Ради этого и американская, и (особенно) российская сторона были готовы пойти на очень существенные уступки. Например, официальный Вашингтон согласился уменьшить втрое количество боезарядов, находившихся на вооружении главного (морского) компонента американской стратегической триады, сократив их до уровня, не превышающего 1750 (в окончательном тексте Договора) единиц. Кроме того, Соединенные Штаты отказались от тех искусственных правил засчета крылатых ракет на тяжелых бомбардировщиках, которые им удалось включить в текст Договора СНВ-1.
Но гораздо более серьезные уступки была вынуждена сделать российская сторона, согласившись на ликвидацию важнейшего компонента своей стратегической триады – МБР с РГЧ ИН. Кроме того, положения Договора СНВ-2 предусматривают более существенный «возвратный потенциал» у американцев: в случае выхода из соглашения они могли бы дополнительно развернуть на своих стратегических носителях, по подсчетам российских экспертов, от 3900 до 7400 боезарядов против 1110 боеголовок, которые могла бы развернуть на ракетах РС-18 и РСМ-50 российская сторона.
Кремль был вынужден пойти на это, отдавая себе отчет в том, что в сложившихся условиях не сможет поддерживать свои стратегические силы на уровне, закрепленном в Договоре СНВ-1 (6 тыс. боеголовок), чтобы обеспечить паритет с американцами. Впрочем, как вскоре выяснилось, даже предусмотренный в СНВ-2 уровень в 3–3,5 тыс. боезарядов был непомерно велик для Российской Федерации; отсюда – идея о новых переговорах с Вашингтоном об ограничении стратегических вооружений до уровней, которые были бы ниже уровня Договора СНВ-2.
В марте 1996 г. Государственная Дума второго созыва отказалась рассматривать вопрос о ратификации СНВ-2. Российский депутатский корпус не соглашался утвердить Договор. Официальная версия такова: отсутствие в бюджете средств на реализацию обязательства по замене разделяющихся головных частей российских ракет моноблочными боеголовками. На самом же деле позиция депутатов была связана с начавшимся к тому времени усилением российско-американских разногласий из-за вмешательства стран НАТО в Боснии и планов расширения НАТО на Восток, в которых Москва усматривала угрозу для российских интересов.
Министр иностранных дел России и государственный секретарь США подписали 26 сентября 1997 г. в Нью-Йорке Протокол к Договору СНВ-2, который предусматривал отсрочку осуществления Договора с 31 декабря 2001 г. до 31 декабря 2007 г. Отсрочка была связана с тем, что первый этап выполнения Договора в соответствии с его ст. I должен был бы завершиться в течение семи лет с момента вступления в силу Договора СНВ-1 (5 декабря 1994 г), т. е. к 31 декабря 2001 г. Это означало, что в случае ратификации Договора СНВ-2, например, в 1997–1998 гг. время на его выполнение сокращалось бы значительно – на три-четыре года.
Российская сторона ратифицировала данный Договор в пакете с Протоколом 14 апреля 2000 г. с условием сохранения Договора по ПРО. США ратифицировали Договор в январе 1996 г., однако Договор в пакете с Протоколом от 26 сентября 1997 г. на ратификацию не выносился и соответственно считался нератифицированным.
После выхода США из Договора по ПРО 12 июня 2002 г. российская сторона заявила о прекращении обязательств по Договору СНВ-2 (см. также Оружие ядерное). (В. И. Батюк)
Договор СНВ-3 (Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений) (Measures for the Further Reduction and Limitation of Strategic Offensive Arms, New START) – третий из договоров по контролю над вооружениями, заключенных между Россией и США. В начале XXI в. США и Россия столкнулись с серьезной угрозой ослабления режима контроля над стратегическими наступательными вооружениями, как, впрочем, и других разоруженческих режимов, сформированных Москвой и Вашингтоном на протяжении последней трети XX в. Срок действия Договора СНВ-2 истекал в 2009 г., а ведь именно его положения обеспечивали необходимый уровень транспарентности и мер взаимного контроля за состоянием российского и американского ядерных арсеналов (так, Договор СНВ-2 предусматривал 13 видов взаимных инспекций и показов). Как следствие, взаимное доверие в стратегической ядерной сфере могло быть утрачено, тем более что Договор СНП должен был прекратить действие в 2013 г.
