Читаем без скачивания Инстинкт бойца - Михаил Нестеров

- Это как-то связано с вашим предложением? - спросил Сергей.

- Думаю, напрямую, - с небольшой задержкой солгала гостья. - Но косвенно - на все сто процентов.

- Какое управление вы представляете?

- Военную контрразведку.

- Я должен подумать. Сколько у меня времени?

- Максимум неделя. У нас есть конкретный план, полуофициальный. Через надежных людей в Управлении по исполнению наказаний приказом тебя переведут в другую колонию. Естественно, до нее ты не доедешь. Но я бы хотела выслушать и тебя. Вряд ли время в зоне прошло для тебя даром. Все заключенные думают об этом, а ты должен был автоматически набросать в голове не один план побега. Ну? - бледнолицая вопрошающе приподняла острый подбородок.

- Что "ну"? - Сергей удивился ее наивности. Даже при крайних обстоятельствах он не раскроет ей и части одного плана. Его хотят крепко-накрепко прикрутить за счет их же единоличного участия в освобождении и проконтролировать на предмет его самостоятельных действий все просто донельзя. Ну нельзя же использовать такой ломовой способ, как прямой вопрос в лоб! Тут надо действовать с хитрецой. В связи с этим взгляд Марка надолго задержался на тонкой фигуре связной.

- У тебя есть план побега? - снова спросила она, словно стряхивая с себя его проницательный взгляд.

- Откуда! - Оба играли не без доли отвращения. Во всяком случае Сергей. - У меня времени нет думать, я работаю по двенадцать часов в сутки.

Теперь самое время определиться насчет ломового метода связной: насколько далеко распространяются ее полномочия. Тут была обоюдная выгода для обеих сторон.

- Я написал заявление до утра. Ты останешься на ночь?

- Почему бы и нет? - она пожала плечами.

От накатившей вдруг слабости в низу живота Марковцев едва ли не скрипнул зубами. Про себя подумал: "Если что, я ее изнасилую".

Бледнолицая очень просто могла сократить время его вербовки: обнажила бы грудь и спросила: "Ты согласен работать?" Вместо короткого "да!" он бы воскликнул: "О, да!"

Взбудораженный открывающимися перед ним перспективами, взволнованный одним лишь присутствием в этой комнате женщины, возбужденный ее призывным ответом, лежащим в середине или сердцевине ее полномочий ("Почему бы и нет?"), Сергей опустил легкий запор на двери. Обернувшись на бледнолицую, заключенный высказал часть своих мыслей:

- Подамся в расстриги. И вообще пора линять отсюда. Уходить лучше на день раньше, чем на десять лет позже.

8

Коломна, 12 ноября, воскресенье

Дом, в котором проживал капитан Макеев, стоял в военном городке. Давно ставшее ненужным ограждение с двух сторон было убрано, остальная часть бетонных плит покосилась, складывалось впечатление, что их удерживала лишь колючая проволока да электропроводка, протянувшаяся от ненужных теперь изоляторов.

Запевала поднырнул под проволоку и направился к пятиэтажке, выкрашенной в несуразный темно-синий цвет. Половина второго ночи. За исключением нескольких квартир, из окон которых струился свет, городок погружен во мрак. Так же темно было в квартире Макеева, окна которой находились справа от парадного на третьем этаже.

Заплетин поднялся по лестнице и замер у двери. Нажать кнопку звонка дело простое, но старший лейтенант некоторое время стоял в нерешительности. Подстегнул его раздавшийся шум из квартиры на четвертом или пятом этаже. Виктор вдавил белую клавишу и на секунду прикрыл глаза.

На звонок долго никто не отвечал, наконец заспанный мужской голос спросил:

- Кто там?

- Из штаба. - Приготовившись, Заплетин чуть приподнял руки. Как только вслед за донесшимся из квартиры ворчанием открылась дверь, старший лейтенант ухватил Макеева за горло и мгновенно оказался в прихожей.

- Ты один? - тихо спросил он. - Если да, то прикрой глаза.

Макеев поспешно выполнил просьбу. Ослабив хватку, разведчик покачал головой:

- Капитан, капитан... Ну зачем ты влез не в свое дело?

- Отпусти, - прохрипел Макеев, глаза которого закатились и показывали белок.

- Только не шуми, капитан.

Не зажигая свет, Запевала провел связиста на кухню и задернул занавески на окнах. Затем щелкнул клавишей на воздухоочистителе над плитой, и помещение тускло осветилось бледно-желтыми красками.

На столе стояла початая бутылка водки, нехитрая закуска, рюмка. Вечером капитан пил один. Разговор предстоял долгий и трудный, и Заплетин достал из шкафа рюмку для себя.

- Не возражаешь? - Разведчик наполнил стопку и опрокинул ее в рот. Еще раз оглядел хозяина - в трусах и майке, жалкого, напуганного. Не таким он был, когда под дождем провожал разведгруппу глазами, привлекая к себе внимание.

