Кастилия имела лишь ограниченное средиземноморское побережье, состоявшее в основном из старого мусульманского королевства Мурсия, завоеванного в тринадцатом веке. В течение пятнадцатого века и Кастилия, и Арагон переживали периоды сильных внутренних распрей, кульминацией которых в 1470-х годах стала борьба между Изабеллой и королем Португалии за контроль над кастильской короной. К тому времени Изабелла была замужем за Фердинандом II, королем Арагона и Сицилии. Арагонская корона, как и кастильская, только недавно вышла из периода гражданской войны. Альфонсо V Арагонский, умерший в Неаполе в 1458 году, рассматривал свое южноитальянское королевство как одно из владений и завещал его своему незаконнорожденному сыну Ферранте; все остальные земли - материковая Испания, Балеарские острова, Сардиния и Сицилия - перешли к брату Альфонсо Иоанну, который уже был королем Наварры по браку. Он отказался уступить Наварру своему популярному наследнику Карлу, принцу Вианскому, сторонники которого в Наварре, а затем и в Каталонии считали его своим героем, тем более что он умер при подозрительных обстоятельствах, возможно, был отравлен. Гражданская война в Наварре стала прелюдией к гражданской войне в Каталонии. Причины этого конфликта лежали в социальной напряженности внутри города и страны, которая коренилась в великих экономических преобразованиях, вызванных Черной смертью.19
В Барселоне народные фракции, известные как "Буска", требовали снижения налогов, участия в городском самоуправлении, ужесточения ограничений на гонорары адвокатов и врачей, а также ограничения на ввоз иностранных тканей и использование иностранных судов.20 Их послание (обращенное к нуждающейся в деньгах монархии) сводилось к одному слову redreç, которое лучше всего перевести как "экономический подъем". Буска получили власть в городском совете, но оказались неспособны решить проблемы Барселоны. Ко времени Альфонсо V Буска постоянно боролась за власть с Бигой, которая представляла собой свободную партию старых патрицианских семей; к началу гражданской войны в Каталонии в 1462 году город все еще оставался разделенным сообществом. Майорка тоже была разделенным обществом. В течение XV века здесь неоднократно происходили политические взрывы, выражавшиеся в соперничестве между жителями столицы и форенсами ("чужаками"), населявшими остальную часть острова. Пока Альфонсо отсутствовал в своих испанских владениях, конфликт стал очень острым; город Майорка был взят в осаду форенсами. Кроме того, на протяжении всей второй половины XV века (в 1467, 1481 и 1493 годах) на острове продолжала свирепствовать чума.21
Однако картина не так мрачна, как кажется. На Майорке богатые меценаты заказывали впечатляющие произведения искусства. Именно в этот период жители Майорки, Валенсии, Барселоны и Перпиньяна возвели впечатляющие лотхи, или лоджии, которые служили местом заседаний коммерческого трибунала, известного как Морское консульство, и в которых велись всевозможные торговые дела - регистрация договоров страхования для заморских путешествий, продажа облигаций, обмен валюты.22 Лотха на Майорке, возведенная в 1430-х годах, была работой выдающегося каталонского архитектора Гильема Сагрера, который также спроектировал большой зал Альфонсо в массивной крепости Кастельнуово в Неаполе, перенеся позднеготический стиль Испании на все Средиземноморье. Его захватывающий дух проект лотхи с ее вздымающимися колоннами был частично повторен, когда Пере Компте возвел не менее впечатляющую лотху в Валенсии между 1483 и 1498 годами. Примечательная латинская надпись, идущая по верху внутренних стен лотхи в Валенсии, гласит:
Я - прославленный дом, построенный за пятнадцать лет. Сограждане, возрадуйтесь и посмотрите, как хорошо дело, когда оно не порождает лжи в речи, когда оно сохраняет веру в ближнего и не обманывает его, когда оно не посвящает деньги в ростовщичество. Купец, поступающий подобным образом, будет преуспевать во всем и в конце концов обретет вечную жизнь.
На первый взгляд, не похоже, что это была эпоха, когда земли Арагонской короны могли "процветать изобильно".23 Банковские крахи 1380-х годов привели к ослаблению финансовых инициатив, и итальянский капитал, который в предыдущие десятилетия в основном не принимался, стал доминировать в торговле на испанском побережье.24 Барселонская деловая элита устала от торговли со всеми ее опасностями и все чаще предпочитала вкладывать деньги в облигации с достаточно надежным доходом; этот процесс получил дополнительный стимул, когда в 1401 году в барселонской Лотхе, на набережной, был основан новый государственный банк, Таула де Канви ("стол обмена"). Кроме того, финансовые требования короля, направленные на поддержание средиземноморских кампаний Альфонсо, истощили средства из его испанских земель. Но были и хорошие новости. Торговые сети Арагонской короны не распались, а наоборот, обрели новую жизненную силу. В период с 1404 по 1464 год корабли отправлялись в восточное Средиземноморье из Барселоны почти каждый год, и большинство из них были каталонскими, а не иностранными. В 1411 году в Левант отправились одиннадцать каталонских кораблей, в 1432-м - семь, в 1453-м - восемь. Число может показаться небольшим, но это были суда, отправленные за дорогостоящими товарами, такими как специи, которые продавались в небольших количествах. Тщательно выстраивая свою левантийскую торговлю на протяжении многих десятилетий, каталонцы заняли третье место в великой левантийской торговле после венецианцев и генуэзцев; они торговали в Бейруте и держали консульство в Дамаске25.25 Кроме того, они регулярно отправлялись (в основном на иностранных кораблях) во Фландрию и Англию.26
Это были престижные маршруты, по которым следовали большие галеры, но особенно оживленной была торговля крепкими круглыми суденышками, перевозившими зерно, сухофрукты, масло, соль и рабов. Сохранились записи о почти 2000 плаваний из Барселоны в период с 1428 по 1493 год: около четверти - на Сицилию, около 15 процентов - на Сардинию и более 10 процентов - в южную Италию, то есть в итальянские владения Арагонской короны. Родос также посещало большое количество каталонских кораблей (129 за этот период), поскольку он был не только крепостью рыцарей, но и центром торговой сети, обеспечивавшей доступ в Турцию, Египет и Сирию.27 Контроль каталонцев над текстильной торговлей южной Италии во многом был обусловлен покровительством короля Альфонсо. После захвата Неаполя в 1442 году он изгнал флорентийских купцов, которые доминировали в бизнесе города при Анжуйских королях. Каталонцы ухватились за возможность заменить своих конкурентов. К 1457 году арагонский Неаполь кишел каталонскими купцами, которые превосходили всех остальных по численности.28 Они настолько преуспели в наводнении юга Италии дешевыми шерстяными тканями, что король Неаполя Ферранте, хотя и был племянником нынешнего короля Арагона, попытался запретить их ввоз
