На карте, созданной в 1569 году знаменитым фламандским гeографом и картографом Герардом Меркатором, севернее Скандинавского полуострова показаны семь островов под названием Святые Русские. Известный голландский капитан Иорис Каролис, впервые попавший на Шпицберген с Баренцем, а затем не раз плававший сюда, нанёс на свою мореходную карту острова с русскими названиями Неизвестная Земля и Марфин остров. Они располагались к востоку от известной в то время голландским морякам западной части архипелага. Эти острова должны соответствовать ныне островам Эдж и Земля Короля Карла (или Северо-Восточная Земля). Позднее русские названия островов исчезли с карты — их просто заменили на западноевропейские…
В 1901 году в «Литературном Вестнике» было опубликовано письмо датского короля Фредерика II своему наместнику в Норвегии Людвигу Мунку, датированное 1576 годом. Монарх извещал о том, что ему стало известно о переговорах, проведённых прошедшим летом между несколькими торговцами портового города Тронхейма и кормщиком (штурманом) из русского селения Кола Павлом Нишецом (по-видимому, Никитичем), который ежегодно плавал на Грумант около варфоломеева дня. Далее говорилось, что помор согласен за вознаграждение не только рассказать об этой земле, но даже провести туда их корабли. Так как Фредерик II собирался снарядить экспедицию в Гренландию-Грумант, он попросил Мунка зафрахтовать у тронхеймских купцов суда и нанять на службу лоцманом кормщика из Колы. Как видите, письмо датского короля — ещё одно доказательство того факта, что русские посещали Шпицберген раньше его официального открытия Баренцем в 1596 году.
Один из сподвижников экспедиции Баренца, Теунис Класс, оставил записки, в которых поведал о том, что летом 1596 года голландцы заметили в водах, омывающих на западе Шпицберген, «множество плавающих обезглавленных моржей, а также убитых китов. Мы были удивлены, увидев этих безголовых моржей, так как русские обычно (в Поморье. — Е. 3.) приготовляют ворвань из их жира». По мнению М. И. Белова, отсюда следует, что ещё до прихода кораблей голландцев на Шпицберген поморы вели здесь промысел моржей, чьи клыки в то время ценились дороже слоновой кости.
В середине XVI века предприимчивые английские купцы организовали в Лондоне для ведения торговых отношений с Московией специальное общество, которое получило название «Московская компания». И поплыли её суда из Англии вокруг Скандинавии и Кольского полуострова к устью Северной Двины — в Поморье. Лондонская компания, освоившая в торговых целях западный участок будущего Северного морского пути, надеялась проникнуть через Центральную Арктику в Тихий океан и по нему двигаться на юг — к берегам Китая и ещё дальше — в Индию. Именно для этой важной цели компания выделила деньги, чтобы ещё раз попытаться отыскать неведомый, но крайне нужный англичанам Северо-Восточный проход.
Первым в рискованное путешествие пустился в 1607 году известный мореплаватель Генри Гудзон. Ему было поручено пройти на барке, имевшем 80 тонн водоизмещения, через Северный полюс в Тихий океан. 1 мая барк «Хоп Уэлл» («Добрая надежда») покинул Гринвич. Полтора месяца ушло на то, чтобы приблизиться к восточному берегу Гренландии. Дальше барк следовал на север вдоль крупнейшего острова мира. На широте 73 градуса льды остановили продвижение маленького судна. Тогда Гудзон принял решение двигаться на северо-восток и через пять дней подошёл к Шпицбергену.
Отсюда «Добрая надежда» вновь устремилась на север. Непреодолимые льды на широте 80 градусов 23 минуты сделали невозможным дальнейший поход на север, однако прежде ещё ни одному судну не удавалось «забраться» в такие высокие широты. До конца июля смелый исследователь предпринимал попытки обнаружить среди льдов проход на север, для чего обследовал море между Шпицбергеном и Гренландией. Но льды оказались сильнее людей и слабого судна. Гудзон вынужден был вернуться в Англию, где заявил, что проход из Атлантического океана в Тихий невозможен, по крайней мере в этом районе.
На следующий год исследователю удалось достигнуть лишь западного берега Новой Земли, после чего «Московская компания» окончательно разочаровалась в возможности обнаружить Северо-Восточный проход и в дальнейшем отказалась его искать.
В 1610 году, во время поиска Северо-Западного прохода, один из пионеров освоения морских путей Арктики зазимовал с кораблём в большом заливе Северной Америки, впоследствии названном Гудзоновым. Следующей весной, когда залив освободился ото льда, часть экипажа судна, подстрекаемая несколькими преступниками и не желавшая продолжать тяжёлый поиск прохода, совершила подлое злодеяние: командира вместе с его сыном и восемью больными матросами насильно посадили в шлюпку без еды и оружия и бросили на произвол судьбы…
К слову сказать, историческая задача сквозного плавания по Северо-Восточному проходу, или Северному морскому пути, как мы теперь говорим, была решена значительно позже. Это сделал в 1878— 1879 годах известный шведский полярный исследователь профессор Адольф Норденшельд на судне «Вега» с одной зимовкой в пути. Легендарному советскому ледокольному пароходу «Сибиряков» удалось в 1932 году впервые пройти этим путём в Тихий океан всего за одну летнюю навигацию. После этого выдающегося похода, которым руководили знаменитые полярники профессор О. Ю. Шмидт, капитан В. И. Воронин, в Советском Союзе в том же году было организовано Главное управление Северного морского пути, перед которым партия и правительство поставили важнейшую задачу: «проложить окончательный морской путь от Белого моря до Берингова пролива»… Сегодня мы все видим, что этот наказ успешно выполнен — Северный морской путь превратился в нормально действующую водную магистраль нашей страны.
Экспедиции Баренца и Гудзона отмечали, что у берегов Шпицбергена плавает бесчисленное множество китов. Эти морские исполины представляли огромную ценность благодаря наличию в них амбры, китового уса и жира. Англичане, датчане, голландцы, французы, испанцы и немцы незамедлительно включились в великую охоту на китов. Каждое государство пыталось добиться монопольных прав на добычу этих исполинских млекопитающих.
На летний промысел здесь собиралось до трехсот различных кораблей. В водах Шпицбергена разгорелась ожесточённая борьба конкурирующих флотилий. Часто китовая добыча велась под охраной военных эскадр. Порой дело доходило даже до настоящих вооружённых стычек и просто морских сражений. За обладание отдельными удобными островами, заливами и наилучшими местами якорных стоянок происходили целые баталии.
