Читаем без скачивания Тайна голубиного пирога - Джулия Стюарт

Когда кучер остановил экипаж у Трофейных ворот, главного входа во дворец, он имел наглость запросить баснословную плату, несмотря на то что поездка была краткой, а лощадь хромой. Минк пригрозила сообщить об этой зарвавшейся скотине ближайшему констеблю. Кучер понял, что зашел слишком далеко, и сбавил цену. Он уселся в гостинице «Митра» через дорогу, купил пинту крепкого портера и принялся разглядывать женщин определенного сорта, на внимание которых только и мог рассчитывать.

Проститутки с нарумяненными щеками и крупными локонами, ниспадающими на плечи, стояли и у Трофейных ворот. С ними заигрывали кавалеристы, размещенные в казармах на подъездной аллее дворца. Принцесса смущенно посмотрела на этих женщин, вспомнив парочку с аккуратно завитыми волосами, явившуюся на похороны ее отца. Потом она заметила даму в шали, натянутой поверх капора. Руки ее были сложены на огромной груди. Своим видом она вызывала мысль о рождественском пудинге. По кашлю, раздавшемуся из этого свертка, Минк догадалась, что перед ней, вероятно, и есть миссис Бутс. Принцесса представилась, извинившись за опоздание.

– Вы вряд ли можете себе вообразить, ваше высочество, какое действие оказывает холодный воздух на легкие, когда приходится ждать людей, опоздавших на поезд, – выпалила в ответ экономка. Взглянув на темное небо, она добавила: – Для человека в моем состоянии нет ничего хуже северо-восточного ветра. Он воет с тех пор, как я вышла из дому, а это было так давно, что просто удивительно, почему мистер Бутс еще не стал вдовцом.

Она замолчала, увидев, что из ворот большими шагами вышел молодой темноволосый джентльмен в черном сюртуке. Из-под его цилиндра выпячивалось нечто, ясно свидетельствующее, что это врач-терапевт, который предпочитает не брать с собой сумку, а носит свой короткий деревянный стетоскоп в шляпе. Его башмаки издавали при ходьбе тихий, но непрерывный скрип. Перейдя дорогу, он направился в сторону своего дома, бросив на принцессу взгляд, от которого учащался пульс у многих его пациенток.

– Мой врач вовсе не доктор Хендерсон, – продолжила свой монолог миссис Бутс, встретившись с Минк взглядом. – На вашем месте я предпочла бы обходить его стороной. Если бы вы видели, как он разъезжает на своем велосипеде! Настоящий лихач. На прошлой неделе его оштрафовали за слишком быструю езду в Буши-парке. Если же все-таки предпочтете его в качестве доктора, не признавайтесь, что пьете чай. Он противник этого напитка: говорит, от него один вред организму. И все же он лучше, чем доктор Барнстейбл, последний деревенский врач, – тот был такой нервный, аж руки тряслись. Лучше бы выписывал свои бесполезные тонизирующие напитки себе. Труп этого бедолаги обнаружил лодочник в Темзе неподалеку отсюда, у моста. Выловить его из воды стоило больших хлопот. Карманы у него были набиты камнями. Не думайте, что я разношу сплетни. Это все ваше имущество? Полагаю, мебель привезут позже. Я вам покажу, где здесь что, скоро сами сможете ориентироваться. Экскурсию по дворцу проведем завтра – слишком уж поздно вы приехали. А сейчас мистер Бутс ждет, когда я накормлю его копченой селедкой.

Экономка внезапно вспорхнула в сторону дворца со скоростью потревоженного фазана. Принцесса и ее служанка помчались следом, сопровождаемые рассыльными мясника и бакалейщика, Пайком и Гиббсом, которые несли багаж.

– Вы уж извините этих женщин, – бросила миссис Бутс через плечо. – Хоть и ворота поставили, они все же умудряются как-то проникать внутрь мимо караульного. Думаете, их отпугивает этот запах? – Она кивнула на кучу навоза из конюшен. – Ничуть. Зато он усугубляет мою легочную болезнь. Обитатели дворца не перестают жаловаться. Не стоит их винить за это, все-таки когда-то здесь жили монархи. Нужно, чтобы королева нанесла нам визит. Тогда здесь быстро все вычистят.

Они прошли дальше вдоль подъездной аллеи. Минк глядела на ворота и дворец Тюдоров впереди, но не находила и следа того очарования, что видела когда-то на бесчисленных картинах. Наползающая темнота затушевала оранжевый цвет кирпичей, воинственно торчали в небо зубцы стен, исполосованных ночными тенями. Размышляя, будет ли она когда-нибудь чувствовать здесь себя как дома, Минк взглянула налево и увидела длинные низкие казармы. Несколько солдат наблюдали за ней, стоя в дверях, дым их сигарет извивался во влажном воздухе, поднимаясь вверх. Посмотрев направо, она увидела за оградой тихую Темзу. Берега ее в этот час были свободны от торговцев почтовыми открытками, зонтиками, сомнительными путеводителями, которые обычно были разложены вокруг в ожидании экскурсантов.

