– Ты очень красивая, – говорит он неожиданно. – Особенно когда краснеешь.
– Спасибо, – бормочу, заправляя волосы за ухо, и чтобы перевести тему спрашиваю. – Почему баскетбол?!
– В смысле?
– Всегда думала, что баскетболисты длинные и тощие, – замечаю, окидывая его тело недвусмысленным взглядом.
– Отдать меня в баскетбол была идея матери. А ей посоветовала офтальмолог, так как это хорошая тренировка для периферического зрения.
– Интересно, – потираю вилку, лежащую передо мной.
Озираюсь по сторонам. Демидов гораздо старше, под его внимательным взором я чувствую себя неуютно и глупо.
– Ну а ты, помимо изобразительного искусства чем увлекаешься?
Мироном Громовым, – кисло пропеваю про себя, но собравшись, отвечаю:
– Длительное время ходила на танцы, но сейчас из-за учёбы не успеваю.
– Значит, в следующий раз идём в клуб?
Пожимаю плечами и отодвигаюсь, чтобы официант расставил тарелки на столе. Он что, на второе свидание меня приглашает?!
– Можно и в клуб, – скромно выговариваю.
Лёва с любопытством смотрит, как меняется мимика на моём лице, а я ещё раз прохожусь взглядом по массивной шее и блестящему золотому крестику.
– Ты мне ещё в сентябре понравилась, – говорит он как бы между прочим, приступая к еде. – Не думай, что я с кем-то встречался из этого чата…
Его попытка оправдаться мне определённо по душе.
Мило улыбаюсь.
– А почему не подошёл? – обнимаю губами коктейльную трубочку.
– Я слышал у тебя отношения с Громовым, – отвечает Демидов обыденно.
– Что? - вспыхиваю.
– Ну слухи ходили такие, – невозмутимо подтверждает.
Ошарашенно смотрю, как он поглощает салат.
Мирон в этом полугодии в университете даже не показывался. Подписанное деканом освобождение, в связи с обучением в Европе, даёт моему бывшему другу такое право.
Встречаемся?
Откуда только берутся сплетни?!
– А почему тогда сейчас… решил познакомиться? - успокоившись интересуюсь.
– Ну, во-первых, ты сама зарегистрировалась в чате? – смотрит вопросительно. – А, во-вторых, на прошлой неделе я встретил Громова с его девушкой на Красной поляне.
– Где?
– На склоне, – равнодушно продолжает.
Зажмуриваю глаза от резкой боли.
Я думала… Фух. Ладно. Ничего я не думала. Мирон может делать всё что хочет.
Демидов, по всей видимости, моей реакции не замечает и продолжает задавать вопросы, касающиеся учёбы, не забывая опустошать тарелки.
– Так, что по поводу клуба? – спрашивает, когда мы наконец-то выходим из ресторана.
Если честно, я впервые видела, как человек может засунуть в себя столько еды, а потом спокойно встать.
Смотрю на него как на сверхчеловека. Явление природы.
– Я… подумаю, – отвечаю сдержанно.
Лев чуть приближается и аккуратно поправляет лямки на моём капюшоне. Его дыхание касается моей щеки. Ощущения приятные, но странные.
– Тогда, созвонимся? – спрашивает тихо.
– Да, – киваю, глядя в серые глаза.
В конце концов, решаю, что мне Демидов понравился. И наш обед прошёл вполне... нормально.
Выверенными движениями, помня о безопасности, доезжаю до дома и раздевшись у порога, сразу иду в столовую.
– Привет, – улыбается мама, снимая крохотный передник, – ты сегодня долго.
– Я с парнем обедала, – отвечаю, скидывая сумку на стул.
– С парнем? Мы его знаем?
– Не думаю, – качаю головой.
– Сейчас мне всё расскажешь, – подмигивает шутливо. – Обедать с нами, значит, не будешь? Папа вот-вот подойдёт, он сегодня решил дома поработать. Мальчишки ещё в школе.
– Давай я помогу? – кричу, отправляясь в ванную, чтобы помыть руки.
Убрав волосы в хвост, возвращаюсь.
– Помощница моя, – нежно проговаривает мама и вручает мне тарелки, которые я тут же аккуратно расставляю, а потом бегу на прилегающую к столовой кухню за приборами.
Болтая, вместе накрываем на стол и не замечаем отца, который наблюдает за нами, прислонившись плечом к дверному косяку.
