– Авось выпадет тебе счастье.
– Прошу прощенья, авось – это как?
– Авось – это реально.
Владимир пришел к Наталье Кирилловне, но ему доложили, что:
– Ее нет.
– А ты кто? – спросил Владимир.
– Я здесь скучаю, – ответил парень. В шахматы умеешь играть?
– Я?
– Хорошо, тогда будешь играть на барабане, пока я буду изучать историю государства российского.
– Авось нам лучше сыграть в чижика?
– На деньги?
– Окей, давай на деньги. Я имею в виду:
– В долг можно?
– Я тя, как звать-то, слышь ты?
– Владимир.
– Владимир?
– Да, в том смысле, что Василий Мелехов.
– Никита Зотов.
– Ты?
– Я.
– Ладно, верю.
– Еще бы ты у меня проверил тугаменты.
– Это намек, чтобы я показал тебе свои? Пожалуйста.
И Владимир протянул письмо с печатью командира Семеновского полка Степана. Можно сказать, профессионально, влюбленного в жену Петра 1. Что значит профессионально? А это непросто, ибо обычные люди влюбляются только так: более – менее:
– До конца жизни, – а некоторые, вообще:
– На всю оставшуюся жизнь. – Что надо считать, как не только до конца существования Земли, но и вообще:
– Всего мира. – Как и сказано:
– И когда языки умолкнут.
Глава 6
Александр наконец нашел Петра. Но уже в городе, который явился ему, как из миража в пустыне:
– Неожиданно. – Он переплыл реку – никого. Но когда поднялся на гору, так просто, интуитивно, то понял, что, как Александр Македонский:
– Отсель грозить мы будем. Но кому – пока не знал точно.
В кабаке они сидели вдвоем, и целовались прямо за столом, у всех на виду.
– Как будто это так и надо, – сказал сам себе Алекс, а официант услышал, подошел чинно – благородно и попросил:
– Сначала деньги – потом место с вкусным пожрать, – как он сказал.
Александр хотел возразить, что так не делается в городах, а только в пещерах разбойников, но понял, что здесь встречают по одежке, а он – теперь заметил – одет слишком по пляжно-лесному:
– На голове березовый веник, на талии морские водоросли.
– Что не так? – спросил Алекс.
– Только одно: на голове у вас береза, а у нас здесь растут только дубы. Если иметь в виду похожие на березу деревья.
– Меня ждут, – сказал Алекс, и кивнул в сторону стола, за которым обжимался Петр.
– Извини, парень, но у нас интим гарантирован законом.
– Я согласен, но разрешите простой вопрос:
– Это Швеция или Швейцария? Ибо между ними есть большая разница: обе гарантируют, но качество разное. В одном случае – это деньги, а в другом – этот самый интим.
– Швейцария, – просто по ошибке ответил официант, но подошедший метрдотель без удивления поправил его:
– Нет, нет, это Швеция, проходите к своему напарнику, он предупредил, что:
– К нему могут присоединиться.
– Я об этом ничего не знал, – удивился официант.
– Достаточно, что я об этом знаю, – сказал метр, и добавил:
– Наденьте пиджак.
– Что?! – не понял даже официант.
– Я сказал: наденьте? Нет, конечно, наоборот: снимите, здесь жарко, и будете выглядеть, как зеленая ворона.
Александр только немного подумал, что лучше снять, низ или верх, и решил снять верх, но со словами:
– Это пока что.
– Окей.
– Если честно, мы тебя ждали только завтра, – сказал Петр после лосося с креветками на решетке и маленького на двенадцать литров бочонка пива. И да, познакомься:
– Анна, – девушка протянула руку.
– Мы с вами раньше не встречались? – И по временной глупости спросил: – Вы не шведка?
– Шведка. – ответила дама, и для доказательства так ударила Алексу в нос, что у него пошла кровь.
– Зачем ты его ударила? – спросил Петр.
– Роттердам никто не должен забывать, если был там даже только один раз.
– Я и так уже все вспомнил, – с обидой ответил парень.
– Тогда назови пароль.
– Амстердам.
– Правильно. – И обратилась к Петру, хотя не исключено, что он прочитал это название на вывеске ресторана.
– Да нет, другой бы все равно запутался, и назвал шведский город, а не голландско-датский ресторан.
– Да, ибо город больше кабака, – возразила девушка, – но он мог просто не видеть ничего вокруг себя, как и первый раз, когда приходил на явку, и дал имя нашему королю.
