— …добрым молодцам урок, — я тоже ухватила со стола пару пирожков и поглощала их, забравшись, по любимой привычке, в кресло с ногами. — Только в нашем случае девицам…
Какое-то время мы лишь молча жевали, переваривая услышанное за день и пытаясь это как-то увязать с собой и вообще тем, что знали о мире до этого. Лизе первой надоело вариться в собственном соку и она решительно объявила совет в Филях открытым.
— Так, девы мои, вот мы попали, так попали — у нее при ближайшем рассмотрении оказались бутылочного цвета глаза, которые теперь горели не то от возбуждения, не то от вина, которое мы все-таки решили распить. В профилактических целях, разумеется.
— Мдааа, это точно, как куры в ощип… — протянула Женька, выпадая из своего котла внутренних переживаний и переставая крутить бокал в руках.
— Да ладно тебе, что за пессимизм! — весело тараторила рыжуля. — Ну испугались чутка, ну этого и в жизни навалом. А таких мужиков тут днем с огнем не сыщешь.
— Это, конечно, да… Тут сложно спорить, — осторожно начала я, вспоминая желтоглазого лорда, — но по сути это снова как в той сказке — пойди туда, не знаю куда. Только в нашем случае еще и без возможности вернуться обратно. А вдруг там коня потеряем, или себя…
— Да бросьте, — Лиза притащила кувшин с вином поближе к нашему импровизированному круглому столу, — нам всем терять особо нечего. Я еще в галерее заметила, когда мы все с умным видом между свитками бродили, что ни на одной из нас кольца нет обручального. Только подумала, надо же, какой слет одиноких девиц, как ты голосить начала про вампиров.
— Ну а что мне было делать? — начала оправдываться я, подставляя бокал Лизе, вино и правда действовало расслабляюще, — Я парю в воздухе, а потом из-под капюшона глаза красным мелькнули. Я вообще тогда соображала слабо.
— Зато голосила неслабо, — хихикнула Женька, отщипывая от винограда кисточку.
— Между прочим, благодаря моему кипешу все остальные умудрились удрать. — отмахнулась я от хихикающей подруги, — остались только мы разгребать последствия…
— А мне кстати кажется, что они их отпустили. — неожиданно выдала Женя, — Слишком они быстро нас спеленали, чтобы остальных так просто отпустить. Интересно только, по какому принципу они отобрали, кого взять, кого оставить.
— Ну может, и не было никакого принципа, — присоединилась к нашим рассуждениям Лиза, — им же надо было взять только тех, кто добровольно согласится, если вспоминать слова кудрявого лорда, а девчонки драпанули будь здоров. Не всякий олимпиец такую скорость бы выдал.
— Ой, а я орала, наверное, от большого согласия? — удивленно воззрилась я на рыжулю, не понимая ход ее логики.
— Ну а тебя уже просто держали, чего отпускать-то. — отмахнулась от меня та, — да и, видимо решили, что не очень-то ты и напугана, раз ногами махать начала. А им нужны морально устойчивые барышни.
— Поэтому ты морально устойчиво лежала в обмороке в углу, — рассмеялась Женька, за ней захихикали мы с Лизой, и скоро уже до слез хохотали, вспоминая кипеш, устроенный в галерее.
— Ой, ну эти твои завывания, Сашк, — это «бегиииии» на одной ноте, — Женя уже всхлипывала от смеха.
— Ахахахахаха, и это говорит мне та, которая всем обещала святой воды не то тонну, не то ванну. Ты что попадья что ли? — я хохотала, уткнувшись в подлокотник кресла.
Лиза смеялась вместе с нами, когда мы с Женей взахлеб описывали все то, что она пропустила, потеряв сознание.
Смех и вино сняли остатки напряжения и мы еще полночи проболтали, рассказывая друг дружке свои истории, Лиза оказалась юристом, оттого и так встрепенулась, услышав про контракты и условия. Она жила с родителями и младшим братом. Был еще и старший, но он недавно женился и съехал от них. Я рассказала о своей семье, младшей сестре, которая живет с родителями, кошке, которой пришлось стать свидетельницей моих метаний, когда я обнаружила на теле отметку. Женя в этом плане отличилась больше всех — она умудрилась заметить свое перышко непосредственно в гостях у родителей и перепугала криками всю родню. И только когда ее старшая сестра с дико серьезным выражением лица предложила вызвать уже скорую, быстро перевела все в неудачную шутку. Мы еще какое-то время обсуждали, как это страшно ощущать себя ненормальным — никто наши узоры не видел, а мы видели. И ничего не помогало — ни долгий сон со снотворным, ни успокаивающие пилюли, ни попытки отдраить рисунок мочалкой. И какое это было для нас облегчение понять, что наши знаки видит кто-то еще.
За всеми этими разговорами мы не обсуждали только одну тему, не спрашивали друг друга, кто что решил с выбором. Слишком личным и серьезным было решение, это не тот поход, куда стоит идти за компанию. Особенно понимая, что вернуться не удастся, даже если все пойдет не так радужно, как нам тут наобещали, и все резко захочется отыграть назад.
Уже в ночи мы разбрелись по кроватям и, пожелав друг другу спокойной ночи, еще долго лежали, глядя в потолок. В этом полусне я снова и снова слышала, как Вард объясняет нам, что дело в генетике и крови. Как же я надеюсь, что они сдержат обещание и больше никого не заберут. Лерка готовится выйти замуж, она с таким восторгом выбирала платье, ездила по Москве, высматривая лучший банкетный зал, встречалась с фотографами. Я не дам им разрушить ее мечты. Не дам забрать сестру непонятно в какой мир с туманными перспективами рожать наследников этому странному народу. Не позволю, пусть подавятся мной, раз я им так подхожу. Я так и не разобралась, спала ли я в ту ночь или так и пролежала с открытыми глазами, прокручивая в голове полученную информацию и уговаривая себя быть сильной.
Утро началось с бодрящего ароматного запаха кофе, который разлился по комнате и лучше всякого будильника вытащил меня из-под одеяла. Посетив вполне современную ванную, которая оказалась в смежной комнате, я присоединилась к девчонкам за завтраком. Мы тактично не стали обсуждать собственный замученный вид, вызванный раздумьями и бессонной ночью, а сконцентрировались на еде, которая оказалась очень вкусной: посреди стола возвышалась стопка тончайших ажурных блинов, а вокруг нее толпились блюдца с разными начинками — сметана, мед, разные виды варенья, я с удивлением обнаружила среди них шоколадную и арахисовую пасту, которые никак не вязались с общим средневековым антуражем комнаты.
Хотя ванная тоже вполне современная, никаких тебе деревянных кадушек и фарфоровых ночных горшков, — одернула себя я и продолжила завтракать, не отвлекаясь уже на лишние мысли.
Ведана, которая при дневном свете выглядела моложе, терпеливо подождала, пока мы закончим есть и лишь тогда озвучила главный вопрос дня: — Ну что скажете, девицы мои, что надумали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
