с куриным фаршем и сахаром в белом кондитерском изделии, известном как бланманже.45 Иностранный капитал доминировал в Валенсии, стимулируя экономику и увеличивая ее преимущество перед более ксенофобской Барселоной. Здесь жили генуэзцы, миланцы, венецианцы, тосканцы, фламандцы и немцы, которые использовали Валенсию в качестве своей базы в западном Средиземноморье.46 Миланцы импортировали вооружение и другие металлические изделия. Купцы из Лангедока проявляли интерес к большому количеству шерсти, которую привозили с кастильского плато, - торговлю частично вели евреи из Толедо.47 Мусульманские купцы из Валенсии торговали с насридским королевством Гранада.48 Жадные попытки короля Фердинанда взыскать с города более высокие налоги замедлили рост в конце пятнадцатого века.49 Тем не менее, баланс Арагонской короны удивительно позитивен, тем более если принять во внимание восстановление итальянских владений: Сицилия, богатая пшеницей и сахаром, Сардиния, богатая пшеницей и солью.50 Каталоно-Арагонское содружество процветало и извлекло выгоду из радикальной перестройки экономики, последовавшей за Черной смертью.
III
В успехе Валенсии была одна странность: отсутствие практикующих евреев. Уникальной особенностью пиренейских королевств XV века, по сравнению с другими западноевропейскими государствами, было присутствие в каждом из них христиан, евреев и мусульман. В Испании повседневные отношения между евреями, христианами и мусульманами иногда были сердечными: христиане посещали мусульманские и еврейские свадьбы, а мусульмане и христиане организовывали совместные мастерские в Валенсии. Но к концу XIV века на смену конвивенции пришла атмосфера недоверия. В распространении Черной смерти обвинили евреев, что привело к жестоким нападениям на еврейские кварталы в Барселоне и других местах.51 Одним из последствий чумы стало появление нового среднего класса, представители которого иногда смотрели на евреев как на деловых конкурентов. В конце XIV века Ферран Мартинес, архидиакон Эсии на юге Испании, с особой страстью проповедовал против евреев, пытаясь разрушить синагоги и лишить их свитков и книг. Кастильская корона оказалась не в состоянии сдержать разбушевавшиеся силы, и в 1391 году в Севилье начались народные волнения в поддержку архидьякона, которые затем распространились на север и восток, в земли Арагонской короны, сопровождаясь резней евреев и массовым обращением в христианство.
Инфекция распространилась по всему западному Средиземноморью, что привело к нападениям на евреев в Арагонской Сицилии в 1392 году.52 В Валенсии еврейский квартал прекратил свое существование, поскольку лишь около 200 исповедующих иудаизм евреев пережили убийство или обращение в другую веру оставшихся 2500 евреев города. Потрясение было столь же сильным в Барселоне, где евреи жили с VIII века. Еврейский квартал или Колл, расположенный в северо-западном углу старого города, был захвачен и опустошен. На Майорке протест сельских жителей против лейтенанта-губернатора вышел из-под контроля: не сумев прорваться в замок Беллвер за городом Майорка, крестьяне обратились к Колле, куда и вторглись, убив многих из тех, кого нашли. Дальнейшее давление было оказано сверху, когда король Фердинанд I Арагонский и папа Бенедикт XIII организовали публичный диспут между евреями и христианами в Тортосе в 1413-14 годах. Это был не диспут между равными, а возможность заставить многих еврейских лидеров обратиться в христианство.53 Число исповедующих иудаизм на землях Арагонской короны сократилось, хотя среди новообращенных было немало тех, кто сохранял религию предков за закрытыми дверями. Секретность должна была стать еще более важной к 1480-м годам, когда в испанских королевствах была восстановлена инквизиция. Казалось, что еврейская жизнь в Арагонской короне подходит к концу, но не в результате массового изгнания, а из-за невыносимого давления внутри Иберии.
Массовые обращения в 1391 и 1413-14 годах, казалось, говорили о том, что под давлением большинство евреев обратятся в христианство. После вступления Фердинанда II на арагонский престол в 1479 году он постепенно вернулся к жесткой политике своего деда и однофамильца. Чтобы решить проблему обращенных евреев, которые продолжали придерживаться своих старых религиозных обычаев (их часто называли "марранос"), он возродил арагонскую инквизицию и распространил ее на всю Испанию, где она рассматривалась как инструмент королевского вмешательства даже в старохристианских семьях.54 Монахи-доминиканцы, служившие в инквизиции, убедили Фердинанда, что ее работа никогда не будет выполнена, пока новообращенные и евреи не будут полностью разделены, а все исповедующие иудаизм будут высланы из Испании.55 Фердинанд очень надеялся, что большинство евреев обратятся, а не уедут (он не питал антипатии к людям еврейского происхождения и благоволил к искренним conversos). Однако указы привели к массовой миграции. Очень многие евреи - возможно, 75 000 - покинули Испанию, хотя подавляющее большинство из них к этому времени составляли евреи из Кастилии, учитывая исчезновение многих каталонских и арагонских общин после судорог 1391 года. Тем не менее, именно из портов Арагонской короны многие испанские евреи из Арагона и Кастилии отправились на поиски убежища.
Иногда с беженцами обращались хорошо, иногда - ужасно: нет причин не верить рассказам о кораблях с евреями, которые капитаны и команды выбрасывали в море.56 Султан Марокко не хотел их принимать, поэтому ближайшая мусульманская земля была плохим вариантом. Хотя многие из кораблей, перевозивших евреев, были генуэзскими, Генуя была неприветлива, поскольку никогда не поощряла еврейские поселения в городе: евреи, высадившиеся там, были ограничены косой земли, полной выброшенных камней и мусора; столкнувшись с суровой зимой, многие из них поддались искушению перейти в другую веру.57 Разумнее было отправиться за новым домом на юг Италии, где двоюродный брат Фердинанда Ферранте принял их с распростертыми объятиями, обеспечив проверку каждого иммигранта на предмет наличия у него особых навыков ремесленника или торговца, и настояв на том, чтобы к евреям относились по-человечески. Через несколько месяцев Ферранте принял второй поток еврейских иммигрантов из Арагонской Сицилии, откуда они также были изгнаны, несмотря на возражения городского совета Палермо, опасавшегося экономических последствий.58 Фердинанд продолжал страстно изгонять евреев, завоевывая новые земли за морем: в 1509 году он изгнал их из Орана, а в 1510 году - из Неаполя.59
Важнее их численности - влияние, которое изгнанники оказали на весь средиземноморский мир. Они двигались через южную Италию, а затем, по мере изгнания оттуда, разбредались: одни уходили немного севернее, достигая дворов дружественных князей в Ферраре и Мантуе; другие проникали в османские земли, где султан не мог поверить в свою удачу, приобретая их навыки текстильщиков, торговцев и врачей. Французский агент XVI века при османском дворе писал, что евреи
имеют среди них мастеров всех искусств и ремесел самых превосходных, и особенно маранцев, в последнее время изгнанных из Испании и Португалии, которые, к большому ущербу и вреду христианства, научили турок разным изобретениям, ремеслам и двигателям войны, как делать артиллерию, аркебузы, порох, дробь и другие боеприпасы; Они также наладили там печатание, не виданное прежде в
