Я не стал уточнять, кто такая эта Старшая. И без того ясно, что среди марун, как и у прочих народов, власть делилась на две ветви — церковную и светскую. Пока жрица занималась духовными делами, кто-то должен был заниматься вопросами быта.
— Но я бы не хотела, чтобы ты шел со мной, — вдруг заявила Хаэль. — Не потому что ты чужак в нашем лесу, просто…
— Это внутреннее дело марун, — кивнул я, вручая ей снятый с дохлого кошака жетон. — Я уже говорил ранее, дни, когда можно было отсидеться за надежными стенами, изображая слепых, миновали. Если маруны хотят прятаться от мира — что ж, это ваш выбор. Но тогда не обижайтесь, если ваш лес внезапно подпалят или вырубят те, кто решил взять дело в свои руки.
— Ты готов вырезать весь наш народ? — хмыкнула она.
— Готов, — честно признался я. — И как ты помнишь, наша сделка именно об этом тебя предупреждает — как только ты откажешься выполнять свою часть уговора, я уничтожу и лес, и вас. Других вариантов нет.
На самом деле мне очень не хотелось встревать в разборки еще и здесь. Меня ждут гораздо более важные дела, а увязать в очередном клубке интриг совсем не тянуло. Очевидно же, что у марун начнется какая-то своя возня, в которую меня обязательно попытаются затащить.
Однако, если я хочу, чтобы моя империя росла и крепла, придется влипать во все передряги, прокачивая репутацию дьяволов среди будущих и нынешних подданных. Искатели, сами того не планируя, только что выдали мне козыри, и весь расклад за суконным столом изменился.
Благодаря коварному убийству жрицы марун Империя развязала мне и моим имеющимся союзникам руки. Да, я не хочу лезть в Великий Поход, но, давши слово, я обязан его исполнить. И за смерть одного из лидеров союзного народа нужно взять виру кровью тех, кто посмел поднять на него руку. Так что выбора-то на самом деле и нет.
— Если ты не против, сними его, пожалуйста, — попросила Хаэль, указывая на связанное тело. — Роща и без того осквернена, незачем еще больше вредить.
Я пожал плечами и принялся развязывать дохлого кошака. Сняв потяжелевшую тушу, смотал веревку в бухту, затем раздел мертвеца. Хорошая бронь, металлические наручи, добротные сапоги, набор метательных кинжалов, лук и стрелы с метеоритными наконечниками — все это полетело в домен. Как появится свободная минутка, рассортирую по полкам, а потом, может быть, раздам дьяволам.
Подхватив тело, я кивнул маруне, и мы вместе вышли из священной рощи. Деревья за нашими спинами сдвинулись, закрывая брешь. Теперь попасть туда так просто уже не выйдет — стволы обступили поляну плотно, не оставляя и просвета. Магия, что тут скажешь.
Нести тело далеко не пришлось — сбросил его, как только Хаэль сообщила, что мы отошли достаточно от священного места. Дохлый кошак нашел последнее пристанище в неглубоком овраге. Тело скатилось, обрастая грязью и покрываясь листьями — так даже специально не замаскировал бы, настолько неразличимым стал искатель. Не зная, что он там лежит, я бы даже и не нашел его взглядом.
— Идем, — взяв меня за руку, негромко произнесла Хаэль. — Я отведу тебя тропой.
Не успел я и слова сказать, а мы вновь телепортировались. На этот раз земля оказалась на несколько метров ниже. Передо мной раскинулся выстроенный на толстых ветвях поселок в пару десяток построек.
От земли стволы могучих деревьев, лишенные веток, не оставляли желающим взобраться ни шанса. Маруны явно передвигаются не пешком, а внутри стволов — как на лифте. Да и выстроено все так, что снизу наверняка видишь лишь плотную крону.
— Это наш дом, архидьявол Дим, прошу, прояви уважение, — проговорила маруна, обводя рукой поселение.
Сплетенные из живых жердей стены, такой же настил под ногами, заменяющий пол. Все выглядит очень гибким, но при этом, стоит наступить, и чувствуешь, что провалиться не сможешь — растения держат крепко. Входы в дома прикрыты гигантскими листьями, заменяющими двери.
