— Правильно, малышка. А в темноте не перепутаешь?
Лиана обиженно замолкает.
Варю мясо долго. Дважды доливаю воду в кастрюльку. Если учесть, что здесь атмосферное давление выше, температура кипения должна быть больше ста. Где-то около ста пяти градусов.
— Вареного ботулизма не боишься?
Лиана сверкает улыбкой. Двумя палками вытаскиваю кастрюльку из огня и опускаю на мокрый песок. Глотая слюнки, ждем, пока остынет бульон. Потом кормлю с ложечки Лиану и не забываю про себя. Бульон получился наваристый, а привкус обгорелой краски заменяет соль. А может, голод заменяет.
Как бы там ни было, на двоих уговорили три литра бульона и полтора килограмма мяса. И не наелись. Заедаем грейпфрутами. Их горьковатый вкус после пресного бульона восхитителен.
— Спать будем в обсерваторской, — заявляет Лиана. — Это от входа вторая дверь слева.
Хорошая мысль. Наощупь находим вторую дверь, расстилаю на полу подстилку и одеяла, укутываю Лиану и засыпаю почти мгновенно.
Снится Звездочка. Даже во сне помню, что ее больше нет. Просыпаюсь от собственного стона сквозь сжатые зубы. Рядом всхлипывает Лиана. Выходит, телепатия — не только плюсы.
— Забудь и спи. Это мои проблемы. Тебя не касаются.
— Глупый… не касаются, как же… — всхлипывает Лиана. — Ты раньше добрый был, а теперь злой.
— Спи.
Последовательно отключаю схемы защиты. Лиана крутит педали, заряжает стартовый аккумулятор. Комп работает от блока солнечных батарей, вынесенных на улицу. Красный огонек защиты гаснет, когда отключаю кабель дистанционного управления. Оказалось, проблема не стоит выеденного яйца. Пробой в кабеле. У Лианы просто нет опыта ремонта сложной техники.
Подключаю на место все, кроме кабеля дистанционки и, пока аккумулятор не накопил энергии для запуска, иду осматривать кабель. Поврежденный участок вскоре нахожу. Из-за просадки грунта под домом сдвинулись бетонные плиты и передавили кабель. Снимаю оплетку, наружную изоляцию, иссекаю поврежденный участок и старательно соединяю проводки. Заливаю места паек пластикатом. На кабеле образуется утолщение. Блямба. Некрасиво, но надежно.
Аккумулятор уже заряжен, но Лиана продолжает крутить педали. Небрежным жестом вдавливаю кнопку запуска. Оживает индикационная панель, уши чуть закладывает от свиста на грани порога слышимости. Через пять секунд генератор выходит на режим, и в комнате загорается свет. Лиана радостно вскрикивает, а потом пускает слезу. Смеется и плачет. Плачет и смеется. Щелкаю тумблером и переключаю аккумулятор на зарядку от сети. Когда зарядится, выключу генератор и поставлю на место все крышки и кожухи. Лиана очень ловко ногами подключает кабель зарядки к пятиногому киберу, а когда тот оживает, садится на корточки, лопочет какой-то бред, целует его между объективов, прижимается щекой к пыльному железу.
— Гидропоника!
— Что — гидропоника?
Но девушки уже нет. Умчалась. Кибер — за ней. Иду следом.
Секция гидропоники в таком же запущенном состоянии, что и у Веды. Лишь прозрачная цистерна с хлореллой — в полном порядке. На самом деле, там не хлорелла, а совсем другая водоросль. Но название от первых опытов так крепко прилипло, что стало нарицательным.
Лиана сидит на стуле перед пультом контроля. На полу перед ней лежит клавиатура. Девушка ловко набирает команды большими пальцами ног. Кибер в углу присосался к розетке и продолжает зарядку аккумуляторов. Я всмотрелся в графики на экране пульта. Установка гидропоники работала в режиме полуконсервации, и Лиана сейчас выводит ее в рабочий режим.
— Она что, не выключалась?
— Здесь автономное питание. Аккумуляторов хватает на три месяца автономной работы.
— И ты мне вчера не сказала?! Мы корячились, педали крутили, а здесь была энергия?!
Лиана взглянула на меня как на сумасшедшего.
— Это же гидропоника!
— Ну и что?
— Это святое. Если хлорелла погибнет, хутору конец. Никто на хуторе жить не сможет, пусть даже все остальное работает.
До меня постепенно доходит, что гидропоника здесь так же важна, как воздух на космическом корабле. Без нее — смерть. От голода. Кругом фруктовые леса, но — не для мунтов. Много ли яблок с яблони сумеешь сорвать ртом?
— Правильно, — подтверждает Лиана. — Мама говорила, это как в океане. Кругом вода, но пить нельзя. Люди от жажды умирают. Это на самом деле так?
— Да.
— Я никогда не видела океана. Веда рассказывала, но это не то. А там на самом деле вода соленая?
— Горькая там вода, а не соленая.
Поднимаю крышку и сачком снимаю верхний слой биомассы. На всплывших водорослях появился уже пушок плесени, а засорять плесенью синтезатор не стоит. Радостная Лиана дает советы, встает на цыпочки и аж подпрыгивает от возбуждения. Даже Крабик, вроде, пританцовывает в углу на своих пяти ногах.
— Наконец-то поедим по-человечески!
С сомнением смотрю на изумрудное желе, которым заполняется бункер синтезатора.
— Ничего ты в еде не понимаешь, — объясняет мне сияющая — рот до ушей — Лиана. — Это — настоящая еда для цивилизованных людей! А те куски мяса, твердые как дерево, которыми ты меня кормил — это заря цивилизации. Дикость! Убивать животных, чтобы съесть — об этом даже подумать страшно! До самой смерти не забуду, что сырое мясо ела.
— Когда это ты сырое мясо ела?
— В первый день. Ты же сам меня кормил. А что, разве оно не сырое было? Все равно гадость! Такое только с голода есть можно.
С последним не могу не согласиться, и Лиана победно улыбается.
На следующий день разрешаю себе понежиться в постели до полудня. Благо погода за окном располагает. Хмуро и дождь моросит. Так и кажется, что слышно, как капли по стеклу стучат. Хотя стекло здесь — броня. Запросто выдержит тот камнепад, который дальнее крыло хутора засыпал.
Странное ощущение. Никуда не надо спешить. Перед посадкой как папа Карло вкалывал. После посадки ни дня не сидел на месте. Шел, торопился… А теперь как бы никому не нужен. Дьявол! И на самом деле никому не нужен. Волки сыты, овцы целы и вечная память пастуху… Этот мир озабочен своими проблемами.
Встаю, наскоро умываюсь, прыгаю по комнате, разминая мышцы комплексом боевых упражнений и иду разыскивать Лиану.
Нахожу ее в ремонтной мастерской.
— П, п, п, в, в. Захват! эн, эн, эн, эл, эн. Левый! П, п, в, захват! — доносится оттуда отрывистая дробь команд. На столе полуразобранный механизм. Лиана ногами и голосом управляет сразу четырьмя манипуляторами. Пальцы ног всунула в сенсоперчатки — точнее будет сказать — сенсотапочки, и очень ловко управляет двумя манипуляторами, напоминающими железные руки с пятью пальцами. Двумя другими манипуляторами с отверткой и гаечным ключом управляет голосом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
