Это мнение пытаются оспаривать некоторые западные, главным образом норвежские, исследователи.
Современные норвежские источники и справочники о Шпицбергене приводят сведения об открытии архипелага в конце XII века викингами — скандинавскими моряками-витязями, ходившими по открытому океану на поиски «добычи и славы». Обычно ссылаются на летописи (саги) — «Исландские ежегодники» (в которых каждый год отмечались разные происшедшие события), где среди всяких сообщений, касающихся 1194 года, есть два слова: «Свальбард найден» (можно перевести несколько иначе: «Находка Свальбарда»). В древненорвежском языке слово «сваль» означало «прохладный», а слово «бард» — «край». Но где же расположен найденный викингами «Прохладный край»? Это остаётся загадкой. Да и вообще предельно лаконичное упоминание в той саге о географическом открытии, имевшем место в 1194 году, вряд ли может внести какую-то ясность.
В литературном произведении «Ландномабук» («Заимки земел"), созданном в XIII веке на древнеисландском языке, мы находим: «Так говорят мудрые люди, что… от Ланганеса (Длинного мыса. Е. 3.) в Северной Исландии есть четверо суток моря на север до Свальбарда в вершине моря».
В «Саге о Самсоне Прекрасном», написанной около 1350 года, рассказывается, что по направлению от Йотунхейма (воображаемой скандинавами страны, будто бы расположенной северо-восточнее России и населённой сверхъестественными существами — троллями: великанами, карликами, волшебниками и ведьмами) к Гренландии простирается страна Свальбард, в которой живут различные племена.
По прошествии многих веков различные европейские исследователи пытались отгадать и выяснить, что понимали средневековые норманнские летописцы под названием «Свальбард» в действительности. Высказывались различные предположения. Называлось северо-восточное побережье Гренландии, остров Ян-Майен, Шпицберген, Земля Франца-Иосифа и даже север Сибири…
Итак, можно ли всё-таки утверждать, что викинги открыли именно Шпицберген в то далёкое время? Думается, что делать этого нельзя, так как нет никаких неопровержимых и достоверных сведений на этот счёт. Больше того, такие видные западные исследователи, как канадец Вильялмур Стефанссон, датчане Карл Кристиан Рафн и Кай Биркет Смит, швед Густав Хольм, немец Александр Гумбольдт, и другие учёные склонны считать, что названный в сагах Свальбард не Шпицберген, а восточный берег Гренландии, который действительно посещали норманны. Противоположную гипотезу, утверждающую, что территория средневекового Свальбарда тождественна Шпицбергену, поддерживают главным образом норвежцы. Несомненно, не последнюю роль играют здесь не только национальные, но и политические интересы Норвегии.
Мы придерживаемся того мнения, что первыми на Шпицбергене побывали поморы. Однако вопрос о том, когда они там появились впервые, может быть решён лишь в результате тщательных археологических исследований.
Кто же такие поморы и где они жили?
Первыми русскими поселенцами на берегах Белого моря были смелые новгородцы, которые в поисках новых товаров для рынков Великого Новгорода шли на далёкий и суровый Север, к берегам «Студёного моря», а также на восток — за Печору и Урал. Тянулись в эти же края и «обычные люди», а также беглые, стремившиеся уйти от притеснения бояр и купцов. Новгородские люди до моря добирались по рекам и волокам, а по морю плавали на лодках, называемых ушкуями. На побережье Ледовитого океана стали возникать первые русские промысловые посёлки. Так почти тысячу лет назад дружины новгородской вольницы проникли на Беломорье, а затем и на побережье Кольского полуострова. Знаменитый полярный исследователь Адольф Эрик Норденшельд писал, что русские пришли на Крайний Север Европы в X-XI веках, опередив появившихся в Финмарке норвежцев на два-три столетия. Со временем переселенцев стали называть поморами — от слова «поморье», означающего приморье, приморскую сторону…
Предки беломорских поморов не испугались темени долгой полярной ночи, леденящей стужи, сокрушительных ветров, слепящей глаза пурги, свирепости холодного моря. Они стали добывать белых медведей, тюленей, моржей, оленей, китов, песцов, ловить рыбу… Уже тогда особенно высоко ценилась мягкая рухлядь — так обычно называли меха. Поморы строили небольшие деревянные суда и совершали на них морские походы. Затем они двинулись дальше — на восток и в Северный Ледовитый океан. Здесь им удалось достичь берегов Новой Земли и Шпицбергена, а затем и там приступить к промыслам. Приходится сожалеть, что история не сохранила письменных свидетельств о первых плаваниях и старинных русских про мыслах на Шпицбергене. Нам лишь известны немногие славные имена отважных россиян-поморов, совершавших героические походы по «Студёному морю»…
Мореплаватели и географы тех далёких времён (в том числе и Баренц) ошибочно полагали, что Шпицбергенская земля на севере соединяется с Гренландией. Такое заблуждение было развеяно только в XVII-XVIII веках. Вот почему поморы именовали архипелаг искажённо Грунландией, Грунландом, но чаще всего ЇГрумантом. Поэтому и поморов-промышленников, побывавших там, гордо величали груманланами. Об их небывалой отваге говорит и старинная северная поговорка: «Не те спины груманланов, чтоб бояться океанов!»
Письменные свидетельства о плаваниях поморов на Грумант появились в Европе в XVI веке.
…Широкообразованный немецкий учёный Иероним Мюнцер (Монетариус) — врач, географ и астроном из Нюрнберга — в 1493 году написал письмо португальскому королю Жуану II. Впервые оно было опубликовано в начале XVI века в Португалии в виде приложения к «Трактату о сфере» известного космографа Иоанна де Сакробоско. Во второй половине этого послания Мюнцер сообщал королю, что «немного лет назад под суровостью звезды арктического полюса вновь был открыт большой остров Грунланда, берег которого тянется на 300 легуа (примерно 1770 километров. — Е. 3.) ина котором находится величайшее поселение людей под господством синьера герцога Московии».
Известный геолог и географ член-корреспондент АН СССР Сергей Владимирович Обручев, много лет занимавшийся историей освоения Гренландии и Шпицбергена, установил значение этой примечательной фразы из письма, написанного почти пятьсот лет назад. Для доказательства верности своего вывода учёный проанализировал все имеющиеся материалы о Мюнцере и географах Нюрнберга конца XV века, ознакомился с географическими идеями XV-XV1 столетий и с картами того времени. В своём исследовании С. В. Обручев утверждает, что в конце XV века русские уже промышляли н даже зимовали на Шпицбергене и что они, во всяком случае ещё за сто лет до Баренца, плавали сюда по «морю мраков».
