И этот технологический прорыв может совпадать, а может и не совпадать с ростом военных расходов. Поэтому неудивительно, что не военные расходы, а размеры ядерных арсеналов сверхдержав – вот что находилось в центре внимания международной общественности в годы холодной войны и вот о чем вели переговоры советские и американские политики, военные и дипломаты.
Особенности ядерного оружия не могли не наложить свой отпечаток и на гонку ядерных вооружений, для которой характерны следующие черты:
1) наращивая и совершенствуя собственный ядерный потенциал, ядерные державы в то же время отдают себе отчет в опасности ядерной войны и рассматривают ее предотвращение в качестве одного из основных своих внешнеполитических приоритетов;
2) угроза первого ядерного удара в результате ошибки или просчета оказывает, ввиду чудовищной разрушительной мощи ядерного оружия, постоянное и сильнейшее воздействие на решения, принимаемые ядерными державами в области внешней и военной политики;
3) наращивание ядерными державами их стратегического потенциала не приводит к ожидаемому ими политическому выигрышу;
4) новое соотношение между наступлением и обороной, созданное ядерным оружием, приводит к тому, что попытки ядерных держав создать оборонительные системы против ядерного оружия дестабилизируют военно-политическую ситуацию;
5) гонка ядерных вооружений, в том числе и ее «горизонтальная» и «вертикальная» эскалация, в целом носит символический характер: создавая видимость готовности в любой момент применить ядерное оружие на различных уровнях ядерного конфликта, ядерные державы стремятся добиться символических военно-политических преимуществ;
6) переговоры великих держав об ограничении ядерных вооружений являются неотъемлемой частью механизма гонки ядерных вооружений, служа своего рода тормозом, препятствующим выходу этой гонки из-под контроля. (В.И. Батюк)
Группа ядерного планирования НАТО (The NuclearPlanning Group, NPG) – группа, созданная по инициативе США в 1967 г. в составе семи стран: четырех постоянных членов (США, Великобритания, ФРГ и Италия) и трех непостоянных (сменявшихся каждые 18 месяцев). С 1979 г. в ней участвуют на постоянной основе все страны – члены НАТО. Г.я.п. проводит свои заседания 2 раза в год на уровне министров обороны под председательством генерального секретаря НАТО. В некоторых случаях
приглашаются начальники генеральных штабов стран-участниц. Основная задача Г.я.п. заключается в выработке ядерной политики и стратегии альянса, принципов использования имеющегося у него ядерного оружия. В частности, Г.я.п. занимается выработкой процедур принятия политических решений о применении ядерного оружия и организацией взаимных консультаций по этому вопросу. На ее заседаниях обсуждаются конкретные меры по реализации решений о ядерных вооружениях блока; уточняются позиции по вопросам ограничения и сокращения ядерных вооружений, увеличения военных расходов, расширения зоны, на которую распространяется действие блока. Ядерная политика альянса постоянно пересматривается, и принимаются общие решения с целью ее модификации или адаптации к новым ситуациям в мире, а также обновления и усовершенствования процедур планирования и консультаций.
Работу Г.я.п. готовит ее штабная группа, которая состоит из представителей национальных делегаций стран, принимающих участие в работе Г.я.п., Международного военного штаба и стратегических командующих. Штабная группа выполняет детальную работу от лица постоянных представителей Г.я.п. Она проводит заседания каждую неделю, а в случае необходимости и чаще.
При Г.я.п. создана Группа высокого уровня – совещательный орган высшего уровня по вопросам ядерной политики и планирования, в который входят политики и эксперты стран – членов альянса, а также представители Международного секретариата НАТО и стратегических командующих. Данная Группа также отвечает за надзор за безопасностью, хранением и защитой ядерного оружия. Ее возглавляют Соединенные Штаты. Группа заседает несколько раз в год для обсуждения аспектов ядерной политики НАТО, планирования и состояния сил, а также вопросов безопасности, защиты и обеспечения ядерных вооружений.
США стремятся использовать Г.я.п. НАТО как важный канал согласования коалиционной ядерной политики и стратегии, навязывания своей воли западноевропейским странам. (С.В. Коршунов)
Гуманитарная интервенция – применение силы или угроза силой, осуществляемые государством либо группой государств за пределами своих границ без согласия страны, на территории которой применяется сила, и направленные на предотвращение или пресечение масштабных и грубых нарушений основных прав людей, не являющихся гражданами государств, ее осуществляющих.
