И тут Алексей вспомнил. Нет, он проговорился! И зачем-то назвал убийцу! Сказал тогда, что скорее всего Германа Валерьевича убил его водитель. Но сказал это человеку, который никак не связан с этим делом. То есть думал, что не связан, потому что проговорился он о Петрове своей невесте. Теперь уже бывшей.
Кому Марина могла передать его подозрения? Почти наверняка своему начальнику Колоскову. Не специально, вероятно. Просто к слову пришлось. После чего в квартиру Гречина проникли посторонние, не взламывая замок и не пользуясь отмычкой. Ключ, скорее всего, вытащили из сумочки Марины. Может, целью тех, кто побывал в его доме, было не только найти исчезнувшие из особняка Дарькина диски, но и физическое устранение Гречина, ознакомившегося с ними? В цепи всех недавних событий такое предположение весьма похоже на правду.
А кому еще угрожает опасность? Конечно, Илоне Крошиной. И тому же полковнику Павловскому, если люди, заинтересованные в поисках компромата, знают о его связи с третьей супругой Дарькина. Вероятно, знают. Но в первую очередь они будут искать его самого – Алексея Гречина, поскольку уверены, что диски у него и давно просмотрены. Кто же, по мнению этих людей, откажется от такого увлекательного зрелища? На самом же деле он просмотрел их не до конца и не знает, какая еще информация на них записана, кроме разговора Колоскова и Дарькина, в котором решается судьба депутата Шинкарева…
– У тебя какие-то планы? – спросила Наташа, видя, что Алексей о чем-то размышляет.
Тот кивнул и сказал:
– В выходные едем к тебе на дачу – я хочу познакомиться с твоими мамой и сыном. А также намерен у мамы попросить твоей руки, а сына научить плавать.
– Ему только три годика.
– Самый подходящий возраст.
– А сегодня что будешь делать?
– Посижу тут, в твоей квартире. В комнате надо розетку починить, а в ванной заменить смеситель. Звони мне по городскому. Если не отвечу, то на мобильный, который мне дала.
– А если ты не ответишь по обоим телефонам?
Гречин ненадолго задумался.
– Запиши номер моей сокурсницы. Сразу сообщи ей, что я не отвечаю на звонки, а в таком случае просил тебя назвать фамилию Колосков.
– Виталий Степанович? – удивилась Наташа. – Он тебе угрожал?
– Попробовал бы только! Но Шведовой ты просто скажешь, что, по моим предположениям, за всем стоит Колосков. Адрес его офиса ты знаешь.
Наташа собралась уходить на работу. У двери они долго целовались, словно не насытились тем, что было ночью. И уже на лестничной площадке Алексей сказал:
– Есть и еще кое-что в моих планах: у нас в конце августа свадьба. Заявление уже подано, только в нем надо одно исправление сделать – имя невесты поменять.
– Очень неожиданное предложение, – улыбнулась Наташа.
– А ты против?
– Я должна подумать немного.
Алексей вызвал лифт. Кабина, скрежеща, приковыляла. С грохотом раздвинулись двери. Перед тем как войти, Наташа быстро поцеловала его и шепнула:
– Я согласна.
Гречин придержал ногой дверь, продолжая целовать ее.
– Так не хочется уходить… – вздохнула девушка. А потом сказала: – В моем компьютере фотографии сына и мамы. Я бы хотела, чтобы ты их увидел.
Майор вернулся в квартиру и выглянул в окно. Дворник-таджик продолжал «подстригать» уже лысый газон, явно пребывая в сладостном упоении от того, что управляет волшебной современной техникой. Из подъезда выскочила Наташа, обернулась и посмотрела наверх. Алексей помахал ей рукой, а в ответ получил воздушный поцелуй.
Тут Алексей вспомнил, что никогда не мчался к окну, чтобы увидеть, как Марина уходит на работу. Правда, чаще сам убегал раньше, а иногда они шли вместе, но все же. А ожидал бывшую невесту вечером, сидя за столом на кухне или перед телевизором. Волновался, разумеется, когда та задерживалась, но на подоконнике не сидел, и сердце у него в тревожном ожидании не билось. А может, он и не любил ее? Просто познакомился с красивой девушкой и начал с ней встречаться. Безусловно, Марина нравилась ему, вот и подумал, что влюблен. Теперь же оказалось, что любовь – совершенно иная. Нападает внезапно, как грабитель из-за угла.
Ночью Наташа призналась, что несколько раз встречала его в магазине. В первый раз, когда увидела, сердце у нее застучало как-то по-другому. Потом она стала ходить именно в тот магазин в надежде встретить его снова. И когда видела, старалась оказаться со своей тележкой поближе к нему, мечтала, чтобы он обратил на нее внимание. Только Гречин всегда куда-то торопился, хватал с полки, что под руку подворачивалось, и спешил к кассам.
