«Хочет поиздеваться, но какой в этом смысл? Сидеть здесь и ждать неизвестно сколько только лишь за тем, чтобы отпустить пару колкостей при встрече? Вот уж вряд ли. Мальчишка странный, не поспоришь, но не глупый».
В голове возникла неожиданная догадка. Простая, но единственная имеющаяся, она сразу завладела моим вниманием. Так ли много существует причин, чтобы юноша терпеливо ждал девушку вдали от родительского дома? С Вивьен разница в возрасте лет семь или около того. Для меня это не разница вообще, но в их годы это целая пропасть. И всё же, могло ли быть так, что этот мальчишка ждал здесь не просто новоиспечённую графскую дочку, но любимую женщину, которая по воле судьбы должна принадлежать другому?
«Судя по тому, как говорит о свадьбе, сложно понять его к этому отношение. Но если эти двое хотели вместе сбежать, то становится понятно, почему он так долго терпеливо ждал. Правда, тогда непонятно, почему Вивьен покончила с собой, а не пошла сразу к нему. И почему остаточные реакции этого тела говорят скорее о страхе, чем о привязанности?»
Поняв, что молчу слишком долго, я прокашлялась и стараясь подражать манере речи этого юнца протянула, наматывая на палец прядь волос:
— Ну что вы, что вы. Как можно? Разве же может что-то сорвать столь долгожданное событие. Нет, нет. Как бы вы меня не назвали, если в скором времени это обращение будет верным, то оно верно и сейчас. Но впредь будьте внимательнее. Пока я не герцогиня, не стоит так обращаться на людях.
— В таком случае сейчас ты Твоё Высочество только для меня.
Юноша залился тихим смехом, и в уголках его глаз выступила влага. Неосознанно потянувшись, я в последний момент отдёрнула руку от его лица и, стараясь скрыть смущение, снова уставилась в небо.
«Что за чёрт? Что за чёрт?! С каких это пор меня маленькие мальчики привлекают? Кошмар, докатилась, Вероника Сергеевна. Что дальше, будешь на каждого первого встречного бросаться? Ещё неизвестно, что это за малец, а ты уже готова к нему доверием проникнуться. Дожили. Тоже мне. Позорище».
Я уверена, что сидела с совершенно непроницаемым лицом, но юноша рядом, очевидно, уловил перемену в настроении. Легко прекратив смеяться, будто просто выключил улыбку, он тоже посмотрел на небо. Звёзды складывались в сложные, незнакомые узоры. Чужой мир, чужое небо, да и жизнь в целом совсем не моя. На мгновение стало грустно. Будто почувствовав это, юноша шевельнул кончиками пальцев, но накрыть мою руку своей так и не решился. Только тихо проговорил:
— Что ты хочешь там увидеть? Спрашивай, я найду для тебя любую звезду.
— Луну. Я ищу Луну.
Только сейчас, чуть успокоившись, я поняла, что привычного ночного светила на небе нет. Даже тонкий месяц ниоткуда не выглядывал. В первое мгновение это показалось мне довольно необычным, но прежде, чем я успела понять, на сколько странно могли прозвучать мои слова, юноша уже ответил:
— В этом мире нет Луны.
— А, вот оно как.
«Что…»
— Что?!
Я вздрогнула, в голове мгновенно пронеслись сотни самых разных предположений. Как ни крути, а есть простая истина — нельзя сказать, что чего-то не существует, не имея представления о чём идёт речь. В моём мире нет магии, но я знаю, что это, поэтому и могу быть уверена в её отсутствии. В этом мире уж точно нет компьютеров, но если спросить об этом местных, они только почешут затылок, пытаясь понять, что за незнакомое слово услышали. Но юнец ответил так спокойно, будто точно знает, о чём говорит.
— Была когда-то давно, но… Больше нет. — заметив, что я чуть склонила голову на бок, он пояснил: — Один знакомый демон рассказал.
— Вот как. — я незаметно выдохнула, в душе радуясь, что не создала новых подозрений на свой счёт: — А ты много знаешь.
— Не так много, как должен. — кажется, мгновение назад он о чём-то серьёзно задумался, но подняв на меня взгляд снова улыбнулся своей бесконечно фальшивой, но такой профессиональной улыбкой: — Захочешь что-нибудь узнать, спрашивай. Если я знаю ответ, обязательно тебе расскажу.