Отдавая себе отчет в серьезности сложившегося положения, Москва и Вашингтон в последние годы пребывания у власти администрации Дж. Буша-мл. предприняли попытки реанимировать российско-американский режим контроля над стратегическими наступательными вооружениями. Так, обязательство продолжить «выработку юридически обязывающей договоренности на замену Договора СНВ-2» содержалось в Сочинской декларации президентов Дж. Буша и В.В. Путина от 6 апреля 2008 г.
Однако тогда эту проблему решить не удалось, и она перешла «по наследству» к администрации Б. Обамы. В ходе его визита в Россию в июле 2009 г. было достигнуто «совместное понимание по вопросу о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений». В частности, отмечалось, что «Президент Российской Федерации и Президент Соединенных Штатов Америки приняли решение о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений своих стран и о заключении в ближайшее время новой юридически обязывающей договоренности на замену действующего на тот момент Договора».
За несколько месяцев сторонам удалось согласовать текст нового Договора, который и был подписан президентами двух стран 8 апреля 2010 г. в Праге. Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений предусматривает, что через семь лет после вступления его в силу каждая из сверхдержав будет иметь на вооружении по 1550 развернутых термоядерных боезарядов и 700 единиц для развернутых МБР, БРПЛ и тяжелых бомбардировщиков. Применительно к МБР и БРПЛ в суммарном предельном уровне в 1550 стратегических боезарядов количеством боезарядов является количество боеголовок, установленных на развернутых МБР и БРПЛ, а на каждом развернутом тяжелом бомбардировщике – один ядерный боезаряд. Договор предусматривает систему мер, направленных на обеспечение соблюдения его положений. Это и так называемые национальные технические средства контроля, т. е. спутники-шпионы, и обмен телеметрической информацией, и, наконец, инспекции. В целях подтверждения точности заявленных данных о стратегических наступательных вооружениях, подпадающих под действие Договора, и обеспечения контроля за соблюдением его положений каждая из сторон имеет право осуществлять инспекционную деятельность. В соответствии со ст. XI Договора стороны могут инспектировать как развернутые, так и неразвернутые стратегические носители. Все эти меры практически исключают возможность нарушения или обхода положений Договора.
Для содействия осуществлению целей и положений Договора стороны создали Двустороннюю консультативную комиссию. Договор вступил в силу 11 февраля 2011 г., и с этого момента он заменил Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сокращении стратегических наступательных потенциалов (Договор СНП) от 24 мая 2002 г., который с этой даты прекратил свое действие.
В день подписания Договора было опубликовано Заявление Российской Федерации о противоракетной обороне, в котором, в частности, говорится: «Договор… может действовать и быть жизнеспособным только в условиях, когда нет качественного и количественного наращивания возможностей систем противоракетной обороны Соединенных Штатов Америки». В случае, если такое наращивание произойдет, Москва оставляет за собой право выйти из Договора в соответствии со ст. XIV. (В. И. Батюк)
Договор СНП (Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов, или Московский договор) (Strategic Offencive Reduction Treaty, SORT) – Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП), подписанный в ходе российско-американского саммита в Москве 24 мая 2002 г. В соответствии с Договором каждая из сторон сокращает и ограничивает стратегические ядерные боезаряды таким образом, чтобы к 31 декабря 2012 г. их суммарное количество не превышало у каждой из сторон 1700–2200 единиц. При этом стороны сами определяют состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений, исходя из установленного суммарного предела для количества таких боезарядов (ст. I). В соответствии со ст. 11 Договор СНВ-3 остается в силе в соответствии с его положениями. Договор же о СНП должен действовать до 31 декабря 2012 г. и может быть продлен по согласованию сторон или заменен ранее указанного срока последующим соглашением.
