Читаем без скачивания Инстинкт бойца - Михаил Нестеров

- Поясни, - не отрываясь от бумаги, потребовал начальник, - что означают слова Марка: "Уходить лучше на день раньше, чем на десять лет позже?"

Девушка пожала плечами.

- Думаю, его слова относятся к нашему предложению, - ответил за подчиненную Петров.

- Н-да?.. Не совсем убедительно. Марковцев - товар штучный и меченый. В каждом его слове я готов искать подтекст... Толя, а вот ты как раз не рассиживайся, - полковник поднял глаза на майора. - Езжай на пожарище, опроси своих бывших коллег: что, как и почему. Дело поганое. Меня не покидает ощущение, что кто-то издевается над нами. В колонии сорок три дробь пять, пока мы ею не заинтересовались, все шло гладко. Но стоило нам тронуть это дерьмо, как случились два кряду чрезвычайных происшествия.

Эйдинов снял очки, отложил многостраничный рапорт и встал.

- Ладно, пора к шефу "на ковер". Катя, ты пользуешься косметикой?

- Я могу не отвечать на этот вопрос?

- Да не отвечай! Только принеси мне увлажняющий крем, - извинился за резкий тон с подчиненной полковник Эйдинов.

11

Климов, колония УР 43/5, 16 ноября, четверг

Сергей выбрался из своего вонючего убежища в четвертом часу утра, когда на календаре был четверг. Он замерз, отчаянно замерз. Зато был в курсе всех дел, что творились на зоне. Заключенные, мявшие у него над головой бумагу, говорили о его смерти.

Во время лежбища в яме о сне говорить не приходилось. Марковцев, правда, ненадолго, недовольно часто впадал в дрему. На воле он храпел, но сейчас его организм контролировал даже дыхание. К тому же и сам он кое-что предпринял - прикусывал спичечный коробок, чтобы дышать не только через нос, но подвергал себя при этом простуде, которая неумолимо подкрадывалась к терявшему силы организму.

Обычно после плановых обысков не положенные в местах заключения вещи собирались в мешки и по негласно установленным правилам передавались обиженным. В этот раз все было по-другому, поскольку обыску предшествовал побег заключенного. Все вещи, включая теплую одежду, пачки чая, продукты питания и прочее, были порезаны, приведены в негодность и свалены в контейнеры. Первые несколько часов шныри, озираясь, рылись в сору и забрали все самое ценное. Теперь можно было не опасаться, что кто-то сунется к мусорным бакам.

Сергей проводил глазами овчарок, промчавшихся по предзоннику, и немеющими от холода руками закрыл тяжелый щит выгребной ямы. Теперь - к площадке с мусором. Среди пяти контейнеров он выбрал второй справа, вторым его и загрузят.

До самого дна Сергей не полез. Он зарылся в мусоре и потихоньку начал отогреваться. Вначале он ощутил легкое прикосновение тепла, затем бурное, когда ноги в этой перине из мусора стало пощипывать, щеки зажгло огнем, а в груди, увы, раздались первые хрипы.

"Вовремя я простыл". Сергей кутался в мусор и молил бога только об одном: не провалиться бы в сон, болезненный сон, который проглотит все звуки наступающего утра. Не дай бог он вовремя не очнется, тогда не сможет сгруппироваться и бесформенным кулем или того хуже - со стоном или криком упадет в черноту мусорной машины.

До свободы оставалось несколько часов. Не суток или дней, а часов.

***

Когда тело согрелось и мышцы приобрели относительную упругость, Марковцев втиснул ноги в мешок. Другой такой же, наполовину опорожненный, надел себе на голову и принял окончательную позу. Судя по всему, через час с небольшим начнется построение, и после проверки строго по расписанию на бетонированную площадку перед отхожим местом въедет "КамАЗ". Охрана минимальная, обычно это прапорщик и солдат внутренних войск. Если и будет досмотр, то чисто визуальный, поскольку вэвэшники уже получат команду, что вся колония на месте.

И этот час настал.

По длительности он ничуть не уступал напряженным дням, начиная с той минуты, когда вместо сестры Сергей обнаружил в комнате свиданий незнакомку. Тогда его словно прорвало, он горячо шептал ей на ухо всякую глупость: "Ничего, что я с собственной сестрой?.. Два года - это чересчур..." Марковцев понимал, что перед ним автомат. Он бросит в щель монетку - и получит удовольствие. Она шмыгнет носом - и получит благодарность от сутенера-начальника.

