– Завтра с утра заеду, – согласился Алексей, думая о том, сколько времени потребуется на то, чтобы определить его местонахождение.
Дом определят быстро. Опергруппу пришлют и оставят во дворе. Следовательно, к Наташе возвращаться день или два будет нельзя. Но за это время Шведова успеет что-нибудь сделать.
– Ты лучше подскочи ненадолго прямо сейчас. Я тебе дополнительный день к отпуску дам, – продолжал уговаривать Павловский. – Я могу даже машину за тобой прислать, твоя-то не на ходу вроде. Ты где сейчас?
– Возле своего дома стою, – соврал Гречин. – Сейчас в квартиру поднимусь, переоденусь.
– Хорошо-хорошо! – обрадовался полковник. – Так и сделай! Я не тороплюсь особо, подожду лишний часок. А машину все равно за тобой высылаю.
Алексей усмехнулся. Машина, вероятно, и так уже стоит где-нибудь неподалеку от подъезда. И в квартире его ждут.
Павловский снова замолчал, но продолжал дышать в трубку, словно ждал от Гречина еще каких-то слов. Алексей отключил связь, сунул мобильник в карман, пошел к выходу, открыл дверь и обернулся. И вдруг ощутил невероятную тревогу – почему-то показалось, что он видит эту квартиру в последний раз. Даже снова прикрыл дверь, так и простоял пару минут, держась за ручку и раздумывая, стоит ли вообще уходить. Идти, собственно, некуда и незачем, но сидеть дома сложа руки он не мог. Вряд ли его найдут здесь, и все равно опасно.
Майор бросил последний взгляд на квартиру, словно собирался навсегда запечатлеть ее обстановку в памяти, и вышел.
Глава 25
Во дворе по-прежнему тарахтела газонокосилка. Выйдя из подъезда, Алексей направился вдоль ряда припаркованных автомобилей. Прошел мимо светлой «Волги» с темными шторками на окнах, подумал, что прежде этой машины здесь не замечал, и почти сразу увидел идущего ему навстречу парня в серой куртке, который целеустремленно смотрел вперед, словно глубоко задумался о чем-то и не видел перед собой ничего: ни Гречина, ни дом, ни двор. Тут же позади открылись сразу две дверцы «Волги». Пара секунд – и Алексея окружили трое. Парень в серой куртке, который шел навстречу, произнес:
– Спокойно, майор. Нас четверо, и мы вооружены. Поедешь с нами.
Его подвели к автомобилю и обыскали – похлопали по карманам, по груди и спине. Даже ноги прощупали, вынув из кармана мобильник. Потом затолкнули в «Волгу». По сторонам от Алексея опустились двое парней, крепко подперев его своими боками. Остальные сели впереди. Машина тронулась с места.
– Руки! – приказал сидящий справа от Гречина.
– Без браслетов доеду, – ответил майор. – Куда я от вас денусь? Вас же четверо, и вы вооружены.
Сидящий слева резко ударил его локтем в бок. Алексей невольно выставил вперед руки, и на его запястьях защелкнулись наручники.
Рядом с ним сидели люди, которых он видел впервые. Скорее всего, из управления собственной безопасности. Надо же, как быстро его отыскали! После звонка Павловскому прошло не так много времени. Правда, утром звонил еще Шведовой, но ее телефон вряд ли на прослушке – все-таки сотрудник прокуратуры. Если только сама Люба не сдала его, что совсем уж невероятно. Она бы по-другому с ним разговаривала. Майор прокрутил в памяти ту короткую беседу со Шведовой: та просила, даже кричала, приказывая, чтобы Гречин спрятался где-нибудь. Не пыталась затягивать разговор или узнать место, где беглец собирается схорониться. Нет, точно не ее рук дело. Наверняка те, кто караулил в его квартире, после звонка Павловскому рванули сюда – тут езды всего пара минут.
За плотными шторками ничего не было видно. Алексей смотрел сквозь ветровое стекло и вскоре понял: его везут вовсе не на встречу с полковником. Парень, что сидел на переднем пассажирском кресле и, вероятно, был старшим группы, достал мобильник, набрал номер нажатием одной кнопки и коротко обронил:
– У нас. Сейчас будем, уже подъезжаем.
Ехали довольно быстро в крайнем левом ряду, обходя стоявшие в пробках автомобили, иногда выскакивая на встречную полосу, а потом снова вклиниваясь в поток. Не сбавляя скорости, резко свернули направо. На мгновение увидев поднимающийся шлагбаум, Алексей сообразил, куда его привезли. И почти не удивился.
«Волга» остановилась у крыльца. Пленника вывели из машины. Протолкнули в распахнутую парадную дверь. Гречин увидел черный мрамор пола, в котором отражались светлые пятна светильников, и усмехнулся: он поспешил, приняв четырех парней за сотрудников управления собственной безопасности.
