Читаем без скачивания Инстинкт бойца - Михаил Нестеров

- Подъем. Пора встречать наемников. Скутер, вперед!

Командир диверсантов пропустил вперед себя Горчихина с автоматом на шее, Пантеру, Македонского, Рубильника... Когда к ним присоединились дозорные Моряк и Подкова, Заплетин, как всегда, занял предпоследнее место в колонне, которую замыкал здоровила Чернов. Все лейтенанты.

Они вышли из лощины и, легко ориентируясь на местности, через два часа подошли к назначенному Рустэмом Давлатовым месту.

5

В ущелье с невысокими покатыми скалами и склонами с осыпями, вершины которых украшал стройный гребень лиственных деревьев, разведчики спустились не сразу. Вперед, к двум базальтовым скалам, прижимающим быстрый ручей, командир послал группу дозорных. Как обычно, эта работа досталась самым легким и юрким, как змеи, - Подкидышу, Скутеру и Пантере, которых в шутку называли "три поросенка".

"Поросята" в течение получаса изучали этот район ущелья, затем выдвинулись на пятьсот метров к югу, внимательно осмотрели местность и вернулись.

- Девять человек. С ними никого нет, - доложил Подкидыш.

- Схрон нашли? - спросил Заплетин.

- Во-он там, - Найденов указал на подножье скалы. - Небольшая пещерка. Замаскирована неплохо.

- Ладно, проводим наемников. Пантера, вступай в контакт. Рубильник, Моряк, страхуете Пантеру справа. Македонский, Подкова, - берите левую сторону. Остальные со мной, будем выдвигаться следом.

...Скрываясь за деревом, Михаил Пантюхин в течение нескольких минут наблюдал за группой наемников. Расстояние до них составляло порядка двадцати метров, но боевики Рустэма Давлатова не замечали разведчика.

Их было девять человек. Шестеро - явно арабы, одеты в классическую, уже не новую униформу и тяжелые рифленые ботинки. Отсутствие растительности на исхудавших лицах говорило, что срок их контракта подошел к концу и они возвращаются - кто домой, кто еще на какое-то время задержится в учебном центре Давлатова, расположенном в Азербайджане, юго-западнее Закаталов, чтобы потом снова возвратиться в Чечню. Все вооружены автоматами Калашникова и ножами. Каждый из наемников был опытным бойцом, прошедшим специальную подготовку.

Понаблюдав за бандитами, Пантера тихонько свистнул.

Те боевики, что сидели на корточках и о чем-то тихо переговаривались, мгновенно залегли, изготовив автоматы. Остальные, также с оружием на изготовку, фиксировали каждый ствол дерева, определяя, откуда раздался свист.

Теперь уже полностью скрываясь за деревом, чтобы не получить нечаянную очередь из автомата, Пантюхин подал очередной сигнал и выставил руку, открывая свое месторасположение.

- Друг? - негромко позвал араб в клетчатом нашейном платке и черной вязаной шапке.

- Друг, - подал голос Пантера, появляясь из-за дерева. Одну руку он держал на цевье "Калашникова", другая свободно свисала вдоль туловища.

Пантюхин приблизился и изучил наемников, трое из которых надели солнцезащитные очки. Впрочем, особой нужды в этом наблюдении не было: все они оказались словно на одно лицо. А вот лицо еще одного бандита скрывала раскатанная до подбородка шапочка с прорезями для глаз.

- Готовы? - спросил лейтенант, задержав свой взгляд на парне в маске. Глаза у того не темные, как у арабов и кавказцев, а голубые. Ему стоило надеть поверх маски солнцезащитные очки, чтобы окончательно скрыть свою принадлежность к славянам. Боится, зная, что сталкерами сегодня являются российские военные. Собственно, они были одного поля ягода, но наемник страховался, прекрасно зная, как относятся к славянам, сражающимся на стороне чеченцев.

- Да, командир, готовы, - откликнулся араб-наемник на довольно чистом русском. - Сколько нам идти? Сутки?

- Идти нам девяносто с небольшим километров, - внес ясность Пантера, через Дагестан. Часов шестнадцать-восемнадцать в хорошем темпе. Раненые среди вас есть? - Пантюхин указал на "маску":

- Мне показалось, у тебя повязка сползла на глаза.

Тот машинально коснулся кончиками пальцев маски в районе брови, но тут же резко отдернул руку.

Пантера незаметно усмехнулся.

- Раненых нет, - ответил араб в платке. - Когда пойдем?

- Не торопись, успеем. - Михаил посмотрел на часы и предупредил боевиков:

- Не дергайтесь, сейчас увидите остальных. - Он поднял над головой руку, подавая товарищам сигнал.

Диверсанты будто "соткались" из пожухшей травы, ломкого кустарника, россыпи камней, из черных ноздрястых валунов и тумана.

