– Круглова завтра хоронят. Я у его матери был, хотел побеседовать, узнать: может, наш криминалист с кем-то конфликтовал или угрозы какие поступали в его адрес. Но женщина совсем плоха, лежит и сказать ничего не может. Ребята из экспертизы даже не знают, как ее на кладбище везти. Они все организовали, начальство денег подкинуло. А еще от руководства «Сезама» Коровин хорошую сумму передал. Так что на похороны да поминки хватит, и матери еще останется, хотя с ней совсем плохо. Мне Коровин, кстати, позвонил. Спрашивал, как идет следствие по делу Дарькина и что известно о напавших на Жору.
– А почему тебе звонил? – удивился Гречин. – Мог узнать у начальства, у того же Павловского. Ведь они приятели, кажется, а ты простой опер. Больше ничем не интересовался?
– Да ничего такого вроде не спрашивал. Сказал только, что, по его сведениям, полиция еще раз делала обыск и изъяла какие-то личные вещи покойного.
– Он ошибается, – сказал Гречин, – не было никакого повторного обыска.
– Я точно так же ему ответил.
Бурцев посмотрел на своего шефа и добавил:
– С чего вдруг нам туда тащиться?
Когда Гречин припарковал во дворе дома машину и вышел, чтобы достать из багажника пакеты с провизией, купленной по дороге, он вдруг вспомнил эти слова старшего лейтенанта. А когда начал вытаскивать сумки с продуктами, увидел большой полиэтиленовый мешок с коробочками DVD-дисков, взятых из сейфа Дарькина, закинутых в машину и забытых. Просматривать их не было необходимости, к тому же Алексей знал, что на них – домашнее видео Дарькина и его последней жены; причем наверняка среди записей есть и снятые на камеру сцены их сексуальных утех. А смотреть, как кто-то занимается любовью, Гречин не испытывал желания. В том, что там имеются постельные сцены, он не сомневался: иначе зачем было Илоне Крошиной мчаться в дом бывшего мужа и пытаться забраться в сейф, в котором, по ее мнению, Герман Валерьевич хранил эти семейные «ценности»? И все-таки…
Алексей собрался было забрать пакет с дисками, но руки были уже заняты, а подниматься в квартиру и потом возвращаться к машине не хотелось. Да и времени не было: майор спешил домой, где его ждала любимая невеста. Поэтому диски так и остались в багажнике «Тойоты».
Как-то в разгар своего романа с Любой Шведовой Алексей был приглашен приятелем на студенческую вечеринку. Народу собралось не так уж много, но человек пятнадцать набралось точно. Кое-как уместились за двумя сдвинутыми столами. Люба вообще села к Леше на колени. Все болтали наперебой и пили вино. А хозяин незаметно поставил видеокассету, и разговоры стихли сами собой – потому что начался порнофильм. Никто не возмущался, хотя почти половина присутствующих были девушки. Потом начались комментарии, хихиканье и смешки. Шведова сидела на Лешкиных коленях и не отрывала взгляда от телевизора. Гречин вдруг почувствовал себя неловко, предложил:
– Может, поставим что-то другое? И вообще, мы разве для этого собрались?
На него закричали, и даже Люба сказала:
– Не нравится – не смотри.
И хихикнула.
На экране негр с гипертрофированным мужским достоинством развлекался с двумя школьницами. Те притворно орали, изображая необыкновенное удовольствие.
Через какое-то время Люба шепнула Гречину в ухо:
– Я тебя хочу прямо сейчас.
Они вылезли из-за стола, вышли в коридор и хотели проникнуть в спальню родителей гостеприимного сокурсника. Но чужое супружеское ложе было занято – там уже занималась любовью другая парочка, сбросив на пол одеяло и не выключив свет. Выскочили обратно в коридор, но Люба через мгновение опять приоткрыла дверь спальни и собралась снова заглянуть туда. Алексей потянул ее за руку, сказав при этом:
– Там негров нет, ничего интересного для тебя.
Шведова обернулась и посмотрела на него: глаза ее были затуманены, а на губах застыла едва заметная счастливая улыбка. Кто бы мог в тот момент подумать, что девушка сделает неплохую карьеру в прокуратуре.
Уйдя с вечеринки, они отправились в квартиру Любы. Ее мамы, как обычно, дома не было. Легли в постель, и тогда подружка сказала:
– Давай займемся этим на подоконнике.
Лето только началось, и ночь была светлой, но все равно Люба включила свет в комнате. Под окнами проносились автомобили, проходили люди по одному, парочками или компаниями, некоторые поднимали голову на горящее окно шестого этажа и наверняка понимали, что происходит на подоконнике, но не задерживались. Гречину было неприятно сознавать, что кто-то наблюдает за тем, чем они занимаются. А потом еще Люба принялась стонать и вскрикивать точно так же, как две порноактрисы, изображавшие девочек.
