Читаем без скачивания Тайна голубиного пирога - Джулия Стюарт

– Я вот думаю, как сейчас поживает Альберт, – сказала принцесса с печалью в голосе. – С ним даже здесь было бы весело.

Пуки промолчала.

Внезапно Минк поднялась с места.

– Пойду развешивать семейные портреты, – объявила она. – Думаю, усы моих родственников нас немного развеселят.

Минк отправилась на кухню искать гвозди. Пуки крикнула ей вдогонку, что такое занятие вряд ли подобает принцессе.

В то же утро, услышав дверной колокольчик, Пуки открыла дверь и обнаружила на пороге миссис Бутс, в тесном капоре, стискивающем ее щеки свекольного цвета. Экономка, не тратя лишних слов, быстро вошла в дом. Приподняв юбки и растопырив в стороны локти, она стала подниматься по лестнице.

– Мне надо все быстро проверить, – бросила миссис Бутс через плечо. – Не представляете, на какие ухищрения идут жильцы, чтобы тайком привезти своих домашних животных.

Пуки застыла с открытым ртом, держась рукой за перила.

– Но, мэм! – вскричала она, устремившись за миссис Бутс. – Вы не туда идете, ее высочество в гостиной.

– Это не займет много времени, – ответила низкорослая толстуха. – Я способна учуять кошку или собаку за сотню шагов.

Перепрыгивая через ступени, служанка перегнала не в меру усердную экономку и остановилась на верхней площадке, уперев кулаки в бока.

– Мэм, вам следует спуститься! – приказала она.

Но миссис Бутс вильнула в сторону и ринулась в спальню со скоростью хорька. Согнувшись вдвое, она заглянула под умывальник, потом, встав на колени и низко опустив голову, подползла к кровати.

– Птиц найти легко, они шумят, – заметила она, выпрямляясь. – На прошлой неделе я услышала, как меня поминают такими злыми словами, что остановилась как вкопанная посреди Часового двора. После этого три дня не могла есть. Стала искать наглеца, думала, это кто-то из рассыльных. Оказалось, в апартаментах леди Беатрис живет серый африканский попугай. Нет нужды говорить, что я удалила птицу из дворца. Надеюсь, из нее вышло хорошее чучело.

Экономка с трудом поднялась, выплыла из спальни и неуклюже двинулась в следующую комнату.

– Что-то подсказывает мне, тут кто-то есть, – пробормотала она себе под нос, шаря за шторой.

– Мэм! – протестующе воскликнула Пуки, стоя в дверях. – Это спальня ее высочества. Вам нельзя здесь находиться!

Миссис Бутс, однако, втянула носом воздух, а потом распахнула шкаф:

– Она должна быть где-то здесь!

Служанка подошла к ней и встала рядом, подбоченясь.

– Мэм! – взвизгнула она. – Что это за поиски того, чего нет? Какая-то гусиная охота!

Обернувшись, миссис Бутс оглядела служанку с ног до головы.

– Одному гусенку пролететь легче, чем целой стае, – изрекла она, опускаясь на четвереньки и заглядывая под шезлонг.

Поднявшись с пола, она проскочила мимо служанки, пересекла лестничную площадку, направляясь к ведущей на чердак лестнице.

– Мне уже жарко, – объявила миссис Бутс. Щеки ее горели румянцем.

Но Пуки не отставала, она даже сумела опередить экономку и стояла у лестницы, простирая к миссис Бутс свои тонкие руки.

– Мэм, я хоть и худа, но сильнее, чем выгляжу. И вы еще не видели, какие у меня большие ноги.

Столкнувшись с таким решительным сопротивлением, экономка удивленно подняла брови и неохотно спустилась по лестнице. Впрочем, миссис Бутс уже все осмотрела, кроме гостиной. Туда она и направилась. Пуки проследовала за ней и остановилась в дверях. Волосы ее были взъерошены.

– Миссис Бутс, мэм! – объявила она принцессе, откидывая прядь волос с глаз.

Экономка исследовала пальмы, заглянула под рояль, за азиатскую ширму и лишь тогда заметила Минк, которая, стоя рядом с лестницей, наблюдала за ней. Осмотрев еще раз семейные портреты, экономка спросила, нет ли в здании домашних животных.

– Нет, миссис Бутс, – резко ответила принцесса. – Я уже вам говорила.

Экономка сложила руки на груди:

– Если бы вы знали, что говорят некоторые жильцы, вы бы очень удивились. По большей части лгут.

Миссис Бутс добавила, что не сможет устроить принцессе прогулку по дворцу.

– Из-за моего бронхита, он усилился. Но если вы согласитесь, генерал Бэгшот, знаток эпохи Тюдоров, сопроводит вас. Он пишет уже четвертую версию истории дворца. От него будет больше толка. А я путаю Георгов. Четыре одинаковых имени явно указывают на отсутствие воображения. Надо было назвать последнего Арчибальдом, и дело с концом.

