Мы были в пути уже целую вечность. Ладно, не вечность. Два дня всего. Но казались они вечностью. В отличие от автомобилей с мягкими анатомическими креслами, карета удобством не отличалась. Деревянная коробка обитая тканью и пара диванчиков напротив друг друга. А, ну да, и ещё жуткие занавесочки с задорными рюшами и бантиками. Но от них я приказала избавиться на первой же остановке.
«Гроб. Ей-богу, гроб. Весёленький такой, красный с блестяшками. Вот в нём и откинусь».
Ровными дорогами с гладким хотя бы каменным покрытием этот мир тоже похвастаться не мог. А если и мог, то в том захолустье, куда сослали жить род Виллар, такой роскошью и не пахло. Нормальной системы амортизации для карет ещё не придумали, вот и приходилось мне третьи сутки трястись по грунтовке почти без остановок.
Поясница начала болеть почти сразу. Попытки устроиться поудобнее привели лишь к тому, что подскочив на очередном ухабе, я полетела лицом вперёд и остановилась о стену напротив. Не приятненько получилось. И стало ещё неприятнее, когда отправившаяся со мной служанка окинула эту картину презрительным взглядом.
«Она в самом деле решила, что я не заметила? Или настолько осмелела из-за моего изменившегося поведения, что позволяет себе пренебрегать здоровьем графской дочери? Э не, дорогуша. Так не пойдёт».
— Любопытно. — я даже не стала вставать, просто развернулась на кресле, чтобы не опираться на него ладонями, и оказалась неприлично близко к лицу моей сопровождающей: — Такой дерзкий надменный взгляд. Ты полагаешь, так следует смотреть на свою госпожу?
— Такая, как вы…
— Такая, как я? — на моём лице сам собой появился хищный оскал. Что-что, а отыгрывать роль злодейки мне пришлось по душе: — Если начала, следует закончить. Продолжай дитя, что ты там хотела вякнуть?
— Такая, как вы недостойна быть госпожой даже половой тряпке в сортире.
«Э? А ведь я готова была её простить, стоило только извиниться. Но это как-то… Хотя, ничего удивительного. Авторитета у меня по нулям. А после нашего маленького спектакля с Ингрид, Вивьен и вовсе за человека, похоже, считать перестали. Можно бы сказать, что мы с графиней теперь друзья не разлей вода, и тем самым позаимствовать кусочек её авторитета, но, кажется, это не то что сейчас нужно.
Может влепить ей пощёчину? Исключительно в прафилактико-воспитательных целях, разумеется».
Мысленно мотнув головой, я елейно улыбнулась. В сочетании с широко распахнутыми глазами получилось жутко. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. И судя по выражению лица служанки, мои надежды оправдались. Девушка вжалась спиной в кресло, стараясь оказаться как можно дальше от меня:
— Куда же ты? — я избавилась от возникшего расстояния, снова приближаясь к её лицу: — Думаешь, сможешь удрать? Пустынная дорога посреди леса. Карета, мчащаяся на всех парах. Если даже выпрыгнешь на ходу, как думаешь, скоро твоё размазанное по дороге тельце найдут? Да и станет ли кто-то искать никчёмную служанку, не знающую своего места?
Пришлось собрать в кучку все позорные крохи своего актёрского мастерства, чтобы не фыркнуть от нелепой напыщенности собственных слов. Ещё забавнее оказалось наблюдать, как бледнеет минуту назад бывшая такой уверенной в себе девушка. Для такой, как она попасть в услужение графской семье наверняка было не просто. И перспектива не только лишиться своей должности, но ещё и жизни её, очевидно, не прельщала.
Карета и правда катилась по лесной грунтовке быстрее, чем следует, если заботишься о своей безопасности. Мой отъезд в столицу из-за обучения хотя бы основам этикета и так сильно задержался. Такая спешка и минимум остановок в пути должны были хоть немного уменьшить опоздание. Сомнений в том, что императрица будет недовольна и, возможно, даже что-то заподозрит, не было, так что ещё до того, как карета выехала за ворота поместья, вперёд был отправлен слуга с письмом о моей болезни. И даже если Её Величество усомниться в том, что Вивьен в самом деле нездоровилось, мой измученный после такой поездочки видок сможет её убедить.