В самом поселении я насчитал около двадцати жителей. По крайне мере это те, кто соизволил попасться чужаку на глаза. Впрочем, не сказать чтобы кто-то с криками бросался прочь, спеша укрыть ребенка от злого дьявола, так что, вероятно, тут на самом деле обитает не так много народа.
— Идем, Старшая живет там.
Указав рукой, Хаэль уверенно повела меня по переплетению ветвей, сама при этом даже головы не поворачивала, а вот мне приходилось следить, куда ставлю ногу. Наверное, нечто подобное испытывают люди на стеклянных мостах и балконах — ощущение предстоящего падения скрутило желудок, заставляя пальцы сильнее сжиматься на свисающих тут и там лианах подозрительно липкого вида.
На нас обращали внимания не больше, чем на пустое место. Это было как минимум странно, учитывая просьбу маруны не приходить. Или это такой осторожный намек, мол, чужака привела, теперь ты не с нами? Впрочем, плевать на их традиции, мне важен результат.
Лист-дверь плавно приподнялся, открывая темноту жилища Старшей маруны. Изнутри пахнуло свежестью и ягодами, чем-то напоминая аромат вина, которое я пил у ликанов. Хаэль первой юркнула внутрь, чуть поклонившись. Я же пер вперед, как лось, всем своим видом излучая уверенность в собственном праве и спокойствие айсберга, дрейфующего навстречу «Титанику». Как говорится, у бегемота плохое зрение, но при его габаритах это уже не его проблемы. Так что морду — кирпичом, подбородок вперед и голос погромче. А если придется, любой куст можно и отсечь.
Перешагнув порог, я дал себе секунду, чтобы привыкнуть к полумраку. Глаза дьявола хоть и видели в темноте, однако после яркого света снаружи пришлось перестраиваться.
Первым мне бросился в глаза небольшой уступ, наросший у ствола. На нем восседала немолодая уже черноволосая женщина с яркими желтыми прядями. Тронутое временем лицо не казалось мне ни красивым, ни отталкивающим. Чем-то она напоминала добрую тетю, что смотрит на племянников и качает головой, мол, сорванцы.
Лениво наброшенная поверх голого тела накидка из стеблей и листьев ничего стратегического не прикрывала, хотя кое-где оставляла простор для фантазии. Будь мы на Земле, этот наряд можно было смело охарактеризовать пеньюаром.
Слева от входа из пола выросло небольшое ложе, сейчас укрытое одеялом из листвы и роскошных бутонов каких-то геометрически неправильных цветов. Обычно природа создает все симметричное, а здесь — будто по лежанке разбросали куски мозаики, нарушив порядок и гармонию.
Справа рос из пола небольшой стол, заставленный деревянными чашками. Из некоторых торчали пестики, так что я пришел к выводу, что смотрю на алхимические приборы. Интересно, они что тут, зелья изготавливают? Мне бы пригодились такие, если они будут хотя бы вполовину соответствовать рассказам Кориалис. Вот у искателей лечебные бывали — конечно, дерьмовенькие, но это ведь только основа!
— Рада приветствовать в своем доме союзника всех марун, — чуть наклонив голову набок, заявила она. — Я — Фьята, архидьявол, Старшая своего народа.
Она махнула рукой, и из стены моментально отделился небольшой выступ. Еще мгновение — и у алхимического стола оказалось вполне приличное место для сидения.
— Меня зовут Дим, — кивнул в ответ и прошел к указанному хозяйкой пеньку. — Боюсь, я пришел с дурным известием.
Фьята медленно кивнула.
— Хаэль, оставь нас, — строго велела Старшая. — Тебя позовут, если будет нужно.
Моя спутница молча покинула дом предводительницы, а та, стоило листу перекрыть вход, поднялась со своего трона и направилась к ложу.
С шелестом упала на пол накидка. Моему взгляду предстало гармоничное тело Старшей. Хотя волосы и лицо намекали на возраст, в остальном у нее было все отлично. Впрочем, глупо ожидать, что женщина, способная управлять силами природы, не станет следить за собой и не подправит фигуру или не подтянет сиськи. Что бы там кто ни говорил о душе, но тело — наше все.
Цветы на покрывале разъехались в стороны, сложившись правильным узором. Вот теперь никакой дисгармонии в них не имелось, каждый бутон смотрелся настоящим произведением искусства. Лепестки раздвинулись, наполняя помещение сладким ароматом.