Надев жемчужные сережки и украшения из гелиотропа в тон своей шляпке без полей, Минк отправилась на свидание с генералом на Королевскую лестницу. Проходя мимо теннисного корта, построенного для августейших особ еще при Карле I, она повстречала помощницу модистки, которая несла многочисленные коробки. Та спросила принцессу, как пройти в апартаменты леди Монфор-Бебб. Минк ответила, что, к сожалению, не знает, и продолжила свой путь, свернув в Фонтанный двор. Подняв глаза, она заметила несколько бледных лиц, выглядывающих из-за штор, но они тут же исчезли.

Она добралась до большого пустынного Часового двора, фланкированного с одной стороны Парадным залом Генриха VIII с высокими окнами и позолоченными флюгерами. Пройдя внутрь вслед за группой экскурсантов, Минк очутилась у подножия знаменитой лестницы, ведущей в парадные покои Вильгельма III. Визитеры стояли, благоговейно взирая на короля-триумфатора и пир богов, изображенных на стенах и потолке Антонио Веррио[9].

Среди экскурсантов находилась и миссис Бутс, неизменно сохранявшая вид пассажирки, опаздывающей на пароход. Увидев Минк, она принялась разглядывать ее карманные часики. Рядом с экономкой стоял генерал Бэгшот, худой джентльмен с большим носом и пышными бакенбардами пепельного цвета. Инициалы генерала были выгравированы на пуговицах его темно-синего однобортного сюртука, а жилет с цветочным рисунком был увешан многочисленными брелоками. Рожденный во дворце, он был крещен в Королевской церкви в чаше, когда там еще отсутствовала купель. Принцесса сразу его невзлюбила, хотя причину этого поняла чуть позже.

Экономка представила их, Минк извинилась за опоздание.

– Здесь, похоже, ужасно много народу, – заметила она, когда экскурсанты наконец протолкались мимо них.

– Хуже всего по воскресеньям, – пробормотала миссис Бутс. – Но вы ведь придете завтра?

Выразив надежду, что принцесса посетит церковную службу, экономка внезапно разразилась кашлем. Она закрыла рот синим носовым платком и, когда приступ стих, объяснила, что ждет сейчас ответа от лорд-гофмейстера: разрешено ли иностранной монаршей особе пользоваться Королевской скамьей в церкви? Если это не выяснится до службы, принцессе придется сидеть с остальной паствой.

– В этом случае вам, как и всем прочим, надо будет подыскать для себя место. Леди утверждают, что солдаты пахнут конюшней, и стараются садиться от них как можно дальше.

Экономка вдруг перевела взгляд на небо, которое было видно в дверном проеме, и, пробормотав, что поднялся северо-восточный ветер, стала пробираться сквозь толпу к выходу.

Глаза генерала скользнули по Минк. Когда он наклонился к ней, принцесса заметила чешуйки перхоти в его кустистых бровях.

– А вы премиленькая крошка, миссис Бутс вас явно недооценила. В прошлом году я много читал о вашем отце в газетах, а о вас почти ничего не слышал. Надо бы нам познакомиться поближе, – сказал он, обдав Минк прогорклым запахом табака и портвейна.

«Вот уж чего мне меньше всего хочется», – подумала принцесса, чувствуя тошноту.

Она собиралась ответить генералу, но Бэгшот успел отвернуться и разглядывал что-то в дверном проеме. Проследив за его взглядом, она увидела двух уличных мальчишек, стоявших под пышной колоннадой, выстроенной по проекту сэра Кристофера Рена и служившей дополнением к великолепной лестнице. Мальчишки были босыми и грязными, каждый из них держал в руках по огромной корзине с моллюсками. Протолкавшись к ним мимо любителей развлечений, генерал Бэгшот поинтересовался, что они здесь делают.

– Это вам не рынок в Биллингсгейте![10] – прорычал он. – Как, черт возьми, вы сумели пробраться мимо часового?

Мальчишки поставили корзины на пол, стащили шапки с немытых голов и прижали их к груди. Они объяснили, что доставили товар для леди Монфор-Бебб, но не смогли найти ее жилище. Генерал дал им нужные указания и возвратился к принцессе.

– Даже представить себе не могу, что́ леди Монфор-Бебб собирается делать с таким количеством моллюсков. Вы с ней знакомы? Мы с женой, увы, вынуждены жить по соседству с этой дамой. Она учится играть на фортепиано и мучит нас изо дня в день одной и той же мелодией. Глухой слон, играющий в рукавицах, более музыкален, чем она. Ее взяли в плен в Первую афганскую войну, но, к несчастью, освободили. Подозреваю, что эта дама начала демонстрировать им свое исполнительское искусство и похитители выпроводили ее вон.