Откуда-то сверху, с хребта, подул cyxoй упругий ветер. Река, приглаженная им, забулькала, зарябила. Волны стали меньше и проходили теперь чуть нижа уступа.
И Тимка, и Петька, и Таня, и Шурка понимали, что пройдёт ещё час или два и следующий вал смоет их в бурлящую пучину. Петька кивнул на чёрное пятно:
— Может, верёвку туда забросим?
Тимка посмотрел вверх на уступчик, за которым пряталась как будто пещерка:
— Там верёвка не зацепится.
— Почему не зацепится? Мы к ней капкан заряженный привяжем. От удара он там сработает и челюТяниудь.
Шурка вытер кулаком лицо, встал на ноги и сказал радостно:
— Конечно, схватится! Давайте кидать. Через две минуты мы там плясать будем.
Шурка напросился кидать капкан первым. Он раскрутил верёвку в руке, и, развернувшись на месте, запустил его вверх. Капкан, описав в воздухе дугу, ударился о скалу, сработал и плюхнулся в пенную воду. Шурка едва устоял на ногах. Выдернул капкан из воды и, ни слова не говоря, положил его на уступ и лёг сам.
Петька перешагнул через Шурку и взялся за верёвку. Кидать было неудобно. Шершавая стенка хребта не давала размахнуться. И каждый раз капкан, чуть коснувшись нависших камней, срабатывал впустую и летел вниз. Петька заряжал его снова и, косясь на тёмную воду, опять кидал вверх. Онемели руки, закружилась голова, но Петька продолжал кидать, потому что с великой надеждой смотрел на него Шурка, смотрели Таня и Тимка.
В отчаянии Петька встал на самую кромку и, собрав все свои силы, швырнул капкан вверх. Привычного лязганья не раздалось. Капкан, перелетев нависшие камни, по-видимому, попал в расщелину. Но только Петька потянул за верёвку, капкан сорвался с высоты и, лязгнув челюстями, чуть не вцепился Тане в плечо. Хорошо, что Петька не растерялся и дёрнул верёвку в сторону. Он передал капкан Тимке, растянулся вдоль уступа и, касаясь лицом мутной воды, стал жадно пить. Вдруг сел. Посмотрел на скальный островок, к которому неслись белые сугробы пены, и громко закричал:
— Тимка, бросать бесполезно. Повернулся к Шурке: — Перестань ныть! На остров сейчас переправимся. Обвяжусь верёвкой и поплыву. А по ней вы переберётесь. Понятно?
— Петь, а ты не утонешь?
— Не утону.
Таня с Тимкой быстро распутали верёвки и связали их крепкими двойными узлами. Но когда Петька стал раздеваться, Шурка, схватился за верёвку:
— Я поплыву.
Петька потянул на себя:
— Отпусти! Ты в воде испугаешься.
— Я пугаюсь до поры до времени, а потом лучше ко мне не подходи.
Тимка завязал последний узел, затянул зубами, сплюнул в воду и спокойно, но решительно сказал:
— Пусть Шурка плывёт. Он в воде не теряется.
Петька отпустил верёвку:
— В случае чего, кричи, подтянем обратно.
Шурка, лёжа, сбросил одежду, обвязался два раза верёвкой, встал, посмотрел на островок, на торчащие из воды скалы и спросил:
— Верёвки хватит?
— Хватит.
Тимка, Таня и Петька взялись за второй конец верёвки, прислонились спинами к шершавой стене, упёрлись ногами в острый край уступа.
— Давай!
Шурка печально глянул на ребят, повернулся и бросился в воду. Полетели клочья пены. Его, словно соломинку, подхватило, завертело и понесло к каменистому островку. Худенькое тело то пропадало в бурлящей воде, то вылетало, как поплавок. Шурка, по-видимому, почувствовал, что его сносит в главное русло, и отчаянно заработал руками. Со дна вынырнула толстая лиственница. Корнями вперёд её несло прямо на Шурку. В брызгах и пене Таня увидела испуганные глаза Шурки.
— Верёвку ослабляй! — скомандовал Тимка, верёвка сразу же скрылась под водой. Шурка пытался взять вправо, но не смог. Дерево неумолимо неслось на него.
— Ныряй! — закричали все трое.
Шурка, наверное, услышал, потому что в самый последний миг исчез под водой. Лесина, подпрыгивая на волнах, пролетела мимо. Вслед за ней проплыли красноватые куски оторванной коры. Но Шурки не было, хотя верёвка убегала под воду быстро. Таня испугалась. Напрягся Петька, вглядываясь в мутные водовороты. Освободившись от верёвки, Тимка быстро сдёргивал рубашку…
Но Шурку спасать не пришлось. Он вылетел у самого острова. Его перевернуло волной, но он успел зацепиться за выступ скалы. На четвереньках вылез, чуть дыша, как загнанный волчонок, стал развязывать узел на поясе. Поднялся к лопнувшей круглой глыбе, накинул на неё верёвку, затянул петлю, махнул ребятам рукой:
— Переправляйтесь!