Быстрым шагом его подвели к лестнице, по которой он совсем недавно поднимался в кабинет Марины, но теперь вместе с конвоирами прошел мимо нее к двери, явно ведущей в подвальное помещение.
По узким ступенькам майор с сопровождающими его людьми спустились вниз и оказались перед массивной стальной створкой, какие бывают в банковских хранилищах. Возле нее стоял тот же охранник, который дежурил у парадного входа в день, когда Марина приводила в «Весту» жениха. Качок скользнул равнодушным взглядом по лицу Алексея, набрал цифровой код на сенсорном дисплее и вставил ключ в прорезь сейфового замка. Тяжелая дверь, словно нехотя, отворилась. Гречина подтолкнули в спину, и он переступил через высокий металлический порог, за которым находился коридор, заканчивающийся широким входом в ярко освещенную комнату. Пол был устлан мягким ковролином, а стены выложены искусственным камнем.
– Добро пожаловать в нашу гостиницу, – с легкой усмешкой произнес кто-то из следовавших сзади.
Коридор закончился, пленника провели через просторную комнату. Провели быстро, но Алексей успел заметить, что окон в ней нет, а вдоль одной из стен стоит кухонная мебель с холодильником и микроволновкой. В той комнате, куда его втолкнули, имелись рабочий стол и пара кресел перед ним. Окон здесь тоже не было.
– Располагайся, – услышал майор.
Дверь закрылась, щелкнул замок.
Гречин осмотрел помещение. Видеоглазка не обнаружил, но в том, что за ним сейчас наблюдают, можно было не сомневаться. Подошел к одному из кресел, развернул его так, чтобы, сидя в нем, можно было видеть входящих в комнату. Но, подумав немного, опустился на столешницу.
Понятно, почему Колосков приказал своим людям доставить его именно сюда, в подвал своего офиса, – здесь Алексея искать не будут. И сбежать отсюда также нельзя. Наручники с него не сняли, следовательно, будут всеми средствами добиваться того, чтобы он указал место, где хранит видеоархив Дарькина.
Люба обещала решить все за пару дней, но если будут пытать, то так долго вряд ли можно выдержать. И что делать? Потянуть время, пообещать, потом согласиться на предложенные условия, если таковые будут? Вряд ли поверят… Конечно, надо поломаться, а потом, когда начнут бить, согласиться на передачу материалов, попросить свой мобильник и позвонить Любе. Сказать ей, что хранить диски очень опасно и надо передать их Колоскову, у которого он находится сейчас. Шведова должна догадаться, почему он так говорит.
Однако может получиться иначе: мобильник принесут, спросят, какой номер набрать. И на том допрос закончится, Гречин сам выдаст человека, которому передал материалы. Тогда в опасности будет уже Люба. А с ним, вероятно, церемониться не станут.
Вообще, надо предполагать самое худшее. Он свидетель, который способен принести кучу проблем. А нет человека – и нет проблем, как говорится. Пока Алексей мается здесь в одиночестве, и жизнь его продлится ровно на этот срок. Вполне вероятно, Колосков наблюдает за ним сейчас и решает, что делать с пленником. Хотя такие люди, как Виталий Степанович, вряд ли задумываются о судьбе того, кто им мешает. Вероятно, сразу после того, как получит диски, Колосков прикажет придушить мента. А потом труп Алексея вывезут и бросят где-нибудь в лесу. Или, что вероятнее, его вывезут за город живым, накачают водкой и утопят. Бросят на берегу пару удочек, подсачник… Обставят «сцену» так, будто майор Гречин, находясь в отпуске, поехал на рыбалку, там напился, полез купаться и захлебнулся. Если так, то бить не станут, чтобы не было следов…
А если Люба не отдаст диски, а пришлет ребят в бронежилетах и с автоматами? Те приедут и никого не найдут, потому что Гречина уже вывезут в другое место. Скорее всего, туда же – за город…
Короче, перспективы пленника не радовали.
Алексей поднялся и начал ходить по комнате. Подошел к двери и осмотрел. Постучал по ней даже. Створка оказалась металлической, но была покрыта дубовым шпоном с филенками, что делало ее похожей на обычную офисную дверь. Гречин сделал еще один круг по своей «камере», потом опустился в кресло и снова посмотрел на вход.
Убежать отсюда точно не получится. И даже не потому, что руки скованы наручниками. Если и удастся вырваться из комнаты, то ведь в конце коридора стальная сейфовая дверь, которую не прошибить ничем. Остается только ждать Колоскова. Хотя сомнительно, конечно, что придет именно он, а не пошлет кого-то другого. А долго ждать не придется – Виталию Степановичу тянуть с допросом нет смысла.