Дворец привлекал туристов со времен королевы Елизаветы. Чтобы устроить экскурсию с гидом, достаточно было дать небольшую сумму дворцовому хранителю, если, конечно, королевский двор в это время отсутствовал и не должен был вот-вот нагрянуть. В восемнадцатом веке эта услуга стоила всего шиллинг. Получив деньги, хранитель отправлялся с посетителями на экскурсию. Вооруженный длинной палкой-указкой, он с ее помощью рассказывал о картинах и гобеленах. Однако число визитеров тогда было ничтожно по сравнению с настоящей атакой, которой подвергся этот памятник архитектуры, когда королева Виктория объявила в 1838 году о своем решении открыть государственные апартаменты и сады для свободного посещения. Целые орды с восторгом устремились к этому историческому зданию, чтобы насладиться коллекцией живописи и великолепными садами. Так или иначе толпы людей, заполнявших железнодорожные вагоны, омнибусы, шарабаны, экипажи, догкарты[4], открытые коляски, фургоны, ручные тележки уличных торговцев, пароходы, баркасы, парусные шлюпки и каноэ, приносили казне более двухсот тысяч в год.

Когда процессия приблизилась к будке привратника, экономка показала недавно отреставрированные венецианские окна, заменившие раздвижные георгианские.

– Георгам всегда недоставало вкуса, – пробормотала она, сморщив нос.

Пройдя здание насквозь, они оказались на Заднем дворе, огромной пустой площади, на которую выходили бесчисленные окна. Придворные и их гости когда-то жили в роскоши. Многочисленные камины были причиной обилия дымоходов во дворце. Внезапно из окна упала полоска света: жильцы на дюйм отодвинули штору, услышав звук шагов.

Миссис Бутс остановилась и резко обернулась к принцессе.

– У вас ведь нет никаких домашних животных? – спросила экономка, дохнув на Минк копченым угрем.

– Вы очень недвусмысленно высказались на этот счет, миссис Бутс.

– Поверьте, мне очень приятно это слышать, – сказала она, продолжая идти быстро, словно через вересковую пустошь, а не по дворцу. – Есть жильцы, которые полностью игнорируют сказанное мною, думают, будто они слишком знатные особы, чтобы следовать правилам. После многих лет протестов и петиций жильцов лорд-гофмейстер наконец позволил завести декоративных собачек. Вы бы удивились, узнав, что многие из этих леди воображают, будто лабрадор может прекрасно устроиться на их изуродованных артритом коленях. Леди Монфор-Бебб позволила себе купить ирландского сеттера. После шести месяцев дискуссий лорд-гофмейстер сдался и сказал, что она может держать у себя собаку, пока та не умрет, а потом пусть заведет кого-нибудь помельче. Эта леди уже один раз меняла собаку, утверждая, что она все та же. Думает, я вчера родилась. Потом еще леди Беатрис со своими ужасными голубями. Отвратительные создания. Не понимаю, почему их сделали символом мира. Они заставили генерала Бэгшота решиться на убийство. Он говорит, что проклятые птицы загадили ему все окна. В результате генерал терпеть не может леди Беатрис. Как, впрочем, и она его. И это вовсе не сплетни. Сперва исчезли четыре птицы – полагаю, они мертвы, – и это только начало. Остается надеяться, что кошки, которых здесь тоже запрещено держать, довершат начатое.

Они быстро прошли через Часовой двор, даже не остановившись, чтобы полюбоваться Астрономическими часами, изготовленными для Генриха VIII и способными, помимо всяких прочих чудес, показывать время прилива у Лондонского моста.

– Это один из самых удивительных хронометров в Англии, – сообщила экономка, когда Минк повернулась, чтобы взглянуть на них. – Они остановились, пробив четыре часа второго марта тысяча шестьсот девятнадцатого года, когда умерла королева Анна Датская. И так происходит всякий раз, когда во дворце умирает его давний обитатель. У меня такое чувство, будто они скоро снова остановятся, но мистер Бутс уверяет, что это всего лишь начало подагры.

Миссис Бутс решительно продолжила путь: ничто не должно было помешать ее мужу насладиться копченой селедкой. Она бросила через плечо, что в настоящее время сорок шесть человек занимают во дворце дарованные монаршей милостью апартаменты, с некоторыми из них живут родственники. Их разместили вместе со слугами в жилых помещениях, разбросанных по всему дворцу, а также в нескольких домах на прилегающей территории. Здесь также проживают двадцать человек обслуживающего персонала с семьями, включая каменщиков, плотников, фонарщика и водопроводчика.