судьбы многих людей, их внутренние миры ломаются из-за чьей-то глупой прихоти.
Дим попрощался с молодыми людьми через несколько дней у въезда в столицу Фельсевера. Брат с сестрой сообщили, что вынуждены вернуться, так как их уже ждали дома и они затянули с возвращением. Неожиданно расставание вышло грустным, но к сожалению, неизбежным. Юные спутники возвращались в свою жизнь, в свой мир, а Дим свернул на другую дорогу, решив, что вряд ли кто его ищет и у него еще несть несколько дней, чтобы насладиться своей свободой.
Часть 5
Глава 11
Вернувшись в комнаты, которые ему были предоставлены на время пребывания в Скалистом государстве, Димостэнис нашел несколько записок от княжны Эйлин, в которых она сетовала, что скучает по его обществу. Скрепя сердцем, он был вынужден оповестить о своем возвращении, о чем поведал Кари в ответном письме. Однако на его послание в этот же вечер он получил приглашение от правящего князя Фельсевера.
Резиденцию правителя сложно было назвать дворцом в привычном понимании этого слова. Скорее это был комплекс, состоящий из множества зданий и занимающий добрую половину города. Главным и самым высоким, в два этажа был дом, где жили сам князь, его благоверная половина и, не вступившие в семейные союзы дети. Еще был отдельный дом собраний, где решались государственные дела, дом увеселений, где проходили балы, праздники, званые обеды, дома для гостей, бытовые постройки.
Димостэнис шел за прислужником по коридорам княжеского дома. В своих поездках по Скалистому государству он бывало останавливался на обед или даже ночлег в домах фельсеверцев и уже знал, что в таких жилищах, особенно если хозяева были состоятельными людьми, на первом этаже были большие хозяйственные помещения или комнаты для слуг, покои же господ находились на втором этаже, куда вела узкая, довольно крутая, без перил лестница.
Прислужник, почтительно поклонившись, распахнул перед ним дверь с высоким порогом, за которой начиналось жилое пространство для князя и его избранницы. Помещение не отличалось от всего того, что Дим уже успел повидать, но поражало своей роскошью и обилием дорогих вещей, которые, казалось, напирали со всех сторон и давили своей драгоценной тяжестью. Здесь были и лампы, вправленные в золотые оправы, и старинные книги в кожаных переплетах, тесненные золотом, расставленные в нишах стен, и посуда из необычайно тонкого разноцветного стекла, напольные вазы и сосуды. Пол был устлан великолепными коврами и многочисленными подушками различной величины среди которых утопали сам князь и его гости.
Димостэнис учтиво поклонился присутствующим. Умело скрыв удивление, увидев, что двое из присутствующих были его недавние юные знакомые.
— Приветствую вас, сэй Иланди. Рад, что вы приняли мое приглашение.
Князю Фельсевера было аров сорок, может чуть больше. Невысокого роста, крепкого телосложения, с открытым, энергичным лицом, острым пронизывающим взглядом и клинообразной черной бородкой. Одаренный. По его еле читающейся ауре было понятно, что обращается к дару он не часто, либо же хьярт слабый. Однако сказать, что князь совсем не использует свои способности, было нельзя. Его избранница, сидевшая с ним рука об руку, была намного моложе его — аров двадцати, с огромными черными глазами, длинными пушистыми ресницами, придающими ее взгляду томное очарование.
— Это большая честь для меня, ваше высочество.
Дим устроился среди подушек, встретился взглядом с княжной. Ее глаза чуть более положенного времени задержались на его глазах. Губы тронула едва заметная улыбка.
— Княжна Эйлин поведала мне на днях, что мою страну посетил один из подданных Астрэйелля.
Взгляды брата и сестры метнулись к нему. Да, он тоже не раскрыл всех своих тайн при их недолгом общении. Просто не хотел, чтобы они смотрели на него, как на ожившую страшилку из их детских сказок.
— Сэй Иланди, — чуть нараспев, как она это любила делать, произнесла княжна, — с недавнего времени является подданным князя Мюрджена, а также хорошим другом Дома Эйлин.
— Насколько я знаю сэй — обращение к человеку из высшего сословия Астрэйелля, — произнес Аввар, изучая своего гостя, — а Иланди — Дом, глава которого является одним из членов Совета.
Димостэнис отметил, что тот неплохо был осведомлен о традициях и жизни империи.
— Вы не ошиблись, ваше высочество, мой род, на самом деле, приближен к трону, а его глава является одним из Советников.
Князь, чуть сощурив глаза, смотрел на него, потом перевел взгляд на Кари. Та легко улыбнулась, следуя правилам только ей известной игры.
— Если княжна Эйлин считает вас другом, то двери и моего дома открыты для вас. Приветствую вас, гость из империи.
Димостэнис еще раз учтиво поклонился, отмечая, что князь неплохо говорил на их языке, иногда ошибался в ударениях, иногда неправильно выговаривал то или иное слово, но в общем, очень четко и доступно.
— Лейя, душа моя, — обратился князь к своей второй половине, — налей вина нашим гостям и нам.
Девушка грациозно приподнялась, взяла кувшин, стала разливать напиток по бокалам. Дим наблюдал за легкими, словно порхающими движениями изящных рук, гибким тонким станом. На нее трудно было не смотреть. Она притягивала взгляд своей совершенной необыкновенной красотой. Гладкая нежная кожа, огромные глаза, коралловые губы, и запах… Он вдохнул этот тонкий ни на что не похожий аромат.
На мгновение прикрыл глаза.
Или все же похожий
… золото волос, словно шелк расползается под его пальцами. Он пытается заплести их в косу. И везде этот запах. Голубых цветов…
— Спасибо, госпожа[36], - Димостэнис улыбнулся.
Она стрельнула в него глазами и быстро отвернулась.
— Это то самое вино из ваших личных виноградников, князь? — спросила Кари, делая небольшой глоток.
— Для дорогих гостей все самое лучшее, — ответил тот, посмотрев на Дима. — Вы не пьете, сэй Иланди? Вам не нравится?
— Оно великолепно, — он, на самом деле, лишь пригубил, ощутив невероятный вкус напитка, и поставил бокал на пол. — Весь организм одаренно подчинен работе хьярта. Любое одурманивающее вещество распознается как яд, и он начинает с ним борьбу.
Князь презрительно фыркнул.
— Вы настолько зависимы от своего, так называемого, дара?
Иланди изумлено приподнял брови.
— Зависимы?! — переспросил он. — В том мире, где я родился, вырос, прожил всю свою жизнь, дар обладанием силой Шакти является благословением Богов и нашей прародительницы Таллы, мы благодарим Небеса за любую вспыхнувшую искру.
— Однако не можете подчинить свое тело работе без какого-то там ненужного отростка.
Дим легко улыбнулся. Аввар пытался всеми силами показать свою непричастность к людям, имеющим дар, но его аура сейчас была хорошо видна. Князь пытался работать с энергией огня,