Но ничего подобного. Бледнолицая пуританка только послушала сопенье Марка, дала помять себя и сообщила, что через секунду закричит. Вот в тот момент Сергей и поверил, что подруга не из ГРУ, даже вкралось сомнение, принадлежит ли она с таким поведением к любой более-менее секретной организации? Неужели в пятый раз реформированная ФСБ строго-настрого запретила подобные методы вербовки? Если это так, думал Марковцев, без дела ворочаясь в полутора метрах от горячего женского тела, последняя реформа может стать поворотной в судьбе нашей державы и затмит по значимости пятую поправку в лагерях республиканцев и демократов.

Ворчливо приветствуя Марка, рядом с площадкой остановился "КамАЗ". Раздалось монотонное подвывание гидравлики, первый контейнер успешно опорожнился в чрево машины. Объятие следующего вышло таким же сухим, но звук мотора показался Сергею мурлыкающим. Головой вниз Марковцев, уже не заключенный, наполовину беглец, наполовину живой, упал в кучу мусора. Рассчитал он все точно, даже посадка оказалась мягкой - в последний момент он вжал голову в плечи и избежал серьезной травмы. Пока жужжал мотор, Сергей освободился от мешков и забился в угол кузова. Над головой лишь свинцовый кусочек морозного утра. И тот вскоре угас за опущенной крышкой.

Машина тронулась с места, и в голове Марковцева пронеслось: "Домой".

Впрочем, куда-куда, а домой он попадет не скоро. Вначале работа, потом долгожданная встреча с Вахой Бараевым, из-за которого Марковцев томился в тюрьме, топтал зону, замерзал в вонючем склепе. Именно там, в выгребной яме, Марк придумал для Вахи неплохую шутку. Ваха - не воин, но считает себя настоящим мужчиной, способным умереть достойно. Только вряд ли это у него получится.

Когда грузовик благополучно покинул зону, Сергей уже твердо знал, что мужиком Бараеву не умереть.

Глава 6

Возвращение

12

Москва, 17 ноября, пятница

Катя Скворцова не торопясь шла по Большой Дмитровке в сторону Кузнецкого Моста. На часах без десяти минут девять, работа уже рядом.

Утро выдалось хорошим, относительно теплым, легкий ветерок играл с прядью ее волос, кокетливо выбившейся из-под стильного серого берета. В такую погоду хорошо бродить по лесу, полной грудью вдыхать звенящий воздух, жмуриться на солнце, слушать шум ветра в пушистых кронах елей и ловить себя на мысли, что зимы не будет, что уже наступила весна.

Катя была одета в короткое пальто, нашейный платок гармонировал с цветом каракулевой оборки широких рукавов. Какой-то мужчина в надвинутой до бровей фуражке и с раскрытым журналом в руке, не замечая, шел прямо на нее. В метро многие москвичи читают, а на улицах, на ходу, - явление достаточно редкое. Катя сместилась вправо, незнакомец - влево, и они едва не столкнулись. Она снова шагнула вправо, но мужчина вновь повторил свое движение, явно сделав его преднамеренно.

- Соскучились по камере в отделении милиции? - Катя решила, что, если услышит наглый ответ, сама скрутит хулигана. А будет сопротивляться коленом в пах и боковой в голову.

Марковцев поднял на нее смеющиеся глаза:

- Я вернулся, любимая.

Он пожалел о своем эксперименте. Увидев перед собой "покойника", Катя пошатнулась, ища руками опору.

"Все же она женщина, - подумал Сергей, поддержав ее за талию. И поправился:

- Прежде всего женщина".

- Марковцев... - прошептала она, глядя ему в глаза. - Марковцев, как ты меня напугал. Ты чуть не убил меня!

- Неужели? То-то я смотрю, в лице ни кровинки.

Скворцова облизнула пересохшие губы и глубоко выдохнула, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.

- Зайдешь? - она кивнула на парадное отдела. А сама, не соображая, что делает, крутила пуговицу на модном пальто Сергея.

***

После того как Марка отвезли на свалку и машина, пыхтя, развернулась и уехала, он выбрался из кучи мусора и огляделся. Черные стаи ворон, серые чаек, гам, вонь. Неподалеку он увидел бомжа, ковыряющегося в мусоре, потом еще одного, еще... Тот, что оказался ближе к беглецу, нашел несколько алюминиевых ложек и присовокупил их к кучке другого цветмета.

Марк четко представлял себе дальнейшие действия и подошел к бомжу.

- Скажи-ка мне, братец, - вежливо спросил он, - а где тут контора, которая принимает цветной металл?

Бомж подозрительно посмотрел на небритого коллегу, одетого лишь в свитер, темно-синие спецовочные брюки и грубые ботинки.

- Ты мимо нее прошел. - На всякий случай он указал рукой на видневшееся вдали здание.

Сергей поблагодарил собеседника и смело направился к конторе.