- Совершенно верно, сэр. Чтобы не сказали, что я воспользовался хоть каким-то преимуществом.
- Очень благородно, - повторил я и покосился на заваленное трупами поле. - Причина войны - леди Лоралея?
Он с еще большим достоинством откинул голову и взглянул мне в лицо.
- Да, сэр.
- Могу я взглянуть на нее?
Он помрачнел.
- Сэр, есть ли в этом необходимость?
Я выдвинул нижнюю челюсть, что за это время незаметно убралась взад, посмотрел на него с высокомерием рожденного гроссграфом.
- Сэр Арлинг, - произнес я ледяным голосом, - я решаю в Армландии, в чем есть необходимость, а в чем нет. Или вы не признаете власть тех лордов, что облекли меня высокой властью гроссграфа?
Я успел заменить рвавшиеся с языка слова «мою власть» на «власть лордов», пусть с ними потягается, мои военачальники придвинулись, ладони на рукоятях мечей. Рыцари их отрядов уже окружили уцелевшее войско, что лежит обессиленное, граф Арлинг тоже посмотрел на них и понял, что да, гроссграфу виднее.
- Признаю, - ответил он обессиленно.
- Так в чем дело? - потребовал я грозно.
Он повернул голову в сторону рыцарей, готовых подхватить его при неверном движении.
- Сэр Акмур, - произнес он слабым голосом. - Оседлайте моего коня…
Немолодой рыцарь посмотрел на меня враждебно, а ему сказал:
- Сэр, давайте я лучше распоряжусь насчет повозки.
- Нет, - прошептал Арлинг, - коня… Я не могу вернуться в телеге, словно корова, которую везут с бойни.
На воротах его замка забегали, на стене появились лучники, но мост опустили, а решетку подняли: сэр Арлинг едет с нами в сопровождении своих рыцарей, так что не совсем в плену. Барон Альбрехт сразу же послал своих людей встать на всякий случай рядом с арбалетчиками на стенах, а сэр Норберт умело расставил рыцарей на ключевых местах, так что замок в любом случае в наших руках, а мы с израненным сэром Арлингом последовали в его покои.
Челядь радостно выскакивала навстречу, что значит, лорда любят, но пугались грозного вида гостей, исчезали. Зигфрид и Тюрингем со своими десятками отборных воинов сопроводили нас, оставляя их по одному, по двое, так что на последний этаж поднялись совсем с крохотной свитой, зато из самых рослых и внушительных.
Граф Арлинг, хромая и почти повисая на одном из своих рыцарей, остановился перед богато украшенной дверью. Рыцарь деликатно постучал и, дождавшись ответа, нажал на золотую ручку в виде летящего дракона.
В глубине пышно обставленных покоев широкая кровать с балдахином, пахнет тонкими духами, чирикает в золотой клетке птичка, но я почти ничего не замечал, взгляд сразу прикипел к женщине, что поднялась из кресла навстречу гостям.
Мне показалось в первый миг, что это компьютерная модель, есть же умельцы, рисуют вот такое совершенство, а потом наделяют идеальной анимацией: абсолютно гладкая ровная и чистая кожа, дивные синие глаза с длинными загнутыми ресницами, тонкой работы нос и пухлый детский рот, выступающий подборок и высокие скулы при чуть-чуть запавших щеках, что лишь подчеркивают общую аристократичность.
Ее фигура, как ни скрывай одеждами, безупречна: высокая грудь, тонкая талия, изящные бедра и длинные ноги. Золотые волосы на темени перевиты синими лентами, под цвет глаз, дальше собираются в косы, толщиной с мою руку, и падают до ягодиц. Леди Лоралея перекинула одну на грудь, взглянула растерянно на лорда, на меня, на молчаливых людей в доспехах.
Тонкие изящные пальцы машинально перебирают косу, у меня разбежались глаза: смотреть ли на грудь, ее изгиб эффектно подчеркивает эта тяжелая плеть волос, то ли на дивной формы руки, то ли на необыкновенное лицо…
- Леди Лоралея, - хмуро представил ее граф Арлинг. - В данный момент… моя жена.
Я поклонился, почти не сознавая, что делаю. Рядом восторженно сопели Альбрехт, Зигфрид и Тюрингем. Даже Норберт похрюкивал как-то странно.
- Да, - услышал я свой хриплый голос, - теперь понимаю, почему пролилось столько крови…
Зигфрид шепнул:
- А сколько еще прольется!
Мне почудился в его голосе восторг. Глаза Тюрингема полыхают неземным огнем, Альбрехт закусил губу, у него вид человека, что отчаянно борется с собой и проигрывает с каждой секундой, а сам Арлинг прижал ладони к груди, словно удерживая выпрыгивающую лягушку.
Я сдавил себя в железном кулаке, я же правитель, мать вашу, политик, а не самец какой-нибудь, проговорил надменно:
- Сэр Арлинг, сердце мое, как гроссграфа, обливается кровью при виде… да, при виде! Как можно такое ради всего лишь женщины? Господь не для того дал нам душу, чтобы мы с нею вот так. Душа и женщина, как говорят отцы церкви, несовместимы. Если перед вами проблема выбора… хотя, на мой паладиньий взгляд, где тут проблема, какой выбор?… То вы что должны избрать?… Неверно шепчете, сэр Зигфрид! И вы, сэр Тюрингем, глазками стреляете слишком блудливо. Да и вы как-то странно смотрите, сэр Альбрехт, как будто вам не ясно!
- Женщины - зло, - шепнул у меня за спиной кто-то из рыцарей, - но я готов стать великомучеником.
Я повысил голос:
- В целях умиротворения района как гуманист и миротворец я конфискую это яблоко раздора. Сэр Норберт, займитесь! Леди Лоралея должна быть немедленно убрана из района конфликта.
Сэр Норберт опустил ладонь на рукоять меча.
- Как скажете, сэр…
- Не так, - прервал я. - Вывезите под охраной в лагерь.
- Чей?
Я повысил голос:
- Сэр Норберт!
- Понял-понял, - ответил он поспешно. Кивнул двум своим рыцарям, они, двигаясь очень быстро, подошли к леди Лоралее, она в испуге вскинула голову и посмотрела на меня в упор. Сердце мое оборвалось. Несколько моих рыцарей, обнажив мечи, остались на местах, но их вид показывал, что по моему слову разнесут здесь все.
Граф Арлинг вскрикнул отчаянно:
- Сэр Ричард, что вы делаете?
- Спасаю вас, - ответил я зло. - Над вашими землями нависла угроза со стороны вражеских держав, а вы чем заняты? Половину земель вашего противника, сэра Кристофера, захватили лесные люди, а он куда смотрит?… Я могу, конечно, сказать вам обоим, куда смотрите, но тут и стены покраснеют! Вы своей нелепой войной истощили земли, вас теперь не только иноземный враг, вас местные хомяки захватят и все утащат!
Леди Лоралею быстро провели к выходу. Группа моих рыцарей тут же встала там стеной, не позволив выйти даже ее служанкам.
Граф Арлинг крикнул отчаянно:
- Но… куда? Что вы с нею сделаете?
- Решим, - ответил я как можно тверже, - и поступим. Армландия нуждается в мире! И спокойствии. Я ее умиротворю. Покой будет, как на кладбище!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
