– Тогда поехали.
– Как ты имя девочки узнал?
– Не важно. Кстати, третья жена Дарькина сейчас в Швеции. В Гетеборге. Возможно, в какой-нибудь гостинице.
Люба кивнула и снова завела двигатель.
– Ты сказала, что сохранила часть дисков, – вспомнил Гречин. – Мой совет: уничтожь и не говори никому, что они у тебя были. Записи тебе не помогут. Ты и так уже поднялась высоко. Попала в обойму, из нее уже не выскочишь. Нормально будешь работать, дальше пойдешь. А так…
Люба показала на окно машины.
– Там девушка стоит, смотрит на нас не отрываясь. Случайно, не твоя подруга, которая мне звонила?
Алексей обернулся и увидел в пяти шагах от машины Наташу. Вышел из салона, и Наташа бросилась к нему. Он погладил ее волосы, а потом поцеловал.
– Все хорошо, – шепнул, – поехали домой.
Оба сели на заднее сиденье «БМВ». Алексей обнял и прижал к себе Наташу. Люба обернулась и посмотрела на них. Остановила взгляд на девушке.
– Привет, а я – Шведова, вы мне звонили.
– Спасибо вам огромное! – поблагодарила Наташа. – Если бы не вы…
– Ерунда, – махнула рукой Люба, – не стоит благодарности. Работа у меня такая – людям помогать.
И, увидев, что Наташа не смотрит на нее, одобряюще подмигнула Гречину.
– Куда теперь?
– Домой, – ответил майор, – мне уже значительно лучше.
Вскоре «БМВ» въехал во двор его дома. Наташа помогла Алексею выйти из машины. И Люба тоже подхватила его под локоть.
– У тебя там не очень прибрано, – сказала она Гречину. – Я, пожалуй, сегодня на службу не вернусь, так что мы с Наташей быстро порядок наведем, а ты пока отдохнешь.
Тут зазвонил мобильник в кармане ее кителя.
Шведова скривилась:
– Работа, блин, будь она неладна. Только решила доброе дело сделать, опять не дают.
Но на вызов ответила. Отошла на два шага в сторону и молча выслушала то, что ей сообщили. Потом догнала Алексея и Наташу.
– Ну, что? – спросил Гречин. Хотя догадался, что услышала Люба.
– Да опять неприятности. Павловский застрелился при задержании. К нему вошли, а он уже сидел с пистолетом у виска. Словно ждал… Ладно, пошли наводить порядок в твоем доме.
Эпилог
Холодильник, конечно же, оказался пустым. В нем, правда, стояла оставшаяся еще со свадьбы бутылка шампанского, но ужинать было нечем. В самолете Алексей и Наташа от еды отказались, выпили лишь по бокалу кьянти, а потом проговорили до самого прибытия. Из аэропорта Гречин позвонил Бурцеву и долго выслушивал все новости, которых оказалось очень много. Старший лейтенант, неделю назад выписанный из госпиталя и получивший звание капитана, готовился к собственной свадьбе, но об этом он сообщил вскользь, вместе с приглашением на предстоящее торжество Алексея и его жены. Зато с подробностями поведал об экстрадиции из Швеции Илоны Крошиной, о том, что Колосков сдал многих и многих чиновников, надеясь на то, что за сотрудничество со следствием не получит пожизненный срок, Шведова теперь в городской прокуратуре и ходят слухи, будто она ждет перевода в Москву. Акционерное общество «Сезам» продано, и теперь в сезамовских магазинах появилось много шведских товаров, по одному из центральных каналов была показана передача про Инту Сомс, которая учила российских женщин, как жить и с кем… Сам Бурцев эту передачу не видел, а его невеста Лариса начала было смотреть, но потом переключилась на другой канал…
– Мне, кстати, денежную премию выдали в размере оклада, – сообщил в конце разговора Бурцев и вдруг вспомнил, – а вы ж теперь – подполковник. Так что поздравляю.