Кое-кто из наемников вздрогнул, глядя на русских разведчиков, бесшумно ступающих по молочному ковру из тумана.

Араб снова подал голос:

- Командир...

Пантера перебил его, делая шаг назад и показывая на высокую фигуру Заплетина:

- Он командир.

Старший лейтенант приблизился к группе наемников, положил палец на спусковой крючок автомата и негромко скомандовал:

- Мордами в землю!

Араб округлил глаза, его рука автоматически схватилась за "Калашников".

Заплетин чуть опустил ствол и дал короткую очередь в живот наемнику. Моряк и Подкова с флангов положили крайних боевиков, остальных бандитов разведчики взяли в кольцо.

- Стволы на землю! - Запевала дал еще одну очередь под ноги наемникам. - На колени! Руки держать перед собой вытянутыми! Не вверх! Я сказал: перед собой вытянутыми!

Виктор ногой ударил араба, не выполнившего команду. Тот схватился за разбитое лицо, но снова получил тяжелым ботинком по смуглой роже.

- Перед собой, не понял?

Еще один удар, и "поплывший" наемник вытянул руки.

Пантера подошел к "маске", стоящей на коленях третьим слева.

- Встать!

Ноль эмоций.

Из прострации Пантюхин вывел славянина привычным способом, рубанув острым, как бритва, десантным ножом-мачете по вытянутой руке. Нож - это когти Пантеры, и он владел им, как руками. Сталь почти отсекла кисть наемнику.

- Встать!

Вместо этого бандит повалился на землю, воя и прижимая к животу изувеченную руку.

- Кто тут у тебя? - спросил, подходя, узкоплечий Скутер. - Опять, наверное, харьковчанин. Режешь, режешь вас, б....и сальных... - Горчихин убрал автомат за спину, коленом надавил в середину спины наемника и сорвал с него маску. Потом рывком поднял на ноги и развернул к себе лицом. Здоровеньки булы! Куды собрался, видоплясов? На ридну Украину? К гарным дивчинам?

У украинского наемника оказалось грубое овальное лицо, массивный подбородок покрыт недельной щетиной, короткие светлые волосы слиплись под шапкой и курились на морозном воздухе.

- Фамилия, мля, откуда родом, где проходил подготовку? - потребовал Пантера, поменяв мачете на нож с длинным, семнадцатисантиметровым, лезвием и самшитовой рукояткой, который он метал в дерево на привале.

Видя, что наемник не реагирует на его слова, лейтенант поднял руку с ножом.

- Опусти-ка его, Скутер.

- Нет! Стой! Я скажу! - лихорадочно выкрикнул украинец, пережав пальцами здоровой руки перерезанные вены на другой. - Ящук Леонид Георгиевич. Городницы, Житомирская область. Готовился в диверсионном центре Рустэма Давлатова. Начальник школы Увайс Рагимов, чеченец.

- Все?

- А что еще? - высохшие губы наемника плясали. Его начало знобить, и он, морщась от нестерпимой боли, стонал и все сильнее прижимал руку к груди.

- Когда тебя забросили в Чечню?

- В начале июля. Но я не убивал никого.

- Тебя об этом не спрашивают. Запевала! - позвал Пантюхин командира. Тут клиент из диверсионного центра.

Заплетин в это время занимался двумя наемниками из Татарстана, выдававшими себя за арабов.

Старший лейтенант оставил их на попечение бойцов и подошел к Леониду Ящуку вплотную.

- Смотреть в глаза! - приказал он наемнику. - Пантера, будь рядом. Если он замешкается, отрубишь ему вторую руку. Потом голову.

Командир разведчиков, не отрывая от Ящука взгляда и не мигая, очень долго вынимал сигареты, чиркал спичками и раскуривал "Приму".

- Особенности центра, кто преподаватели? Отвечай, живо!

Заплетин слушал Ящука, и в какой-то момент на его отнюдь не мягком лице проскользнула явная заинтересованность.

- Как фамилия того полковника? - спросил он, когда Ящук умолк.

- Я не знаю.

- Пантера! - позвал, не оборачиваясь, Заплетин.

Пантюхин поиграл ножом и сощурил глаза.

- Отойди-ка в сторонку, Запевала, - попросил он командира.

Они называли друг друга по кличкам и только по кличкам, порой забывая свои имена. Это правило распространялось не только на время рейдов - в расположении палаток роты тоже не звучало никаких имен. В эфир выходили каждый под своим порядковым номером. Первый расчет начинался с цифры 1. Командир расчета Заплетин имел позывные Один-Одиннадцать, лейтенант Пантюхин - Один-Четыре. Сейчас боец с позывными Один-Четыре готов был выполнить приказ командира, сжимая удобную рукоятку ножа.