Она вышла замуж за сэра Адама Уитби всего через месяц после того, как встретила его на скачках. Ее отец поощрял этот брак. Адам был милым, внимательным и бесконечно в нее влюбленным. Она понимала, что он никогда намеренно ее не обидит. Так и было до самой его смерти. Возможно, он уделял ей недостаточно внимания, но не по своей вине.
Как многие другие англичане, он был захвачен мечтой послужить в Индии и нажить там себе состояние. Он уверял Джулию, что их ждет прекрасное будущее. Джулия тоже мечтала о приключениях и с готовностью согласилась последовать за ним. Им потребовалось специальное разрешение армейского начальства на брак.
В Индии ей было нестерпимо одиноко, и Джулия вскоре осознала, что больше всего скучает по туманной, дождливой зеленой Англии и отцу. У нее был повар-француз и полная свобода, но с Адамом они виделись урывками. Они прожили вместе всего три года. Теперь она начинала жизнь заново и понимала, как это сложно. Занять прежнее положение в обществе оказалось не так просто. Большая часть ее подруг были замужем и воспитывали детей. Если б не поддержка Рассела, Джулия все еще билась бы головой о стену светского непонимания. Он помог ей в заботах о смертельно больном отце, виконте Маргейте. Рассел оказался необычайно добрым и терпеливым, он взял на себя труды по похоронам и всем юридическим вопросам. Выросший сиротой, он хотел завести семью, дом, детей. Он ведь сам себя создал.
По правде говоря, Джулия не представляла себе, как бы пережила смерть отца и справилась с делами без Рассела. Голова ее была в тумане и лишь недавно начала проясняться. Она пребывала в полной растерянности, потеряв мужа, а затем, по приезде домой, беспомощно наблюдая, как умирает отец.
Она приняла предложение Рассела, толком его не обдумав. Джулия не сомневалась, что сердце ее успокоится, когда она освоится с новой ситуацией. И потом Рассел был необычайно привлекательной личностью.
Джулия остановилась посреди коридора, чтобы оглядеться и понять, где оказалась. Бронзовые стрелки высоких часов в футляре розового дерева показывали час ночи. У нее была назначена встреча, на которую она уже опаздывала. Нужно торопиться, пока Боскасл не понял, что она покинула бальный зал… Если он уже не догадался об этом. Не стоит его недооценивать. И то действие, которое он на нее оказывал. Как бы ни было чудесно снова видеть его, она не уверена, что эта встреча будет обоим на пользу. Как оказалось, время не уменьшило его привлекательности, и все же…
Джулия не доверяла самой себе, страшилась остаться с ним наедине. Как ужасно узнать о себе такое в двадцать шесть лет!
Она резко раскрыла веер из слоновой кости и внимательно вгляделась в него в полумраке коридора. Между его пластинками была спрятана самодельная карта дома, показывающая расположение комнат.
Большой косой крестик отмечал кабинет хозяина бала, графа Одема. Получалось, что эта комната находится сразу за углом, слева от нее, через четыре двери.
Без дальнейших затруднений Джулия нашла место назначенной встречи, однако дверь оказалась заперта. Она приложила ухо к филенке и услышала в комнате несомненный шелест бумаг. Недовольно нахмурившись, она коротко и тихо постучала.
Раз.
Второй.
Третий.
И нетерпеливо прошептала:
– Ради всего святого, Гермия, откройте дверь, пока меня не поймали.
Дверь тут же распахнулась. Бледное удлиненное лицо тетушки с короной серебристо-белокурых волос хмуро выглянуло из-за двери. Джулия протиснулась мимо тетушки в комнату, моля Бога, чтобы ее никто не заметил.
– Почему ты меня не впускала?
– Ты не постучала секретным стуком.
– Господи Боже! – пробормотала Джулия, глядя на разбросанные по комнате письма и раскрытые конверты. – Это какой-то разгром. Надеюсь, ты нашла то, что искала?
Ее тетушка поправила вазу с павлиньими перьями, которую уронила на ковер.
– Не нашла. Этот негодяй очень хорошо спрятал свои секретные бумаги.
– Ну тогда поскорей прибирай этот беспорядок.
– Зачем я буду это делать?
– Ты хочешь, чтобы граф узнал, что ты взломщица?
– Мне плевать на его мнение обо мне.
Джулия опустилась на колени и стала поспешно собирать разбросанные письма в аккуратную пачку.
– Помоги мне, пожалуйста.
– Ладно. Нет, эти лежали в нижнем правом ящике секретера. Они были в шкатулке, перевязанные красной ленточкой.
Джулия полезла под секретер.
– А эти ты видела? – спросила она, заглядывая в портфель со старыми письмами.
– Нет, – нахмурилась Гермия. – Наверное, это выпало из ящика. Можешь посмотреть, что там за бумаги?
Джулия вздохнула.
– В такой темноте я едва могу их разглядеть. Вроде бы деловые письма. Давай просмотрим их повнимательнее.
– У нас кончается время. Я сказала Одему, что встречусь с ним в половине второго.
– Как ты сможешь смотреть ему в глаза после того, как обыскала его личные вещи? – с досадой поинтересовалась Джулия, выползая из-под секретера.
– Вопрос очень интересный, – протянул приятный низкий голос над ее головой. – Может, вам стоит попрактиковаться на мне, испытать свою невозмутимость прежде, чем я провожу вас к графу.
Джулия быстро выпрямилась, глаза ее потемнели от волнения. Итак, он последовал за ней. Она должна была догадаться.
Он был категорически не похож ни на одного из ее знакомых. Этот человек всегда был на два хода впереди других. Он получал удовольствие, анализируя человеческие характеры. Его тихая повадка скрывала опасную проницательность, которая, на удивление, странным образом шла ему, была одной из многих его обаятельных черт.
– Боскасл! – ахнула за спиной тетушка. – Что, ради Зевса, вы здесь делаете?
– Это я должен вас спросить…
– Он меня охраняет, – нетерпеливо вмешалась Джулия.
– Что? – недоуменно переспросила Гермия.
– Охраняет меня, пока Рассел бегает в поисках этого француза. Разве это не самая дурацкая идея, которая могла прийти кому-либо в голову?
Леди Далримпл окинула Хита восхищенным взглядом.
– Я думаю, это гениальная мысль: нанять Боскасла в качестве личного телохранителя. Я понятия не имела, что его можно нанять, иначе сама бы схватилась за него.
– Его нельзя нанять, – с притворным сожалением покачал головой Хит. – По крайней мере не за деньги.
Брови Гермии подскочили в немом изумлении.
– Тогда почему же?..
– Потому что Рассел боится, что этот француз, который намерен убить его, может наслать кого-то на меня, пока Рассел за ним охотится, – коротко объяснила Джулия. – Он боится, что меня возьмут в заложницы… Словно кто-нибудь захочет с этим возиться.
– Ты не можешь винить его за то, что он хочет тебя защитить, – заметила Гермия.