Тема Г.и. не раз становилась предметом внимания ООН, в частности Группы по мерам доверия (1981), Комиссии по разоружению (1983), Международной комиссии по вопросам вмешательства и государственного суверенитета (1994). Кроме того, она была отражена в серии специальных докладов о положении в Анголе, Сомали и конфликтах в Африке (1995), выступлениях (1999) и статьях (2000) Генерального секретаря ООН. Условия и порядок использования Г.и. в качестве меры воздействия со стороны мирового сообщества определяются нормами международного права, отраженными в Уставе ООН, резолюциях ее Генеральной Ассамблеи (43/131, 44/21, 46/182, 2625, 3114) и Совета Безопасности (688, 767, 770, 771, 787, 794, 814, 815, 819, 824, 836, 929) и других актах.
Концепт Г.и., выросший из европейских социальных идей и теории международного права, которые исходят из приоритета прав личности над интересами социума, противоречит другому фундаментальному принципу межгосударственных отношений – неприменения силы или угрозы силой — и отражает формирование в международно-правовом поле новых подходов к нерушимости государственного суверенитета. Г.и. считается легитимной, если предпринимается ради прекращения геноцида, религиозных или этнических чисток, а также для предотвращения ситуаций, развитие которых чревато преступлениями против человечности. Вторжение должно быть санкционировано либо структурами ООН, либо авторитетными региональными международными организациями.
Действующая идеология Г.и. делегитимизирует государственный суверенитет через нарушение прав человека и создает острую правовую коллизию, которая, в свою очередь, препятствует установлению баланса между правомочностью и обоснованностью гуманитарного вмешательства. Убедительность аргументации в пользу последнего заменяется, как это было накануне операции НАТО на Балканах, ввода войск США в Ирак и боев на Южном Кавказе в 2008 г., массированным воздействием на общественное мнение, направленным на оправдание войны ради достижения мира и насилия во имя утверждения идеалов человеколюбия и гуманизма. Необходимость скорейшего устранения этого правового противоречия заставляет применять в конце XX – начале XXI в. неэффективный (по сравнению с длительной оккупацией Германии и Японии, давшей свои впечатляющие результаты) сценарий: вторжение – восстановление порядка – минимальное и относительно непродолжительное гуманитарное содействие – легитимизация новых властей – вывод войск. В абсолютном большинстве (кроме Камбоджи, чья исключительность лишь подтверждает общее правило) регионов, где на протяжении последних десятилетий Г.и. осуществлялась в соответствии с этой схемой, не было установлено даже относительного спокойствия, и лишь в нескольких из них возникли прочные демаркационные линии. Более типично (самые яркие примеры – Ирак и Косово) получение полных преимуществ одной из сторон противостояния. Вмешательство американцев в конфликты в Сомали и на Гаити, французов – в Кот-д’Ивуаре, англичан – в Сьерра-Леоне завершилось провалом. Продолжающиеся гуманитарные миссии в Афганистане, Косово и Ираке не внушают оптимизма относительно их конечных результатов.
Более привлекательна еще ни разу полностью не реализованная модель, где за военной фазой Ей. следуют: полная демилитаризация страны – создание институтов власти и управления без участия местного населения – формирование основ правового режима – включение страны в тесную финансово-экономическую кооперацию с развитыми обществами – постепенное замещение военно-политических рычагов управления экономическими – поэтапное вовлечение местного населения в управление экономикой и публичными институтами восстанавливаемого государства.
Гуманитарная миссия, нацеленная на полное восстановление страны, как альтернатива оживившейся в различных регионах мира борьбе за освобождение от западного влияния должна быть рассчитана на десятилетия и включать тотальную демилитаризацию, монополизацию полицейских функций внешней администрацией, продолжительный отказ от воссоздания местных вооруженных формирований, восстановление экономической жизнеспособности, организацию судебной системы и институтов местного самоуправления, инвестиции в социальную сферу и инфраструктуру, создание новых рабочих мест и т. д.