И сам устало опустился па песок. Тимка с Петькой заторопились и через полминуты мокрая верёвка, роняя капли, как струна, задрожала над рекой. Привязав к себе на спину мешок, первым стал перебираться Тимка. Он, как крохотный паучок, быстро добрался до середины, забросил на верёвку обе ноги и вскоре был на островке рядом с Шуркой.
Перед тем, как отпустить Таню, Петька обвязал её своим ремнём, петлю забросил па мокрую верёвку и застегнул пряжку.
— Если руки сорвутся, — сказал он, — ремень тебя удержит. Таня перебралась быстро. Оставшись один, Петька запихал в мешок телогрейку, Шуркину одежду, капкан и, окинув взглядом уже затопленный уступ, пополз по верёвке. Тяжёлый мешок, висевший за спиной, и иногда касался белых бурунов, и тогда Петьку дёргало, натягивалась верёвка.
ТОКИО. АВДЕЕВУ.
Срочно уточните схему и количество огневых сооружений в Пограничненском укрепрайоне. Для этого используйте все возможности Нулевого. По «Омеге» ждём подтверждения времени вылета диверсионной группы «Феникс».
Вершинин
ГЛАВА 9
Ныряющая в волнах коряга зацепилась за верёвку. Задёргалась, заколотилась, как живая. Петька испугался, быстрей заработал руками и, раскачавшись, прыгнул на остров. Верёвка натянулась и лопнула. Отсюда было видно, как короткий конец вылетел из воды и, словно ремнём, стеганул по стенке хребта.
— Выбирай верёвку! — закричал Тимка.
Подскочили, потянули. Мокрая верёвка ложилась большими кольцами на песок. Шурка осмотрел разрыв, чмокнув губами:
— Жаль, большой кусище пропал.
— Радуйся, что сами не пропали.
Шурка сплюнул:
— Со мной не пропадёшь. В таких делах я фартовее всех.
— Ты хвастунее всех.
Шурка промолчал, потому что у Тимки глаза сузились и не обещали ничего хорошего.
Таня расплела косы, выжала воду из волос, села па камень, чтобы снять башмаки, и заметила на песке какие-то вмятины. С одной стороны они шли часто, с другой — были еле заметны. Таня встревожилась.
— Мальчишки, здесь на острове, наверно, ещё кто-то есть.
Шурка от Таниных слов часто замигал. Петькина рука скользнула в карман к ножу. Тимка вздрогнул, оглянулся назад.
— Мальчишки, здесь, возле меня, посмотрите.
Следы были непонятными. Ни волк, ни рысь, ни изюбрь. Даже медведь таких следов не оставляет. Может, это был человек? Но почему он так передвигался, как будто шёл на локтях или на пятках, не касаясь пальцами мелкого щебня?
Параллельно следам шли по обе стороны редкие, но глубокие ямки. И тоже не определишь, кто их оставил. Щебень и песок осыпались, и разобраться невозможно. Может, кто шёл на костылях, обмотав ноги тряпками?
— Проверим, куда они идут.
Тимка снял с себя рубаху и штаны, бросил на мешки. Отыскал в щебне острый камень, зажал в правой руке. Петька вытащил нож, раскрыл, подал Тане.
— Покараульте вещи, а мы сходим, посмотрим.
Шурка отскочил от мешков:
— Я не буду оставаться. Тоже мне, дурачка нашли, он нас здесь сразу угробит.
Таня взяла у Петьки нож, села на мешок:
— Иди, Шурка, с ними, я одна останусь.
— Ха, ежели это тот самый убивец, он и тебя не пожалеет.
— А я за камень спрячусь, иди, Шурка, иди.
Петька, сердито сопя, сбросил с себя сырую одежду:
— Ладно, пойдём все.
У обвалившейся скалы догнали Тимку. Стали внимательно рассматривать землю. Непонятные следы то шли вверх к камням, то спускались к воде, местами пропадали, смытыеТяни. И сразу следы исчезли.
— Смотрите, наверху пещера, — прошептала Таня.
Петька быстро взял у Тани нож:
— Ждите здесь, я подкрадусь.
— Не лезь, Петька. Ежели он там притаился…
Не дослушав Шурку, согнувшись, Петька бесшумно, как тень, побежал между камней к пещере.
Ребята спрятались за торчащую ребром глыбу и наблюдали за Петькой. Вот он остановился перед тёмным сводом, как будто прислушался, и на цыпочках вошёл в пещеру. Тимка, глядя вверх, втянул от волнения голову в плечи, сжимая в руке острый камень, похожий на кинжал. Петька не показывался. Среди скал шумела разъярённая река. Шлёпали волны. Вода, стекая обратно, тащила за собой мелкие камни. Шаркающий звук пугал Таню. Из пещеры земляным комочком вылетела летучая мышь. Расправила крылья, поднялась выше и скрылась за скалой. Следом за ней вылетело ещё несколько штук, шарахаясь друг от друга, разлетелись в разные стороны. Наконец, появился Петька. Он посмотрел по сторонам и спокойно спустился вниз.
— Бояться нечего, — сказал он, — пещера пустая.