– Обмоем, – пообещал Гречин.
И вот теперь эта бутылка с шампанским как напоминание.
Одного Алексея Наташа в универсам не отпустила.
Сгущались сентябрьские сумерки. Вдвоем они пересекли темную аллею, на которой совсем недавно познакомились, еще не зная, что ждет их в ближайшем будущем.
– Я так мечтала побывать за границей, хоть где-нибудь, – сказала Наташа, – а тут сразу Рим, Флоренция и Венеция, конечно. Как в раю побывала. А вернулись домой, и я поняла, что здесь лучше. Все вокруг здесь родное и любимое. Даже посторонние люди, которые встречаются на улице, кажутся мне знакомыми и близкими.
– С некоторыми вообще лучше не встречаться, – рассмеялся Гречин, – особенно на темных аллеях.
В универсаме народу было немного. Теперь Алексей уже не пролетал мимо полок с продуктами, а внимательно и терпеливо наблюдал, что берет жена. Только спиртное он выбирал сам. Положил сначала в тележку литровую «Баллантайна», потянулся за бутылкой «Бейлиса», но передумал. Поставил и виски обратно на полку.
– Когда еще «Веста» наши деньги вернет, – объяснил он Наташе, – а мы с Бурцевым и водочку за милую душу сможем уговорить.
Однако Наташа сама вернула «Баллантайн» в корзину, а заодно поставила туда и бутылку шампанского.
– Шампанское нам с тобой на вечер, – шепнула она.
Они подошли к кассе и стали выгружать товар. А за соседней кассой назревал конфликт: немолодой и находящийся в изрядном подпитии покупатель пытался познакомиться с продавщицей.
– Девушка, а, девушка, – говорил он, роясь в карманах потертого плаща, – что вы прямо как сфинкс неразговорчивая?.. Хоть бы слово одно произнесли… Сказали бы, к примеру, как вас зовут… Я почему интересуюсь, потому что вы очень смахиваете на мою жену в первой молодости… Вас случайно не Зиной зовут?
Покупатель обернулся и посмотрел на Гречина:
– Во как! Точно Зинка: слова от нее не дождешься.
– Гражданин, – обратилась к навязчивому посетителю кассирша, – с вас еще рубль двадцать. Я жду…
Голос показался Алексею настолько знакомым, что он даже не поверил в такие совпадения. Обернулся из любопытства и посмотрел на молчаливую кассиршу, скрывающую от покупателя свое имя.
Он не ошибся: за кассой сидела именно Марина. Только узнать ее теперь можно было с трудом. На ней был серый форменный халат с белым воротничком. На груди, как и положено, беджик с именем. Только сам беджик Марина, судя по всему, специально приколола вверх ногами. Но не халатик делал ее не похожей на себя прежнюю: теперь у нее была другая прическа, а скорее, отсутствие всякой прически. Вероятно, теперь у нее не было времени дважды в неделю посещать салон и уделять пару утренних часов своей внешности.
Она подняла глаза и столкнулась взглядом с Гречиным. Отвернулась быстро. И тут же вскочила. Сначала медленно отошла от кассы, а потом бросилась бежать. Алексей не стал смотреть ей вслед, обернулся к жене.
– А как же рубль двадцать? – крикнул покупатель и начал быстро засовывать покупки в полиэтиленовый пакет. – В другой раз, значит, в другой раз.
Гречин наклонился и поцеловал жену в щеку.
– Я ее почти сразу заметила, – шепнула Наташа, – хотела тебя остановить, когда ты к этой кассе шел, но не получилось. Думала, не заметишь.
Он кивнул и промолчал.
– Жалко ее, – вздохнула Наташа, – такие планы строила, а теперь будет как все.
– Не будет, – быстро ответил Гречин, – она и здесь карьеру сделает. Можешь не сомневаться. А мы давай уж о чем-нибудь другом поговорим.
Примечания
1
Привет (швед.)