Расчет Заплетина вернулся из рейда только через три дня, когда "Пчелу" под усиленным конвоем переправили в Моздок. Вместе со станцией упорхнул и Макеев.

Майор Казначеев поднял все справки, которые заполнял капитан. На последнюю Заплетин обратил внимание командира: пеленг был неточен. Заведомо неточен. Потому что в этом квадрате разведгруппа не появлялась, а высота была названа Запевалой от фонаря. Макеев боялся и подыгрывал, но узнал он слишком много. Теперь связист должен, обязан ответить на несколько вопросов, большинство которых касались нового оборудования "Пчелы": не остались ли данные пеленга и радиоперехвата на переносном компьютере Петровского, что знает сам конструктор и его ассистентка, вообще, говорил ли Макеев кому-нибудь о своих подозрениях.

В кармане черной куртки-"аляски" Заплетина лежал пистолет, только вряд ли он понадобится. Разведчик не отличался внушительными габаритами, но легко мог сломать капитану шею. Легко - это физическая сторона дела, но моральная или душевная волновали старшего лейтенанта больше. Он привык исполнять приказы, выполнит и этот, но грязь, накопившаяся в душе за последнее время, пополнится очередной порцией.

- И давно ты догадался, капитан? - спросил Заплетин.

Морщась, Макеев наполнил свою рюмку и выпил.

- Давно. С первых дней.

- Красиво, - ухмыльнулся Запевала. - И об этом ты хотел поговорить со мной - там, у "Пчелы"? Я хорошо помню тот вечер.

Теперь настала очередь Макеева усмехнуться.

- Я не говорить с тобой хотел, а в глаза тебе заглянуть. - Жалкий вид капитана оказался лишь следствием испуга, сейчас в глазах связиста было презрение. - Знаешь, кто ты, старлей? Ты шлюха. Самая последняя шлюха. Раньше я сомневался - разведдела, секреты, ГРУ. А сейчас ты сам подтвердил, что дело не в них. Своим приходом. И я спрашиваю тебя, старлей: приятно, когда тебя имеют бандиты?

Заплетин покачал головой и опустил глаза.

А Макеев переиграл его, в очередной раз потянувшись к бутылке с водкой. Он и взял ее, но только швырнул в окно.

Звон разбитого стекла разнесся по всему панельному дому. Тут же в подъезде, будто ожидая сигнала, хлопнула дверь, раздался чей-то мужской голос. Только Макеев не успел закричать. Разведчик выдернул из-под себя табурет, и деревянная ножка ударила капитана в висок. Это был смертельный удар, ножка стула на ширину ладони вошла хозяину в голову.

Заплетин ударом ноги распахнул раму и, не мешкая ни секунды, прыгнул вниз. Он летел семь метров и приземлился, автоматически согнув ноги в коленях и держа их вместе. Перекатившись через себя, скорее по привычке он покинул военный городок не тем путем, которым появился в нем.

Свою работу Запевала сделал едва ли на четверть. Осталось невыясненным большинство вопросов. И главный - поделился ли капитан своими подозрениями со спецслужбами.

Теперь, наверное, придется задержаться в Коломне, чтобы обратиться с чисто специфическими вопросами к Петровскому или его ассистентке. Выпускник военного училища связи, Виктор Заплетин мог справиться с этой работой. Впрочем, что он будет делать, ему скажут.

***

Дома Виктора встретили обеспокоенные глаза жены. Время три часа ночи, а она не спала. Он поцеловал ее в щеку, нежно убрал каштановую прядку, упавшую на лоб, и только сейчас заметил у себя кровь на руке - при падении несильно порезался о разбитое стекло.

- Витя, я боюсь за тебя. - Поверх халата на Жене была наброшена кофточка, на ногах длинные шерстяные носки. - Куда ты ходил? Это как-то связано с деньгами?

За полные десять месяцев, что Заплетин провел в Чечне, это был его третий краткосрочный отпуск. Он незаметно появлялся и так же тихо исчезал. Ничего похожего на пышные встречи и проводы других военных. Он разведчик, и этим все сказано. И дважды он привозил крупную сумму в долларах.

Первый раз серьезно и обстоятельно поговорить с ним на эту щекотливую тему не удалось, на все вопросы жены Виктор отшучивался: премиальные. А вот сегодня заявил: "Взяли боевика с крупной суммой денег. - Выразительно помолчав, добавил:

- Многие так делают".

"Мог бы сказать об этом и в первый свой отпуск". Такая мысль сразу мелькнула у Жени. Ужаснулась она потом, когда до нее дошел смысл сказанных мужем слов. Его слегка запоздалые откровения Женя поняла по-своему - им нечего скрывать друг от друга; а вот сейчас она бы упала в обморок, если бы узнала, что часом раньше ее муж убил человека - чеченские бандиты не в счет, убил своего же, российского офицера.