Это правда, Алексей всегда пролетал по магазинам как смерч, а потом удивлялся, что приносил домой порой не то, что нужно. Странно, но он не помнил Наташу. А теперь ему казалось, что не заметить ее было – тоненькую и гибкую, как ивовая веточка, с огромными глазами – невозможно. Наташа так красиво улыбается! Искренне, светло. Он представил себе лицо девушки и улыбнулся сам. И удивился тому, как круто изменилась его жизнь. Хотя нет, жизнь осталась прежней, только изменился ее смысл, будущее изменилось. Теперь он женится на по-настоящему любимой девушке, и у него уже появился сын, которого надо научить плавать, кататься на велосипеде… Боксу тоже надо обучить обязательно. А еще надо завести щенка, о котором сам Гречин мечтал в детстве и которого у него никогда не было.
Ночью, когда они лежали утомленные, Наташа прижалась к нему и шепнула:
– Я никогда не представляла себе, каким будет мой муж. Хотелось, конечно, чтобы он был таким же, как мой папа, – сильным и очень добрым. Меня даже внешность не интересовала. Высокий или маленький, брюнет или рыжий – какая разница? Главное, чтобы добрый. А ты такой, о каком и мечтать страшно. Вдруг не сбудется?
– Все будет хорошо, – ответил он тогда и поцеловал ее волосы.
За окном трещала газонокосилка. Солнце било в глаза. Алексей подошел к рабочему столу, на котором стоял компьютер. Включил, нашел папку «Мои фотографии» и открыл. Снимков было много. В основном фотографии ребенка: вот он, только что родившийся, в постельке, на руках у молоденькой мамы Наташи, с бабушкой, а вот делает первые шаги, сидит в обнимку с огромным игрушечным медведем, который больше самого мальчика.
Неожиданно появилась фотография трех молоденьких девушек, за головами которых виднелась табличка «Экономический факультет». Они улыбались. Наташа стояла в центре, рядом с ней Марина, с другой стороны, вероятно, та самая Даша, с которой Наташа дружит до сих пор и на которую недавно напали. Алексей смотрел на снимок, уже нисколько не сомневаясь, что, если бы познакомился с девушками одновременно, выбрал бы именно Наташу. И сейчас поблагодарил судьбу, что все произошло так, как произошло. В конце концов, ведь мог так и жить дальше, не зная, что счастье совсем рядом, а он, пролетая мимо, хватает с полок жизни совсем не то, что ему надо.
Гречин просматривал фотографии долго, потом хотел отключить компьютер, но увидел на рабочем столе ярлык скайповской программы. Вообще-то и по скайпу ему, в его теперешнем почти нелегальном положении, звонить нельзя. Если только кому-то, кто вне подозрений. Алексей открыл записную книжку своего телефона и нашел номер Инты Эльфстранд.
Та долго не отвечала на звонок, потом наконец появилась на экране. В свитере и с перевязанным горлом.
– Хей, – поздоровалась она и закашлялась.
– Если вы больны, то я перезвоню через несколько дней, – предложил майор.
– Ничего, – хриплым голосом произнесла Инта, – у меня всего-навсего простуда. Задавайте свои вопросы.
– Вам фамилия Колосков говорит о чем-то?
Первая жена Дарькина покачала головой.
– Это один из близких знакомых Германа, – подсказал Гречин.
Госпожа Эльфстранд задумалась, вспоминая, и снова покачала головой.
Алексей хотел уже извиниться за то, что лишний раз побеспокоил, и закончить разговор, но в последний момент все же добавил:
– Его имя Виталий Степанович.
– Мужу звонил несколько раз какой-то Виталий из России. Тоже, кажется, финансист. Упоминал какое-то общее дело.
– А какое, вы не в курсе?
Инта опять покачала головой.
– Я делами мужа не интересуюсь. У него банк, а у меня кафедра и мои книги. Но, по-моему, речь шла о покупке торговой сети. Вроде одна очень крупная шведская фирма хочет начать бизнес в России, приобрести контрольный пакет уже существующей сети, чтобы не вкладываться в строительство, согласования, разрешения…
Госпожа Сомс закашлялась.
– Простите. Горло болит. Тот Виталий говорил, что владелец сети магазинов должен ему и вряд ли сможет рассчитаться, а потому предполагал забрать у того человека контрольный пакет его фирмы и продать шведам. Если не ошибаюсь, сумма упоминалась в полмиллиарда евро. Шведы готовы были приобрести и даже посылали туда представителей, которых устроило все.
– Спасибо, вы очень помогли мне. А говорили, не знаете о делах мужа ничего.
