Из-за всех этих приключений на сравнительно небольшой территории у меня сложилось четкое впечатление, будто я завяз в болоте и не могу из него вырваться. Выдумывать и принимать управленческие решения — не мое, я никогда не был ни лидером, ни идейным вдохновителем. Да что там, меня же буквально выворачивает от мысли, что придется выстраивать все эти иерархические ступеньки.
Я же не адвокат, в самом деле, чтобы клепать законы для всех и каждого. Да, я понимаю их необходимость, осознаю, что без этого мы никуда не продвинемся. И в то же время — а извозчики на что? У меня почти три сотни дьяволов в подчинении, так какого черта я должен все делать за них?
Сомневаюсь, что Асмодей вникает во все тонкости своих доменов. Подозреваю, отец дьяволов просто дал указание, а назначенные им управляющие уже проворачивают всю бюрократию так, чтобы исполнить отданное приказание в точности. Почему бы и мне так не поступить?
За спиной прошелестело, я почувствовал легкое дуновение ветерка от открывающегося прохода в хижину Старшей. Однако оборачиваться не стал, продолжая разглядывать землю внизу.
— Я готова сообщить марунам о том, что случилось с Нэс, — заявила Фьята за моей спиной.
Кивнув, я выпрямился и медленно повернулся к ней. Броня из веточек и листьев смотрелась на женщине футуристическим доспехом, хотя я откровенно сомневался в ее эффективности. Впрочем, это же не моя проблема.
— Тогда я забираю Хаэль и иду дальше, — сообщил о своем решении, глядя в лицо маруны. — Ваши внутренние дела — в вашем ведении, меня же заботят более масштабные проблемы. Так что рад, что ты решила не нарушать нашего соглашения, Фьята.
Она по-прежнему избегала смотреть мне в глаза, да я и не пытался ее очаровать. Нет никакой необходимости продавливать марун, их уже до меня продавили так, что этот крохотный поселок, похоже, единственное их место жительства. Хотя территория за ними закреплена внушительная, однако для столицы здесь слишком мало населения.
— Ты не останешься? — удивленно спросила Фьята.
— Незачем, — пожал плечами в ответ. — Договор остается в силе, дьяволы и маруны по-прежнему в союзе. Так какой смысл мне здесь торчать? Уж извини, но мы — слишком разные, чтобы я испытывал удовольствие от сидения на дереве, как какая-нибудь мартышка.
Маруна склонила голову, мягко улыбаясь.
— Что ж, возможно, так будет даже лучше. Ни к чему сейчас нам присутствие чужого, и так будет сложно пережить столь нелегкую потерю.
Кивнув, я вновь отвернулся от собеседницы.
— Я позову Хаэль, — сообщила Фьята, — она будет и дальше сопровождать тебя, Герой Асмодея.
* * *
Крепость Ольх. Дьявол Адам.
— У нас могут быть проблемы со стороны наг, — решительно очертив круговым движением восточную часть материка, заявил военачальник.
Сидящие в комнате командиры рассматривали подробную карту с разными выражениями на лицах. Кто-то хмурил брови, прикидывая, куда пошлют его бойцов, другой усмехался, вспоминая, как ее составляли. Хватало и тех, кто видел столь детальный рисунок впервые, и сейчас они с жадностью впитывали отображенную на нем информацию.
— У нас есть разведка здесь и здесь, — указывая на небольшую горловину, граничащую со скалами, продолжил Адам, — однако мы с вами совсем забыли, что наги — не одни, с недавнего времени к ним примкнули кобольды. Думаю, нет нужды напоминать, что у нас гораздо меньше возможностей, чем у голубых?
— Серебряная шахта — стратегический ресурс, — вставил слово один из командиров. — Если мы будем сидеть в осаде, какой смысл тратить время и силы? Давайте пройдемся к ним в гости.
— Согласен, — кивнул другой. — Мы можем выставить хоть всех дьяволов, но нас слишком мало, чтобы перекрыть все возможные подходы. Ты сам, воевода, видишь, что у нас только вокруг крепости полно дыр, которые никак не закроешь. Атака — наш единственный шанс на выживание, иначе рано или поздно, но нашу оборону прорвут.
