Она заметно напряглась, и он с опозданием понял, что собирается поцеловать ее в изуродованную щеку. Ее шрамы не выбывали у него отвращения, но он знал, что она очень болезненно реагировала, если кто-то оказывался слишком близко. Смирившись с тем, что совместное времяпрепровождение вряд ли будет приятным, Рэмскар чмокнул ее и огляделся, куда бы сесть.
– Что ты читаешь? – поинтересовался он, стараясь загладить неловкость, вызванную его внезапной нежностью.
Мередит беспомощно посмотрела на книгу – видно было, что вопрос выбил ее из колеи.
– А, это? Ничего интересного. Старый сборник поэзии, который читала еще наша бабушка.
Она запнулась, пытаясь подыскать тему для разговора.
Эта обоюдная неловкость о многом говорила. На протяжении многих лет они каждое утро завтракали вдвоем. И только сейчас Рэм понял, что, несмотря на то что они жили вместе, ели вместе, они никогда не уделяли друг другу достаточного внимания. У Мередит под рукой всегда была книга, за которой она пряталась. Он же обычно читал газету или просматривал записи в бухгалтерской книге. Если не считать вежливых фраз о погоде или планах на вечер, Рэмскар с Мередит почти не разговаривали. Ситуация оказалась еще хуже, чем он думал.
Ему принесли кофе, и он отпустил лакея. Вряд ли после разговора с Мередит у него будет аппетит.
– Ты многое пропустила, отказавшись пойти со мной к Паунингам.
Она нервно теребила уголок книги. Обычно Рэм не обсуждал с ней свои выезды в свет. Много лет назад он понял, что любые темы, выходящие за пределы Свенкотта, расстраивают младшую сестру, и из уважения к ней их не затрагивал. Одновременно это позволяло ей прятаться от собственных страхов.
– Разве? Мама всегда считала, что лорд и леди Паунинг довольно скучные люди, – сказала Мередит, занимая оборонительную позицию.
Рэм осторожно отхлебнул кофе. Как и следовало ожидать, он обжег язык и, скривившись, поставил чашку на стол.
– Это очень милые, приветливые люди, которые всегда тепло меня встречают. И если бы ты потрудилась принять их в Свенкотте, то узнала бы, что их доброта распространяется и на тебя.
Она опустила взгляд в книгу, делая вид, что читает. Но Рэма не так-то просто было провести. И уж тем более он не собирался легко сдаваться.
– Они наняли артистов с ярмарки, – продолжал он, внимательно следя за ее реакцией. – Паунинг приказал соорудить и бальной зале пародию на королевский престол и всячески поощрял гостей к участию в представлении.
Мередит, продолжая изучать раскрытую страницу, издала неопределенный звук.
Рэм выждал минуту, затем добавил:
– Даже меня убедили участвовать.
Нахмурившись, сестра захлопнула книгу и пристально посмотрела на него.
– Не представляю, что ты мог согласиться на столь легкомысленный поступок, как чтение стихов или исполнение серенады для леди Паунинг.
– Я тоже этого не представляю, – сказал Рэм, довольный, что Мередит хоть немного знает его характер. – Меня уговорили принять участие в номере, где двое жонглеров кидают зажженные факелы.
На самом деле, поняв, в какое неловкое положение поставила его мисс Винлоу, особого восторга он не испытал. Тем не менее, он выдержал, и хуже ему от этого не стало.
От последней фразы, которую он небрежно обронил, у сестры от ужаса округлились глаза. Она схватилась рукой за сердце, словно ощутив резкую боль. Он никогда не рассказывал Мередит о своих страхах, но ей хватало собственных кошмарных воспоминаний, в которых стены дома были объяты пламенем.
– Но как… – Она чуть не плакала, не веря, что он смог пережить подобное испытание. – О чем лорд Паунинг вообще думал, когда допустил подобное?
Тронутый несчастным выражением ее лица, Рэмскар взял сестру за руку. Она так сильно сжала его пальцы, что он почувствовал, как ногти впились ему в ладонь.
– Мередит, милая, Паунинг сделал это без всякой задней мысли. Все уже давным-давно забыли о пожаре одиннадцатилетней давности в Лондоне, а даже если кто-то и помнит… Посмотри на меня. Я цел и невредим. Признаюсь, мысль о том, что огонь находится так близко от волос и одежды, меня нервировала…
Он резко прервал свои откровения, когда она зажала рукой рот и зарыдала. Не думая о том, что его прикосновение может расстроить Мередит, он выпустил ее руку, обошел вокруг стола, поднял сестру со стула и обнял.
– Именно это я и пытался обсудить с тобой на днях, – пробормотал он, уткнувшись лицом Мередит в волосы и поглаживая ее по спине. – Ты не должна волноваться при одной только мысли об огне.
И я тоже.
– Не глупи, я уже не ребенок, – сухо сказала она. – Когда надо, я зажигаю свечу, а холодными ночами меня греет огонь в камине. – Она шмыгнула носом и слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. – Но позволять на потеху лорда Паунинга и его гостей бросать у себя над головой зажженные факелы – это безумие!
Рэма настолько умиляла ее забота, что он не смог не рассмеяться, слушая, как сестра его распекает.
– Но я ничуть не пострадал.
По правде говоря, в том, что произошло, виноват был он сам. В столь неловкое положение он попал исключительно из-за интереса к прелестной мисс Винлоу. И если бы он так сильно ею не увлекся, то никогда бы и близко не подошел к жонглерам.
– Значит, вот как ты ведешь себя, выезжая за пределы Свенкотта? Коротаешь вечера, играя в опасные игры, глупо испытываешь судьбу… Но зачем? – затаив дыхание, спросила Мередит, на щеках которой после бурного всплеска эмоций даже проступил румянец.
Рэм мягко обхватил ладонями ее лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Поедем со мной в Лондон, и ты сама все узнаешь.
Мередит замерла. Он понял, что она откажется, прежде чем она успела произнести это вслух. Она оттолкнула его, попятилась и наткнулась на стул.
– Нет!
Она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть, а затем обошла его, чтобы быть подальше от Рэма.
– Я чувствовала, что ты что-то замышляешь! Ты все спланировал заранее, так ведь? – На глазах ее заблестели слезы возмущения. – Значит, ты солгал мне? Ты сочинил эту историю о жонглерах, чтобы подтолкнуть меня к поездке в Лондон?
– Я не лгу, – твердо заявил он. Лицо его ужесточилось и застыло, превратившись в маску. – И вводить тебя в заблуждение я тоже не собирался. Еще вчера вечером я говорил, что хочу взять тебя с собой в Лондон.
– Умоляю тебя, брат… Рэм… не дави на меня. Я не могу.
Она мотала головой, впадая в истерику под его бесстрастным взглядом.
Мередит никогда не простит ему, если он увезет ее в Лондон насильно. Но если он сейчас уступит ее мольбам, она просидит в Свенкотте до конца своих дней. Рэмскар понимал, что в этой щекотливой ситуации без помощи ему не обойтись. Внезапно и голове его раздался низкий, дразнящий голос мисс Винлоу: «Вы производите впечатление джентльмена, которому нравится ослеплять дам. Что может произвести на женщину большее впечатление, чем готовность пройти ради нее сквозь огонь?»
