открывала сообщение.
И пока я мечтала увидеть там признание в любви, в мессенджер пришли еще три сообщения. От Регины, Веры, нашей старосты, и Васина.
Лекция у «уголовника» сегодня должна была быть потоковой, на весь курс, а значит, Арсений точно там.
Я открыла сообщение, в котором гласило, что Руслан Евгеньевич проводил перекличку, не обнаружил меня и очень по этому поводу гневался. Остальные три сообщения были примерно того же содержания, а Вера потребовала немедленно прийти на занятия.
Я вздохнула, призывая на помощь всю свою выдержку. Поднялась, одернула юбку и гордо пошла на пару, решив, что сдаются только слабаки, а «уголовник» моих страданий не заслуживает.
И так утром хватило! Надо же было мне упасть, так еще и к его ногам. А Логинов, вместо того чтобы обрадоваться, что упала звезда, и загадать желание, решил продемонстрировать мне весь спектр своего ужасного характера. Как его загрызайка вообще терпит?
Звонок уже прозвенел, и в пустых коридорах эхом отдавался стук моих каблуков. Я нервно поправила лямки рюкзака, волосы, а потом решилась.
Чуть задрала юбку, перекинула косу на плечо и задрала подбородок на нужную высоту. Сделала лицо кирпичом и, сдерживая подступающую панику, распахнула дверь аудитории.
«Уголовник» заметил меня сразу. И замолчал. А я шла, не обращая внимания на взгляды однокурсников, сосредоточившись только на том, чтобы снова не упасть.
Заметила свободное место рядом с Бауэром и Васиным и взяла курс на третий ряд. И нужно же было мне в тот момент поднять глаза. Логинов спрятал руки в карманы и смотрел, а я, вспомнив слова Лили, решила провести следственный эксперимент. Подняла голову и призывно улыбнулась «уголовнику», одновременно наматывая на палец прядь волос.
На мгновение показалось, что драки не избежать, потому что Руслан Евгеньевич в тот момент машинально сделал шаг в мою сторону. И пока я решала, спасаться позорным бегством или все-таки пронесет, остановился.
Дальше я не смотрела. Гордо (я очень надеялась, что выгляжу именно так), прошла на свободное место, села и достала тетрадь, дабы внимать каждому слову и записывать.
Руслан Евгеньевич никак не прокомментировал ни мое опоздание, ни эффектное появление, притворяясь нормальным.
— Открыли тетради и пишем! — гаркнул он, отворачиваясь к доске.
— Ты где была? — пихнул меня локтем Васин.
— На собеседовании по поводу вакансии на китобойном судне, — отмахнулась я.
Подняла голову и снова наткнулась на взгляд голубых глаз. Решив, что хуже не будет, широко и открыто улыбнулась. И подмигнула, закусывая кончик шариковой ручки.
Мысль, что и «уголовник» знает способы, как убить человека, замести следы и не получить за это наказание, пришла слишком поздно…
Глава 10
Полина
До конца пары я сидела как на иголках, без конца ерзая на сидении, и никак не могла сосредоточиться на том, что вещал Логинов. Он же продолжал делать вид, что амеба его мозг не съела. Хорошо поставленным голосом — нужно признать, приятного тембра, — он рассказывал что-то очень интересное, если судить по реакции моих сокурсников, которые только что рты не разинули, внимая каждому его слову.
Я же никак не могла поймать суть его рассказов, думая только о том, правильно ли я поступила, когда послушала Лилю. «Уголовнику» явно не понравился мой демарш, а вкупе с тем, что обвинения в неподобающем поведении в мою сторону уже прозвучали… Зря я это сделала. Очень зря.
Звонок прозвенел неожиданно. Еще неожиданней было наблюдать, как весь наш поток уходить с пары не спешил, жадно желая дослушать Логинова. Профессор быстро закончил спич, благосклонно отпустил всех на перемену, не забыв при этом дать домашнее задание.
— Синицына, задержитесь! — бросил он в мою сторону.
И как-то резко мне поплохело. Аудитория вдруг начала вращаться, а колени ослабли.
Я глубоко вдохнула, убрала тетрадь в рюкзак и медленно прошла к преподавательскому столу, у которого меня уже ждал Руслан Евгеньевич. Крайне недовольный.
Нужно будет сказать Лиле, что ее дедуктивный метод сломался. А если нет и я действительно ему понравилась, то лучше не надо. Даже если мне за это приплачивать будут — все равно не надо!
Логинов тем временем провожал любопытных студентов взглядом, убедился, что в аудитории остались только мы, и окинул меня взглядом, который говорил больше слов. Что-то между омерзением и презрением.
Он сморщил свой идеальный нос, обошел меня по дуге и распахнул окно, пока я мысленно посыпала голову пеплом в ожидании едких замечаний о моем недостойном поведении.
— Полина, я буду с вами честен, — начал «уголовник».
Вздохнул, встал спиной к окну и спрятал руки в карманы брюк. Я развернулась к нему и низко опустила голову.
— Я хотел перед вами извиниться за наш, — он замялся, подбирая нужное слово, — конфликт перед парой.
Я резко подняла голову, пытаясь понять — шутит он или говорит серьезно.
— Но после вашего перформанса… — он взмахнул рукой перед собой, снова спрятал ее в карман и снисходительно продолжил: — Давайте так. Я буду считать, что конфликт исчерпан, забуду все, что вы успели наболтать, а вы взамен исключите меня из списка ваших потенциальных женихов и перестанете со мной кокетничать.
— Что?!
— Вы всю пару строили мне глазки, Синицына.
Кажется, у меня задергался глаз. Предположим, строила, но только в качестве следственного эксперимента, который четко показал, что Лиля неправа по всем фронтам.
— Я? Вам? — выплюнула я как можно более презрительно и брезгливо осмотрела «уголовника» с ног до головы.
— Полина, — так же снисходительно и свысока продолжил Логинов, — мы с вами оба понимаем, зачем вы поступили в институт. Я вас не виню — любая девушка хочет устроить свою личную жизнь и удачно выйти замуж…
— Руслан Евгеньевич, — процедила я сквозь зубы.
Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Кто так исчерпывает конфликты?! Видимо, только Логинов мирится так, что мой внутренний Хабиб рвется в бой, а рядышком вторит Сталин, настоятельно требуя расстрелять мерзавца.
Я вдохнула поглубже, ожидая, когда перед глазами перестанут мелькать красные круги, и сделала шаг навстречу преподавателю.
— Руслан Евгеньевич, — томно начала я, опуская глаза в пол, — вы очень красивый мужчина, правда.
Логинов сглотнул. Я четко увидела, как дернулся его кадык, и продолжила:
— Вы обаятельный, привлекательный, замечательный рассказчик и чудесный педагог.
Я очень надеялась, что последняя фраза не вышла саркастичной.
— И, уверена, у вас нет отбоя от поклонниц.