Адам отпил вина из кубка и, отставив пустую посуду в сторону, склонился над картой.
— Сегодня мне сообщили, что торрены заплатили искателям за смерть жрицы марун, — проговорил он. — А раз торрены против нас…
— Мы сейчас окажемся в тисках, — выдохнул третий командир. — У беров полный бардак, мы до сих пор не можем отозвать свои отряды. Ликаны пока не окрепли, чтобы давать серьезный отпор. От самих марун в нашем союзе — толку вообще никакого, эти древесные бабы ни на что не годны.
— Орки и гноллы? — вставил самый молодой из присутствующих дьяволов. — Они ведь тоже должны к нам примкнуть?
— Должны не значит, что вообще почешутся, — отмахнулся Адам. — Известно, что именно через их порт прибывают искатели. Ликаны Вольда нам это подтвердили под очарованием. Все имперцы, кто хочет свободно пройти на территорию диких, огибают континент по морю и сходят в Зестолгое, а оттуда уже спокойно исчезают на территории степи.
Склонившиеся над столом дьяволы некоторое время молчали, рассматривая красиво оформленную карту. Собирая данные от разведки, женщины времени даром не теряли, и пока положение не позволяло им заниматься привычной работой, нашли себя в изобразительном искусстве. Со стороны могло показаться, что нарисованные на куске тонкой кожи деревья и камни — настоящие.
— Выходит, мы сами по себе, — наконец, выдохнул один, поднимая глаза на Адама. — И Герой нам не поможет — слишком далеко забрался.
— Герой или без него, мы тоже не первый день воюем, — хмыкнул воевода и постучал пальцами по столешнице. — С этого момента будем считать, что у нас нет ни Героя, ни союзников. Только дьяволы, только собственные силы. Итак, предложения?
Еще минуту потратили командиры, раздумывая над словами военачальника. Наконец, один из них, тот, что вспомнил про серебряные шахты, набрал воздуха в грудь.
— Раз мы предоставлены сами себе, я считаю, пришло время вырезать наг и кобольдов. Всех, кто уже может самостоятельно ходить, — заявил он. — Уцелевших будем выращивать в соответствии с их новым положением — как рабов, без прав и мнения. Империя уже смогла такое провернуть, значит, и у нас получится.
— Хорошо, как ты предлагаешь это сделать? — хмыкнул Адам.
Ответчик не стал терять время на размышления.
— У нас все еще есть мехиса, значит, будем использовать ее дар, чтобы научиться определять, где и когда окажутся основные отряды противника. Так мы сможем избежать большого скопления врагов в одном месте. Наше преимущество в силе, а не в численности. Добавим сюда эффект неожиданности, и любой противник будет нам по плечу.
Адам медленно кивнул.
— Допустим, ты справился с задачей, разорил гнезда и поселки кобольдов. Что дальше станешь делать? — спросил воевода, оглядывая собрание. — Оставив за спиной нетронутых воинов, которых лишили дома и близких, вы получили армию, которой нечего терять. Не думаю, что я один здесь понимаю — кому некуда отступать, тот дерется еще отчаяннее, чем мог бы, сохрани мы жизнь его семье.
— Одинокий неуязвим, — подтвердил кивком другой командир. — Нельзя вырезать всех. Нужно заставить их признать нашу власть, как сделали с берами — запугать и потребовать подчинения.
— Толку нам от тех беров?! — воскликнул третий. — Мы прошлись по их землям, вырезали всех недовольных и получили неприспособленную к выживанию толпу дикарей! Теперь вместо того, чтобы предоставить нам своих воинов, они зализывают раны и восстанавливают хозяйство.
— Мы просто сменили одну власть на другую, — недовольно выдохнул Адам. — Однако эта новая власть к нам более лояльна.
— Но это не значит, что они не попытаются с нами расправиться, ударив в спину, когда мы начнем воевать с нагами или кобольдами, — покачал головой второй командир.
— Все верно, — подтвердил воевода. — Пока что наш наместник только вникает в дела, и мы не можем гарантировать, что беры не будут предавать нас. Но это вопрос времени, в любом случае я не дам никому оголить крепость Ольх. Новые поколения дьяволов зависят от нас, оставлять их без защиты я не позволю.