– О-о-о! – стонала она. И кричала: – Еще! Еще! Давай, любимый! Как мне хорошо с тобой!
Алексей попытался зажать ей рот ладонью, но партнерша больно укусила его.
Проснулись они поздним утром в постели. Солнце заливало комнату ослепительным светом. Люба лежала утомленная и довольная. Гречину было немного не по себе от того, что произошло ночью, к тому же болели прокушенные пальцы. Он лежал и размышлял. А девушка начала ласкать его, потом предложила повторить все еще раз. На подоконнике, разумеется. Леша скрепя сердце согласился. И Люба снова кричала, а он шептал ей ласковые слова, в искренность которых и сам не верил. Может, поэтому и не захотел жениться на ней?
Глава 11
В выходные Гречин с Мариной отправились на дачу к его родителям. Но пробыли лишь один день и, переночевав, вернулись. Наблюдать, как рабочие-таджики делают пристройку к дому, в которой, по замыслу Гречина-старшего, должны расположиться туалетная комната и сауна, не очень хотелось. Вернулись в город и от нечего делать снова начали проверять список гостей, которых намеревались пригласить на свадьбу. Получилось более полусотни человек. Свадьбу собирались сыграть в ресторанчике, стилизованном под охотничий домик и находившемся в пригородном парке на берегу пруда. При нем даже гостевые комнаты имелись на случай, если кто-то захочет остаться или не сможет уехать. Но ресторанный зал был небольшой, и больше пяти десятков гостей в нем вряд ли могло уместиться.
Марина в который уже раз пробежалась глазами по списку и задумалась.
– Я Колоскова пригласила с женой, еще пару людей из руководства, но этого, наверное, мало. Кто-то может и обидеться. Надо кого-то из подруг срочно ликвидировать.
Она засмеялась над своими последними словами, а Гречин сказал:
– Там Круглов вписан. Вычеркни его фамилию.
– Это делу не поможет, – ответила Марина, – одним человеком больше или меньше – разница небольшая.
– Для нас небольшая, а Жоре, вероятно, все равно – его убили. Вчера, когда его хоронили, я был с тобой на даче, а ведь хотел пойти на кладбище.
– Прости, – тихо произнесла Марина и отложила список в сторону.
Весь понедельник майор не знал, чем заняться. Марина ушла на работу, а он остался в постели. Только спать уже не хотелось. Несколько раз Алексей включал телевизор, но не мог сосредоточиться на смысле того, что видел на экране. Около полудня мобильник запиликал мелодию из старого фильма про умных и честных сыщиков. Гречин сидел на кухне, а мелодия звучала где-то в глубине квартиры. Алексей отправился на поиски сотового и неожиданно вспомнил слова песни. Шел на звук и напевал:
Наша служба и опасна, и трудна,И на первый взгляд как будто не видна.Если кто-то кое-где у нас поройЧестно жить не хочет,Значит, с ними нам вести незримый бой.Так назначено судьбой для нас с тобой —Служба дни и ночи…
Мобильник лежал под кроватью. Алексей ответил на вызов и услышал мужской голос:
– Ты в отпуске, майор? Поздравляю, дело хорошее. Но мне сказали, будто ты дело Дарькина закрыл.
Алексей не мог сообразить, кто с ним говорит. Посмотрел на дисплей, где высветился номер вызывающего абонента, и все равно не догадался – цифры были ему незнакомы.
– Чего молчишь, майор? Не узнал, что ли, бывшее руководство? Это полковник Коровин, который теперь возглавляет службу безопасности торгового холдинга «Сезам».
– Узнал, конечно, – соврал Гречин, – просто не могу понять, зачем я вам нужен.
– Да ты мне век не нужен! – грубовато отозвался Коровин. – Я просто спросить хочу. Мне сказали, будто ты снова побывал в доме Германа и что-то оттуда прихватил.
– Кто вам это сказал? – удивился Алексей. – Если гражданка Крошина, то она наверняка доложила вам, что сейф, в который бывшая супруга бизнесмена пыталась проникнуть, оказался пуст. А я взял лишь свою ручку «Монблан», которую забыл в доме. Ручка дорогая, подарок невесты.
– Я в курсе. Но скажи мне, где тогда то, что лежало в сейфе?
– Деньги там, где и положено им быть, а насчет всего остального не знаю. Помню, были еще внутри какие-то фильмы, только кому они нужны? Сейчас на каждом углу DVD-диски продают. Но я не любитель их смотреть, да и времени нет.
