Что только не лезло в голову Алле в момент ожидания: она уже представляла себе «оплату натурой», решение запутанных юридических дел, помощь в качестве сотрудницы банка. Но «гонорар» Вадима оказался неожиданным и абсолютно другим: он просил устроить на работу его маму. Сложность задачи заключалась не только в том, чтобы найти подходящее место для человека без образования и опыта, но и уговорить замкнувшуюся в себе женщину сорока лет впервые в жизни пойти на службу. К счастью для Аллы, должность значения не имела: только бы заставить ее выйти из дома. Не веря в успех, но изо всех сил желая за добро отплатить добром, Алла взялась за дело.
И, как ни странно, справилась – через три недели и восемь встреч Галину Ивановну удалось уговорить поработать в банке курьером. Но только потому, что без ответственного и толкового человека на этой должности все рушилось. И несчастная Алла – бедная девочка! – замучилась дублировать потерянные студентами-курьерами документы и трястись от ужаса при мысли, что утраченные бумаги попадут в лапы к конкурентам.
Актерских способностей у начальника юридического отдела хватило вполне: узнав от Вадима историю их семьи, она вжилась в роль спасительницы на полном серьезе. Конечно, Алла скрыла тот неприятный факт, что ей пришлось уволить неплохую девчушку, единственным недостатком которой были частые опоздания. Но симпатичная молодая студентка не пропадет, в этом Алла не сомневалась, а вот женщине без опыта и образования, да еще с незаживающей раной в душе, по-другому было не выжить.
Взаимная благодарность – сильное чувство. Алла с радостью наблюдала за тем, как дружеская симпатия между ней и Вадимом растет.
Счастливый прораб не мог налюбоваться на перемены, происходившие с матерью: она начала следить за собой, снова стала делать прическу, макияж, а благодаря врожденной старательности и хозяйственности через несколько месяцев выросла до офис-менеджера. Закупить бумагу, заказать канцелярские товары, позаботиться о сахаре, кофе, чае – оказалось, без Галины Ивановны как без рук.
Теперь все чаще по вечерам они сидели вдвоем в пустой Алкиной квартире среди сваленных в кучу стройматериалов, запаха сырого бетона и говорили. Уже не осталось друг от друга секретов, уже была выпита на двоих не одна бутылка вина, но дальше разговоров дело не шло. Вадим, уставая до полусмерти, теперь все чаще оставался ночевать «на объекте» – притащил из бабушкиной квартиры матрасы и кинул в углу будущей спальни.
А однажды и Алла не вернулась домой, в шумный научный табор своей семьи. Просто разделась и легла рядом с ним вместо того, чтобы уйти. Вадим нервничал, боялся к ней прикоснуться, и тогда она взяла дело в свои руки.
– Не переживай, это надо мне, – прошептала она.
У них не было планов на будущее, не прозвучали слова любви, смешными казались клятвы в верности, зато каждый обрел той ночью гораздо больше, чем мог мечтать, – близкого человека. Одиночество отступило.
Алла седьмым чувством уловила, что им нужно быть вместе. Вадим молчал. Но лишь потому, что не считал себя вправе взваливать на чужие плечи груз серьезных проблем – так она полагала. Когда полушутливо-полусерьезно Алла предложила пожениться, он только улыбнулся в ответ.
– Мне нужен менеджер по эксплуатации объекта, – заявила она.
– Понимаю, – Вадим поддержал игру.
– Зарплата хорошая.
– Не сомневаюсь.
– В качестве бонуса – душевные разговоры.
– Заманчиво.
– Соглашайся, – Алла прижалась к нему.
– Я подумаю.
– Кстати, – она заторопилась, – время от времени исполняю желания.
– Аргумент!
– Давай, – она начала по-детски теребить его за рукав, – не тяни…
Вадим задумался на мгновение, а потом серьезно ответил:
– Как хочешь. Давай.
Поначалу семейная жизнь забавляла обоих: они играли в нее, как дети. Только роли распределили наоборот. Он чаще всего оставался дома, на хозяйстве, – продолжал подрабатывать риелтором, но особенной радости и прибыли это не приносило, – Алла пропадала с утра до позднего вечера в банке и содержала семью. Постепенно, по мере того как улетучивалась эйфория от новизны, игра изменилась. Приобрела элементы реальности.
Вадим снова погрузился в депрессию, которая, казалось, отступила благодаря стараниям Аллы. Он мог часами сидеть не шевелясь, а когда молодая жена пыталась его растормошить, раздражался.
– Я не знаю, зачем живу, – повторял он, глядя мимо нее.
– Ради будущего, – каждый раз Алла пыталась отыскать «правильный» ответ. И постоянно промахивалась.
– Чепуха! В любую секунду человека могут зарезать или сбить машиной. Значит, будущего нет.
– Ради самой жизни, – Алла не сдавалась, хотя от правоты Вадима ей становилось страшно.
– Не смеши меня! Я ненавижу себя и свою жизнь.
Слышать такое было особенно горько. И это после всех перемен, которые, казалось, уже произошли с ним благодаря новому повороту судьбы.
– Живи ради меня…
– Зачем тебе нужен отцеубийца?
Он переводил на нее тяжелый взгляд, в котором не было ничего, кроме боли, – разве что слабый, едва уловимый трепет надежды.
– Ты никого не убивал!!! – собрав все силы, кричала она. – Ты нужен мне, потому что, – он замирал в ожидании, а Алла спотыкалась на полуслове: – Потому что я без тебя не смогу…
Он разочарованно отворачивался от нее и снова сверлил взглядом стену.
Первое настоящее желание, которое завладело Вадимом после смерти отца, охватило его внезапно. На Калужском шоссе, в Подмосковье он увидел участок земли, в который влюбился без памяти. Это было похоже на помешательство. Несколько дней подряд он чертил план воображаемого поселка, ночи напролет говорил только о нем, не давая жене уснуть. Поначалу Алла даже обрадовалась – приступы отчаяния сменились счастливым возбуждением – но потом начала сомневаться в благотворном влиянии идеи-утопии. Даже стала ревновать к этому дурацкому участку, невесть как повстречавшемуся на его пути.
Каждое утро Вадим выходил из дома ни свет ни заря и ехал за город, чтобы обойти несколько гектаров земли между дорогой и лесом: он мысленно строил собственный жилой комплекс. Сегодня в его воображении возникал небольшой элитный поселок, завтра – многоквартирный комплекс, послезавтра маячила мысль о торговом центре. Он что-то чертил на земле, измерял, межевал.
Закончились эти вылазки тем, что обеспокоенный охранник привел «сумасшедшего» в офис продаж и попросил вызвать бригаду. Ту, которая возит клиентов в Кащенко.
– У вас совесть есть?! – возмущался Вадим. – земля выставлена на продажу! Хочу смотреть, и смотрю.
– Можешь купить, и купи, – перефразировал прыщавый менеджер с фигурой, похожей на палку от швабры, – а если нет, чтобы тебя здесь больше не видели.
