в 1465 году.29
В XV веке в характере каталонской торговли произошли и другие тонкие, но важные изменения. Все большее значение приобретали хорошо интегрированные местные торговые сети; корабли, как правило, ходили не так далеко, ища припасы в удобных местах, расположенных в непосредственной близости. Между маленьким городком Тосса (с населением около 300 человек) и Барселоной было налажено постоянное движение, в результате которого в Барселону поступало большое количество древесины из каталонских лесов30 .30 Еще более важным источником древесины был Матаро, в церкви которого хранилась замечательная модель круглого корабля, или нау, ныне хранящаяся в Роттердаме; она служит уникальным свидетельством кораблестроительного мастерства каталонцев в XV веке.31 Еще одним активным направлением торговли, скромным, но важным, была перевозка рыбы. Налоговые отчеты за 1434 год показывают, что во время Великого поста из Бискайского залива в Барселону в огромных количествах везли соленые сардины; барселонцы также охотно покупали хек, тунца и угря. С испанских берегов везли масло, мед, древесину, металлы, кожу, шкуры, красители - целый ряд местных товаров, которые послужили основой для восстановления экономики после нашествия чумы.32
В течение десяти лет после 1462 года торговля Барселоны была подорвана гражданской войной в Каталонии, но после 1472 года восстановление шло на удивление быстро.33 В 1470-х годах были назначены консулы для ведения каталонских дел в больших и малых портах по всему Средиземноморью, включая Дубровник и Венецию на Адриатике, Трапани, Сиракузы и Мальту в Сицилийском королевстве. В Барселону приезжали немецкие и савойские купцы.34 Возможности снова появились. Майорка тоже оставалась на удивление оживленной, несмотря на внутренние кризисы. Корабли отправлялись с Майорки в Северную Африку, Барселону, Валенсию, Неаполь, Сардинию и даже иногда до Родоса и Александрии. Из почти 400 плаваний между Майоркой и Северной Африкой, зафиксированных в первой половине XV века, 80 процентов кораблей были майоркинскими. Как и в предыдущие века, Майорка была центром каталонской торговли с Северной Африкой, весьма привлекательным рынком из-за доступа к запасам золота. На Майорке еврейский предприниматель Аструх Ксибили вел оживленную деятельность в качестве страхового брокера по торговле с материковой Испанией, южной Францией и Северной Африкой.35 Здесь, как и в Барселоне, к морскому страхованию относились все более серьезно, что отражало реалии того времени: мусульманское пиратство, направленное против христианского судоходства, конфликты между христианскими государствами, потрясения внутри городов. Однако поражает стойкость и даже оптимизм тех, кто занимался морскими делами в этот период.
Один из городов на землях Арагонской короны был настоящим бумом: Валенсия. Выдающийся британский историк Джон Эллиотт писал, что "для Валенсии пятнадцатый век был чем-то вроде золотого века", что вполне уместно, если принять во внимание чеканку золотых монет, которая оставалась "устойчивой, как гироскоп" в течение пятнадцатого столетия.36 Город был излюбленной резиденцией Альфонсо V до того, как он покинул Испанию и отправился в Италию, и это нашло отражение в большом количестве произведений искусства, созданных в городе, и в амбициозных строительных программах. Валенсия сыграла важную роль в развитии коммерческих учреждений. Внутри великолепной Лотхи Морские консулы, имевшие статус королевских судей, собирались для решения дел по морскому и торговому праву. Они должны были набираться из "самых способных, самых компетентных и самых опытных" членов купеческого сообщества и выносить свои решения быстро и без пышных церемоний, беспристрастно верша правосудие как для богатых, так и для бедных. Однако они предпочитали внесудебные решения, поскольку их целью было укрепление гармонии в обществе, а не поощрение конфронтации.37 Валенсийский консул стал особенно известен благодаря тому, что в 1494 году в городе был напечатан и широко распространен его всеобъемлющий свод законов.
В кодексе рассматривались извечные проблемы морского права:
Если какое-либо имущество или товар повреждены крысами на борту судна, а покровитель не предоставил кошку для защиты от крыс, он должен возместить ущерб; однако не поясняется, что произойдет, если на борту судна во время погрузки были кошки, но во время путешествия они умерли, и крысы повредили груз, прежде чем судно достигло порта, где покровитель судна мог приобрести дополнительных кошек. Если покровитель судна приобретает и помещает на борт кошек в первом же порту, где их можно приобрести, он не может нести ответственность за ущерб, поскольку это произошло не по его халатности.38
Во время шторма хозяин судна должен был созвать купцов, находящихся на его борту, если он был уверен, что корабль утонет, если не сбросить часть груза. Он должен был провозгласить:
"Господа купцы, если мы не облегчим груз, то окажемся в опасности и подвергнем всех находящихся на борту, а также груз и другие товары и имущество полной гибели. Если вы, господа купцы, согласитесь, чтобы мы уменьшили груз на борту, мы сможем с Божьей помощью спасти всех людей на борту, а также большую часть груза..." Очевидно, что разумнее избавиться от части груза, чем жертвовать человеческой жизнью, судном и всем грузом.39
Основополагающий принцип, который проглядывает сквозь зачастую скрупулезное законодательство Морского консульства, - это признание ответственности и защита всех участников соглашения. Так, если капитан корабля сообщает потенциальному пассажиру, что он отплывает позже, чем это происходит на самом деле, необходимо вернуть полную стоимость проезда, а также возместить косвенные убытки. Пассажиры также несли свои обязанности, и не в последнюю очередь - соблюдение этих обычаев и правил.40 Поскольку Валенсия экспортировала высококачественную керамику (в том числе столовые сервизы для английского короля Эдуарда IV и флорентийских Медичи), неудивительно, что пристальное внимание уделялось найму квалифицированных стивидоров, которые знали, как погрузить керамику на борт. Если они выполняли работу хорошо, но при этом случались поломки, ответственность несли купцы, а не судовладелец.41 Матросам гарантировалось мясо по воскресеньям, вторникам и четвергам, а в остальные дни - тушеное мясо; каждый вечер они должны были получать корабельный бисквит с сыром, луком, сардинами или другой рыбой. Также полагалось вино, которое можно было получить из вина, изготовленного на борту из изюма или даже инжира (размоченного в воде, чтобы получить сладкое варево цвета грязи).42
Валенсия извлекала выгоду из трудностей Барселоны - банковских кризисов, политических распрей между Бигой и Буской и, прежде всего, частых попыток барселонского патрициата не пускать в город иностранных банкиров.43 Этому также способствовало выгодное положение Барселоны на торговых путях, связывавших Северную Италию с Атлантикой.44 Генуэзские и флорентийские галеры направлялись вниз мимо Ибицы, минуя Барселону. Заходя в Валенсию, они могли загрузиться сельскохозяйственной продукцией высшего сорта, которая была фирменным блюдом все еще многочисленного мусульманского населения валенсийской horta, или сельской местности: сухофруктами, сахаром и рисом, который очень любили при английском дворе, где рис смешивали
