родителей и возможности второго. Чаще всего бывает, первое родившееся поколение не отличается какими-то сверхспособностями и даже не всегда видит все четыре стихии, но по прошествии аров этот человек вновь вступит в союз и перемешает свою кровь с кровью такой же полукровки или другим одаренным, и ребенок унаследует уже больше. Вы понимаете, что я хочу сказать, сэй Иланди?
Дим кивнул.
— Кровь людей, не наделенных силой Шакти такой же источник неиссякаемых возможностей для одаренных, как силы стихии для их хьяртов. Как это происходит в Астрэйелле?
— В империи союзы заключаются строго внутри каст. К тому же одаренные могут выбирать себе избранников только с той стихией, с какой могут работать сами.
— Что это дает?
— Доскональное изучение своих способностей. Классы делятся на группы и в каждой изучается лишь одна стихия.
Димостэнис откинулся на спинку стула, провел ладонями по лицу.
Как он раньше не додумался до этого. Сотни аров правящие Дома уничтожали в своих поданных истинную суть дара, обедняя кровь, разделяя людей на высшую касту и на тех, кого теперь искренне считают ущербными. Создали целую расу недомерков, видящих лишь то, что им позволено видеть.
Как же банально и незатейливо просто. Раздели единое сильное целое на части и каждому позволь взять лишь одно, строго поддерживая это на протяжении долгого времени. Разделяй и властвуй. Естественно не забудь поставить все под строгий контроль. Вот оно — одно единственное нерушимое правило.
Главный закон, по которому империя живет уже много-много аров. Кто нарушает — отступник.
ЗАЧЕМ?
Теперь Димостэнис понимал почему отец сказал, что открытие некоторых тайн не совместимо с жизнью. Ложь была настолько чудовищна и огромна, что стоит лишь немного потянуть покрывало, укрывающее ее, как тебя неминуемо раздавит под тяжестью правды.
За проведенные в долине миноры он не придвинулся к Фельсеверу ни на ер ближе. И пока он будет приковывать к себе интерес, он вряд ли туда доберется. Возможно, стоит повторить попытку еще раз, но позже. Более тщательно продумать ходы, чтобы вновь его не затянули в чужие игры.
Однако сказать, что он совсем в пустую провел время, тоже было нельзя. Он нашел ответы. Что такое, на самом деле, смешанные союзы и как они влияют на дар. Узнал истинную силу шактов Мюрджена. Нельзя сказать, что он вернется ни с чем.
Тихий стук в дверь прервал его размышления. Дим качнулся в кресле. Закрыл глаза. Неужели так сложно просто забыть о нем? Хотя бы на один вечер. Несколько сэтов и самим пожить в спокойствии и ему не отравлять существование.
Стук повторился. Он в раздражении встал. Пора и в самом деле покидать это гостеприимное место. Пока общительные хозяева своим радушием и заботой не свели его с ума.
— Мы с вами соседи, Димостэнис, — на пороге стояла княжна Эйлин.
Кто бы мог подумать? Какая неожиданность!
— Как вы себя чувствуете, Кари? — проглотив заготовленную остроту, Дим поклонился, пропуская гостью в дом.
Она вошла. Потерянная. Притихшая. Словно сама не понимая, чего она хочет. Так не похожая на саму себя.
Расстегнула застежку легкого плаща, бросила его на спинку кресла. Обычное платье, застегнутое почти до самой шеи, широкая юбка, серый неприметный цвет. Неуместное на фоне ее прежних шикарных нарядов.
Она поправила слегка растрепанные короткие волосы, опустилась в кресло.
— Наверное, я потревожила вас в столь поздний сэт?
— Я еще не спал.
Кари подняла глаза, бросая взгляд мимо него — на окно — сквозь стекло, в темноту ночи.
— Иасион хочет, чтобы я покинула страну.
— Как я понимаю тех, кто напал на вас, пока не нашли?
Княжна покачала головой.
— Я не смогла оспорить его решение. В первый раз за многие ары он непреклонен.
Димостэнис опустился в другое кресло, рядом с ней.
— Может, это к лучшему? Зачем вам рисковать собой?
Она поднялась, немного постояла, прошлась по комнате.
— Я будущая правительница. Я не могу выказывать страха или слабость.
— А здравый смысл? — спокойным голосом поинтересовался Дим.
Кари слабо улыбнулась.
— Как вы относитесь к морским прогулкам, Димостэнис?
Он пожал плечами.
— Не знаю. По Астрэйеллю я обычно передвигался на ярхе. Земли Иланди — юг, а за ними мертвые равнины. Последние же ары я жил в столице, которая также далека от моря.
— Мы нашли дорогу к стране за Скалистым морем, — просто произнесла княжна, — уже несколько аров Мюрджен дружит с Фельсевером. Мне кажется, вам там понравится.
Даже не надо был разыгрывать удивление. Ей удалось его ошеломить. Что бы значило это приглашение?
Дим рассеяно провел рукой по волосам.
— Мы будем там не больше минора, — она словно уговаривала его. — Официальный повод — приглашение князя Фельсевера на мою коронацию.
Димостэнис прикусил губу, пытаясь найти нужные слова.
Кари пошла к двери.
— Завтра мой человек заедет за вами. Если вы надумаете, он проводит вас в порт и посадит на корабль, где я буду вас ждать.
Очнувшись, Дим вспомнил о хороших манерах и пошел за гостьей. Он протянул руку, чтобы распахнуть перед ней дверь, когда вместо того, чтобы выйти, она повернулась к нему, замерев в полушаге.
— Я ваша должница, Димостэнис, — она не отрывала от него взгляда.
— Вы ни в коем случае не должны так считать, — искренне ответил Дим.
Благодарность правителей — штука очень переменчивая. А процесс переваривания оказанной услуги может быть тяжелым и затяжным. Вот и думай — усвоил не усвоил. И как тебе воздастся за деяния.
Княжна положила руку ему на предплечье.
— Хорошо в жизни найти сильное плечо, на которое всегда можно опереться.
В данный момент Димостэнис не совсем понимал, на что ему надо реагировать в первую очередь: на ее признание или довольно-таки непозволительную близость. Даже по меркам Мюрджена.
Кари еще несколько мгновений не сводила с него глаз.
— Надеюсь, вы все же примите мое предложение. Я буду вас ждать.
Дим с облегчением закрыл дверь за гостьей и прислонился спиной к двери.
Вот и новый поворот. Что ждет его на этой дороге?
… голубые цветы мягким ковром устилали камни, свет Таллы отражался в зеркальных водах. Серебряные пузырьки стаей взмыли вверх, прозрачные рыбки с посеребренными плавниками, едва заметные серебристые кораллы и голубые цветы на самом дне. Тысячи брызг взрывающие гладкую поверхность озера. Смех, как звон хрустальных колокольчиков.
— Почему Лала? Почему ты так назвал меня?
— Потому что ты — моя Лала…
Дим отшвырнул подушку и резко сел на кровати. За окном еще было темно, но первые лучи Таллы уже прокладывали путь сквозь ночную тьму. Значит, скоро утро. Значит, можно
