Она мазнула по запястьям губочкой, смоченной в апельсиновой воде, в надежде, что ароматная прохлада успокоит ее нервы. Хит был обаятелен, как всегда, и так искренне добр, говоря о ее отце, но от этого ей становилось только хуже. Так же, как от воспоминания о предсмертных сожалениях отца, что не вышла она «замуж за Боскасла».
– Будь оно все проклято, – разозлилась она и швырнула губочку в фаянсовый таз для умывания. – Будь прокляты все мужчины!..
– Ну, наверняка не все, – шутливо произнес у нее за спиной приятный женский голос.
Джулия медленно повернулась и увидела миниатюрную женщину лет тридцати, вольно раскинувшуюся на бархатной кушетке. При виде ее удивления женщина лениво поднялась с уверенной грацией императрицы. Ее имя вертелось у Джулии на языке. Она ее узнала.
– Вы…
– Одри Уотсон, – проговорила женщина с приветливой улыбкой. – Вы меня помните?
– Конечно. Мы встречались в Гайд-парке много лет назад.
Джулия выдавила улыбку, напоминая себе, что она в Лондоне и нужно следовать правилам общения, ею почти забытым. Во время их прошлой встречи Одри была любовницей знаменитого портретиста. Судя по тому, что Джулия потом читала в газетах, этот роман был лишь началом успешной карьеры куртизанки. Лондонское общество обожало Одри. Она устраивала скандальные приемы и продавала свои интимные услуги по сногсшибательным ценам.
Господи Боже! Куртизанка!.. Какое славное возвращение в высший свет!
Словно читая мысли Джулии, Одри улыбнулась:
– Вы, разумеется, наслушались сплетен обо мне. Не сомневайтесь, дорогая… все они верны.
Джулия растерянно моргнула. Она сразу поняла, почему общество было очаровано этой женщиной. Одри буквально источала легкую шутливость.
– В таком случае разрешите вас поздравить. Вы лучше справляетесь с противоположным полом, чем я.
Одри посмотрела на нее с тревогой.
– Вы ведь леди Уитби? Не так ли? Джулия Хепуэрт, которая обожает стрелять.
– Виновна. Признаюсь.
Одри радостно рассмеялась:
– Вы так же печально известны, как и я, и мы обе заслужили нашу славу.
– Боюсь, на этом наше сходство заканчивается, – объявила Джулия с притворной торжественностью. – Видите ли, я навлекла на себя позор, стреляя в мужчин, а вы… вы…
– Позволяя стрелять им, – проказливо усмехнулась Одри. – Впрочем, я оставила нескольких любовников… покалеченными… Может быть, этот факт заставит вас почувствовать себя лучше.
Джулия вздохнула, вспомнив, почему поспешила спрятаться в этой комнате.
– Хотела бы я, чтобы мои проблемы были так просты.
Одри понизила голос и со значением кивнула в сторону молодой служанки, расправлявшей плащи и накидки, попутно прислушиваясь к каждому словечку их разговора.
– Не вас ли я видела несколько минут назад, тайком спешащей на свидание с Хитом Боскаслом? – тихо осведомилась она.
Джулия изумленно открыла рот. Она совершенно забыла, что у светского общества всюду есть глаза и уши.
– Это было вовсе не свидание.
Одри многозначительно улыбнулась, давая понять, что она знает лучше.
– В дамских кругах утверждают, что даже находиться в обществе любого Боскасла равнозначно свиданию. Женщины теряют рассудок, Джулия.
– Это, безусловно, так, – не думая, подтвердила она.
– Они самые милые повесы в мире, – восторженно заявила Одри. – Я обожаю их.
По непонятной причине восторги Одри не вызвали у Джулии никакой радости. Знать, что другие женщины находят Хита неотразимым, не слишком приятно. По правде говоря, это лишь усилило его грешное обаяние и еще раз подчеркнуло, что ситуация с охраной попросту немыслима. Подумать только: Хит Боскасл – ее телохранитель!.. В нем эта ситуация тоже никакого энтузиазма не пробудила, и Джулия никак не могла по в этом винить. Какая тяжкая обязанность легла на его плечи! Джулия сразу успела впутать его в дурацкую историю отношений ее тетушки с графом.
Глаза Одри распахнулись в предвкушении чудесного скандала.
– Только не говорите мне, что Боскасл попросил вас стать его любовницей.
– Разумеется, нет, – вздохнула Джулия.
– Неужели женой? – ахнула Одри. – Я упаду в обморок от зависти.
– Вы явно не слышали последних новостей, – сухо откликнулась Джулия, вновь сознавая, насколько отвыкла она от светской болтовни. – Я помолвлена с сэром Расселом Олторном.
– С Олторном? – В голосе Одри прозвучало явное разочарование. – О-о!..
Молодая служанка бросила удивленный взгляд на Джулию и стала внимательно в нее всматриваться. Дверь гардеробной отворилась, впуская трио щебечущих дебютанток. Одри изящно отошла, уступая место. Она послала Джулии извиняющуюся улыбку и быстро вернула своему лицу невозмутимую мину, но последующее замечание только еще раз подтвердило ее истинные чувства.
– Что ж, в таком случае я согласна с вашими предыдущими словами.
Джулия заколебалась. Вообще-то настал самый подходящий момент, чтобы сбежать. Ей вовсе не хотелось быть втянутой в какие-то лишние откровения насчет ее прошлых отношений с Хитом. Или нынешних. Но Одри так ловко возбудила ее любопытство, что Джулия поняла: ей придется вкусить это яблоко, несмотря на то, что сделает с ней потом змей. Одри явно неприязненно относилась к Расселу.
– Мои предыдущие слова? – мягко переспросила она. – Что вы имеете в виду?
Одри покачала головой.
– «Будь прокляты все мужчины». Вы же именно это сказали, едва вошли сюда.
Да, она сказала именно это, но теперь в маленькую комнатку втиснулись еще три женщины. Сейчас было не время и не место продолжать этот разговор. Ее репутацию вряд ли укрепит беседа с известной куртизанкой. Интересно, может быть, Одри знает Рассела не понаслышке? И у нее есть причины его невзлюбить? Возможно, Рассел публично отверг ее? Или же она просто была так очарована Боскаслами, что все другие мужчины проигрывали в сравнении?
Джулия сказала себе, что дело, видимо, в этом.
Она по опыту знала, что Боскаслы – обаятельные дьяволы, рядом с которыми простые смертные бледнеют и сливаются со стенами.
Глава 5
Следующие полчаса Джулия просидела в уголке бального зала рядом с тетей, терпеливо отвечая на расспросы о своей жизни в Индии. Как выжила она, находясь столько времени вдали от цивилизации? Продолжаются ли до сих пор ее ночные кошмары? Неужели ее слуги продолжают курить хукки и считать ее «неверной»? Граф Одем несколько раз пытался вытащить Гермию потанцевать, но она отказывалась и говорила, что он ведет себя как тщеславный старый дурак. Впрочем, Джулия подозревала, что тетушка наслаждается его вниманием и все еще питает к графу глубокие чувства, хоть и не может простить ему измены. Джулия не могла ее осуждать. На ее месте она чувствовала бы то же самое.