Заметив, что девица из-за затянувшегося молчания слегка расслабилась, я нахмурилась.
«Вот же. Чуть всё не испортила».
Скрыв от Ингрид неожиданно появившиеся способности к магии, я лишила себя возможности пусть и недолго, но всё же поучиться у неё колдовству. Это могло бы стать неприятностью, если бы не маленькая удача: род Виллар не просто гордился кровью магов, текущей в жилах своих членов, они буквально были помешаны на всём, что касается волшебства. Благодаря этой одержимости предков Матиаса, в обширной библиотеке поместья нашлось не мало книг по теории магии.
А в глубине, на самых дальних полках, обнаружилось и пара ветхих руководств. Что-то вроде магии для начинающих. Редкостная скукота, написанная жутко заумным формальным языком. В общем, классические такие учебники. Один я даже смогла полностью осилить, а вот второй не давался никак. Впрочем, я быстро поняла, что даже то, что здесь считается «для начинающих», это не для меня. Магией я пусть и владела, но она была какая-то… не такая.
Сосредоточившись, я обманчиво нежно взяла сидящую напротив девушку за запястья. Суженные от ужаса зрачки расширились, и я едва не отпрянула, увидев в них собственное отражение. Ехать к императрице неподготовленной, как по мне, всё равно, что идти на верную смерть. Взяв за основу то, что удалось почерпнуть из книг, я постаралась сплести парочку своих заклинаний. И одно из них, наконец, представился шанс опробовать вживую.
Девушка в моих руках расслабилась, перестала дрожать и даже слегка приоткрыла пухлые губки. Стараясь дышать через раз, я прищурилась, заглядывая в её воспоминания. Обрывки детства, юность, бедность, почти нищета. Всё это сейчас мало меня интересовало.
Рекомендательное письмо, старшая горничная поместья Виллар, взявшая на себя ответственность за почти ребёнка, нуждающегося в еде и крыше над головой. Тяжёлая работа. Мозоли от стирки и потрескавшаяся от воды кожа. Синяки под глазами от недосыпа и похвала от коллег.
«Вот оно»!
Я невольно улыбнулась, найдя нужное воспоминание. Первая встреча с Вивьен. В то время она была просто дочерью одной из служанок. Не молодой госпожой и даже не аристократкой. Мрачная и закрытая девочка, смотрящая на всех свысока. Ребёнок, к которой господин проявляет слишком много внимания. Вот какой Вивьен впервые предстала перед этой девушкой.
— Разве она не милая? — я шептала, наклонившись к уху замершей служанки, и её воспоминания постепенно менялись: — Тихий брошенный ребёнок, прячущийся в библиотеке. Одинокий. Разве я не должна заговорить с ней? Всегда быть рядом. Поддерживать. Точно. Я стану той, кто всегда будет рядом с Вивьен.
Мои слова постепенно стали мыслями из воспоминаний младшей горничной Саши, чудом попавшей в дом Виллар, встретившей маленькую Вивьен и ставшей её верной подругой. Девушка вздрогнула, но выдернуть запястья из моей хватки не спешила. Магия, подменившая её воспоминания, постепенно рассеивалась. Я состроила самое обеспокоенное лицо, на которое только была способна, и залепетала:
— Саша, Сашенька, ты в порядке? Пресвятая Эни, я так перепугалась. Ответь что-нибудь.
— Вивьен? Я в порядке. — девушка тряхнула головой: — Просто устала чуток, вот и задремала. Не переживай.
— Ну смотри. — я уселась на своё место, украдкой разглядывая свою собеседницу: — Скоро будет деревня. Я прикажу остановиться там, и ты сможешь нормально отдохнуть.
— Спасибо.
«Поразительная перемена. Хотя, напугать императрицу достаточно сильно для того, чтобы ослабла её ментальная защита, едва ли получится. Да и сколько продержится такая магия не известно. Вот и понаблюдаем».
Притворившись, что увлечённо рассматриваю лесной пейзаж, я мысленно готовилась к разговору, но Саша не проронила ни слова. Лишь изредка поглядывала в мою сторону и хмурилась, пытаясь, очевидно, что-то вспомнить.
По большей части девушка была мне совершенно безразлична, но червячок вины не давал покоя.