— А если не знаешь? — мне вдруг сделалось любопытно, от чего же Вивьен могла бояться кого-то настолько…
«На столько что? Мальчишка, который притворяется на столько плохо, будто желает, чтобы его раскрыли. Личность доверия не вызывающая по умолчанию. Но… Быть может, я просто хочу ему верить. Верить хоть кому-то в этом мире».
— Если сможешь придумать вопрос, на которой я не знаю ответ… Хмм… Я выполню одно твоё желание.
— Так уверен в том, что знаешь всё на свете? — я едва не рассмеялась. Не имеет значения, любит ли мальчишка Вивьен или ждал её по какой-то другой причине, у меня в этом мире, похоже, теперь есть собственная наглая и самоуверенная «Википедия».
— Хочешь проверить? — теперь он и в самом деле смеялся. — Задавай вопрос.
Чуть поразмыслив, я кивнула. В конце концов, ничего не теряю. Если малец ответит, то я узнаю об этом мире что-то новое. Если не ответит, смогу загадать желание. Определённо, хоть условия он установил сам, в плюсе, почему-то, я. Но на удачу грех жаловаться.
«Осталось только задать вопрос так, чтобы не вызвать подозрений».
Глава 9
Слишком простые вещи о мире спрашивать нельзя. Вивьен пусть и не получила должного образования, а всё же долгое время жила в поместье Виллар. Выходит, что-то то она точно знать должна. Будет крайне странно задавать вопросы о территориальном и государственном устройстве.
О том, почему моя магия отличается от любой, описанной в книгах, тоже не спросишь. Во-первых, мальчишка вряд ли знает, во-вторых, вот так просто раскрывать наличие странных способностей практически незнакомому человеку весьма опрометчивый поступок. В таких обстоятельствах лучше всего спрашивать о людях. Но о ком?
«Неизвестно, какие отношения связывали этих двоих. Хотелось бы, конечно, спросить об императрице, но если мальчишка окажется кем-то вроде её соглядатая, получится неловко».
За всю карьеру журналиста я поняла много интересных вещей о людях. И, пожалуй, самая очевидная из них — определить, как человек к тебе относится можно по тому, как он рассказывает о себе.
«Вполне очевидно, что Вивьен его боится. Но как он сам относится к девушке не менее важная информация. Сложность лишь в том, что если они знакомы слишком близко, расспросы о фактах из жизни могут быть восприняты настороженно. А значит для начала стоит узнать о том, что Вивьен точно не могло быть известно».
— Чем ты занимался, пока ждал меня? — я спросила с лёгкой улыбкой, не вкладывая в вопрос особого смысла, но мой собеседник неожиданно напрягся:
— Ничем. Просто ждал.
— Сидел на камне и смотрел в пустоту? — я хмыкнула. Очевидно же, что он не мог оставаться здесь постоянно. Не удовлетворившись ответом, я задала следующий вопрос: — Если меня долго не было, от чего же сам не пошёл навстречу?
— Разве бы я смог? Когда ты сама сказала просто ждать, разве мог я не послушать?
Мальчишка печально улыбнулся. Запрокинув голову, он смотрел в ночное небо. Залюбовавшись этой сказочной картиной, я затаила дыхание. Глаза у моего собеседника оказались вовсе не карие, как я подумала вначале. Они были тёмно-красными, как дорогое вино. И сейчас в этих глазах отражались сотни молчаливо зависших над нами звёзд. Отвернувшись, я чуть нахмурилась. Вивьен с её вздорным характером могла крикнуть что-то такое в сердцах. Но и в самом деле остаться ждать её в таком месте…
Ночь постепенно вступала в свои права. Луг заволокло плотной стеной тумана. Холодный сырой воздух мазнул по коже и я слегка передёрнула плечами, плотнее кутаясь в длинную рубаху. Юноша, заметив это, шевельнул пальцами и над нами зажглась арка из голубоватых огоньков. Сразу стало теплее. Я тихо ахнула. Вот так просто колдовать в присутствии посторонних в этом мире было не принято. И единственное объяснение, которое мне удалось найти: это далеко не первое подобное проявление заботы.
«Что же, или юнец водит меня за нос, прикидываясь добряком, или их отношения с Вивьен друг к другу несколько невзаимные».