– О чем разговор? – спрашивает он, разминая пальцами переносицу.
– Наша дочь обедала с мальчиком и ничего не рассказывает, – закатываю глаза, потому что партизан из мамы никакой.
– С мальчиком? – хмурится отец, подходя к столу.
– Ой, всё, – обрубаю и, собравшись убежать к себе, хватаю сумку, которая тут же падает и вываливает всё своё содержимое к ногам хозяина дома.
Блин.
Быстро складываю обратно телефон, ключи от машины, блеск для губ, общую тетрадь по истории и натыкаюсь на упаковку синего цвета.
– Интересно, – проговаривает отец, забирая у меня из рук пачку с кричащим названием и орущей картинкой.
– Это не моё, – тут же оправдываюсь, глядя на него.
Сердце долбит как ненормальное.
– Обедала с мальчиком, говоришь, – иронично задирает брови папа, поворачиваясь к жене. – Пачка-то вскрыта.
Перевожу взгляд на маму за поддержкой.
– Девчонки, наверное, пошутили, – стыдливо морщусь и пытаюсь отобрать презервативы у отца. – Отдай.
– Погоди.
– Мам, скажи ему, - кричу от обиды.
– Руслан, – ошарашенно произносит мама. – Перестань.
– Тут одного не хватает, – поясняет отец уже без иронии, передавая мне злосчастную упаковку. – Давай-ка поподробнее, Мия, с кем ты обедала?!
Глава 13. Мирон и Человек-паук.
Огонёк: «Смотри какое симпатичное, любимый»
Мельком читаю сообщение от Лады и ставлю реакцию в виде улыбающегося смайла на фотографию с явно обручальным кольцом.
Снова устремляюсь к экрану компьютера.
Я, наверное, догадываюсь о природе желания всех молоденьких девиц поскорее выйти замуж. Это что-то врождённое, природное, на уровне инстинктов. Самке так спокойнее, она заняла своего самца, и даже если пополнения пока не планируется, чувствует себя раскованнее.
Только вот в двадцать первом веке это всё такая фигня.
Мой одноклассник, Лёха Козлов женился после окончания школы на девчонке из параллельного класса и практически сразу же развёлся.
– Не вздумай, – были первые Лёхины слова на встрече выпускников.
Да я как бы и ни планировал.
У меня перед глазами наглядный опыт отца, который женился слишком рано и даже при наличии великой любви не смог вывезти эту коляску в первый раз. Поэтому связывать себя узами брака до двадцати семи я в принципе не планирую.
Но и гулять, как, если судить по слухам, отец Карамелины в своё время мне тоже неинтересно.
Брезгливо, что ли. Хоть я никого не осуждаю. Каждый сходит с ума по-своему.
Лично для меня ближе – встречаться с одной. Любимой. Возможно, через год-два съехаться, чтобы проверить чувства в быту. Но это уже ближе к пятому курсу.
Нужно окрепнуть финансово, а пока максимум усилий приложить к учёбе. Отец надеется на меня в семейном бизнесе, который ведёт совместно с моим дядей.
В целом, я не против.
Но предпочёл бы попробовать разные варианты, чтобы выбрать то, что по душе.
Мои самокопания снова прерывает телефон.
Огонёк: «Ну, и?»
Огонёк: «Громов»
Огонёк: «Что ты молчишь?»
Огонёк: «Р-р-р-р-р-р»
Огонёк: «Я обиделась».
Закатываю глаза от раздражения. Женщины. Только прочитать всё успел, она уже надумала и сама с собой поругалась.
«Я на лекции, Лад. Кольцо красивое, но давай посмотрим что-нибудь другое. Ты говорила, что тебе понравилось платье в Пассаже».
Огонёк: «Я уже простила тебя. Уи-и. Тогда сегодня заедем?»
«Да» – отвечаю быстро, не отвлекаясь от речи профессора.
Огонёк: «Люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю. Никому не отдам. Ты только мой. Понял, Громов?»
Откладываю телефон экраном вниз и немного съезжаю со стула, упирая руки в подлокотники. В комнате приятный полумрак, от которого возникает желание вздремнуть.
– А ты что к Алиевым не собираешься? – заглядывает в приоткрытую дверь мама и наблюдает, как я отправляю в стену теннисный мячик.
