неизвестного производства, так еще и вокруг нее стояла семья из мамаши и двух детишек, причем с собачкой у каждого.
И тут я понял, что люди не держали собаку на поводке. Это выглядело слишком невероятно, но оба существа соединялись между собой какой-то пуповиной. Она выходила из человека в районе живота и заканчивалась в районе живота собаки. Собаки семейства смотрели на меня во все глаза, пока папаша не испугал их. Семья с криками похватала своих собак в руки и исчезла в машине. А я исчез в темноте.
В этот раз мне удалось переплыть реку гораздо быстрее. По шуму с того берега я слышал, как мои друзья пробираются вдоль него, следую по течению за моей лодкой. Наконец, я пристал к берегу. Змей помог вытащить лодку, не взирая на топкую грязь. Гордый уловом, я поставил перед ними свою сумку.
Прежде, чем начать разбирать свой улов, мы ушли подальше от того места и разожгли костер. В первом хрустящем пакете оказались какие-то сухари. Есть их без запивания водой было невозможно. Я открыл бутылку и попробовал на вкус. Это было пиво или квас.
- Вот Антош, и тебе кое-что взял, только смотри, в запой не уйди.
- Я не запойный, свою норму знаю.
Бутылок, с этим напитком, я украл достаточно. Раздал всем. Ляля хлебнула и поморщилась.
- Непривычно. Горчит.
- Ничего, зато аппетит заводит. - Я сделал большой глоток вслед за пригоршней сухарей.
Змей, закрутив бутылку в кольцо из хвоста, заливал напиток в свою большую пасть. Он не остановился, пока не вылил все.
- Уфф, полегчало. - Его желтые глаза умаслились. - Дай-ка мне что-нибудь съедобное.
Я протянул ему пакет. Змей захрустел сухарями.
- Вполне себе ничего. Не мясные чипсы, но своеобразно. Надо будет внедрить у себя. Так что ты там говорил, про пуповины?
- Всех, кого я видел, были слепыми, а у них, прямо из живота торчали штуки, которые я вначале принял за поводки, но потом понял, ни черта это не поводки, это как в Аватаре, штуки для соединения существ, чтобы можно было чувствовать друг друга. Я уверен, что люди видят глазами собак. Иначе, как они водят машину?
- Может, там автопилот?
- Не похоже. Технологии у них на вид помладше наших. Шестидесятые прошлого века. Рок-н-ролл, карбюраторы и все такое.
- Жорж, дружище, у тебя там еще не завалялось бутылочки божественного нектара? - Змей вытер испачканное в крошках лицо кончиком хвоста.
- Может, на завтра?
- Завтра может и не наступить, надо уметь жить здесь и сейчас. Давай, дружище, бутылку.
- Только одну. - Я убрал сумку за спину. Вынул из нее бутылку и передал змею.
- Уважаю. Если что, Жорж, смело рассчитывай на меня. Ты, мой друг, навсегда, на веки вечные.
Ляля покосилась на змея. Не каждый день видишь напивающегося пресмыкающегося. Змей ловко скрутил пробку и залил пиво в бездонное горло. Допив, отрыгнул и обвел всех мутным взглядом.
- Вздремну. Кажется, у меня не осталось... сил. - Последнее слово он произнес автоматически, будучи во сне.
Я подбросил веток в костер. Тьма отступила. Там, за границей огня находился другой мир, а внутри - наш. Мой, потому что я представил себя сидящим, как бывало не раз, у костра в походе. Как обычно, пьяного и счастливого, из-за того, что нашел сил и время нарушить ежедневную рутину. Ляля тоже молчала и лениво грызла сухари. Время от времени она притрагивалась к поломанному уху, будто хотела убедиться в том, что это не так.
На мой человеческий взгляд, кошка, наделенная человеческим разумом, казалась даже красивее наших домашних кошек. Забавно было наблюдать, как ее остренькие ушки реагировали на каждый звук в ночи, поворачиваясь в сторону его источника. Она заметила, что я на нее смотрю.
- Что? Ухо страшное?
- Нет, ты что, совсем не замечаю.
- А что тогда?
- Знаешь, я тут подумал, - Я поднес упаковку из-под сухарей к костру, - что я спер собачий корм.
На упаковке можно было различить силуэт человека, перечеркнутый крест-накрест и не перечеркнутый собачий силуэт. Кошка присмотрелась и засмеялась.
- Ну и ладно, мне даже понравилось. Вот если бы ты спер кошачий корм, я бы точно обиделась.
- Правда? А мне даже на ум не пришло обидеться, если бы ты для меня украла в магазине бананы.
- Не, я бы тоже не обиделась, если бы ты ляжечку страуса добыл.
- Хорошо, я понял, что именно тебя напрягает. Не то, что ты произошла от глупых кошек, а то, что я могу воспринимать тебя такой сейчас.
- Да.
Ляля бросила в мою сторону взгляд, от которого стало немного не по себе. То ли в нем отразился свет костра, то ли это был внутренний блеск, я не понял. Но меня проняло, как током из розетки. Я готов был поверить, что она пустила в ход женские чары, ибо в груди и немного ниже, как-то затомилось. В голове пролетели рои мыслей, одна из которых была сформулирована так: «такого не может быть, чтобы мне нравилась кошка, это же настоящая зоофилия». Другая мысль была ей противоположной: «она же человек, разумный, как и я, и в этом нет ничего плохого».
Мои метания, видимо, отражались у меня на лице. Ляля положила мягкую ладонь мне на запястье.
- Расслабься. Необычно, что кто-то может быть таким же умным, как мы.
Я это признание воспринял, как частичный комплимент, ум ей нравился, а внешность, похоже, не очень. Я представил, как я для нее выгляжу, этакий канадский сфинкс в складочках, что даже самого передернуло от отвращения.
- Зато у нас насекомых не надо окуривать. - Ответил я. - И вообще, мех хорошо смотрится на шубе.
Ляля убрала руку.
- Ты капризный, как ребенок. Показывай, что у тебя еще есть пожевать в сумке, только не для собак.
Мы нашли банку с какими-то фруктами в сиропе. Кошка попробовала и не стала есть. Я схомячил содержимое банки в одиночку.
- Вот оно, преимущество всеядности. - Произнес я, сыто отрыгнув. - Простите мой французский.
- Ага, я бы назвала это эволюцией желудка.
- А что вам дало преимущество? Ум?
- Да, как бы нескромно это не звучало.
- Интересное дело, и в чем вы так далеко ушли от нас, мыслящих желудком? В космос хоть вышли?
- В космос? Зачем? На самой планете еще полно