– Вот! – радостно воскликнул Алекс, – мин херц, она шпионка Карла Двенадцатого, я почти ее узнал.
– Так-то бы, да – ответил Петр, – но ты, мой друг, никогда не слышал о двойных агентах. И еще, кто больше: жена – любовница, или наёмный шпион, как была Миледи у кардинала Ришелье?
– Честно?
– Да по барабану, как он скажет, все равно это будет наобум, – сказала девушка.
– Любовница.
– Больше? – удивился Петр.
– Да.
– Правильно, – сказала Анна, и добавила: – Потом я занижусь до жены, хотя это и будет трудно.
Они сходили на какой-то берег. Никто не хотел отвечать на вопрос:
– Вот из ит? – И Александр ломал, точнее, не ломал голову, а извивал свои мысли:
– Это уже море, или только его залив?
Анна Монс разделась, и предложила Александру подойти поближе. Петр в это время договаривался с плотником на берегу о покупке лодки.
– Постройте ее сами, – сказал мастер.
– Вы думаете, я смогу?
– У вас на лбу написано.
– Что?
– Йес-с!
– Ладно, но, можно, мы будем строить втроем?
– Кто третий? – спросил мастер. И добавил: – Я могу вам помочь?
– Без сомнения – чертежами.
– И всё, вы будете строить сами?
– Да, втроем, – Петр кивнул наверх, где прямо на песке – в том смысле, что не зашли даже за кусты, которых здесь не было, но была беседка, увитая плющом – нет, не трахались пока еще, но он делал ей уже:
– Массаж ног.
– Выше, пожалуйста, – сказала Анна Монс.
– Насколько выше?
– Сделай мне массаж спины.
И.
И когда подошел Петр, Алекс как раз кончил ей прямо на эту прелестную спинку, но не как во время тренировки на спинку стула, имеется в виду сознательно, а как и объяснил Алекс нагнувшемуся пониже Петру, чтобы удостовериться:
– На самом деле это происходит, или Это ему только кажется:
– Я нечаянно.
– Это как, случайно, что ли?
– Да, не был уверен, что получится.
– Ладно, только не говори никому.
– Никому?
– По крайней мере, не каждому встречному поперечному.
– Хорошо, в газетах печать не буду.
– Да, я пока не буду подписывать такого указа, чтобы сообщения о личных проблемах, как успешного, так и безуспешного толка, появлялись в газетах. А так как сие невозможно по определению, так как не может быть соблюдено априори, то и:
– Никаких газет пока что мы выпускать не будем, – добавил Алекс почти хором с Анной.
И они втроем начали строить здесь:
– Толи в Роттердаме, толи в Амстердаме, – первую лодку.
Медиум:
– Вышел в степь испанскую Дон Кихот Сервантес.
– Да?
– Да.
– А при здесь я?
– В том-то и дело, дорогой мой, что решить никак не могу, кто из вас кто?
– А именно? – спросил Александр, оглядываясь: не подсматривает ли Петр. Но тот как раз так удачно пригнулся за бугорком, что как будто здесь никогда его и не было.
– Ты Дон Кихот или Санчо Панса?
– Если я скажу да, вы все равно не поверите, милая.
– Ты прав. И более того, мне нужны не только тугаменты, но и реальные доказательства. Ты умеешь сказать на коне, владеть копьем?
– И не только, я владею мушкетом.
– Вот из ит, мушкет?
– Это как у вас лук и стрелы, только дымит.
– Дымит? Это люкс, ты шаман?
– Пожалуй.
– Значит ты Санчо Панса, а тот, прячущийся за буром Дон Кихот вашего татарско-польского ханства.
Они начали строить лодку, и тут же – по ходу дела – затеяли спор, кем будут считать тех, кто в их царстве объявил себя русскими:
– Как индейцы в Америке, – жили здесь всегда. Или наоборот, наоборот:
– Только недавно прилетели на Землю, и до сих пор никак понять не могут, что здесь происходит.
– Это вопрос?
– Да, а что же это еще, вопрос конечно.
– Я думаю, что русские – это инопланетяне из Америки, – сказал Алекс. И добавил: – Если только она на самом деле существует.
– А я наоборот думаю, – ответил Петр, – это местные люди, раньше их никто не видел, так как они жили под землей в землянках.
– А теперь? – спросил Анна.
– Что теперь?
– Теперь вылезли? – продолжила она свой допрос с легкой улыбкой.
В любом случае мы должны уметь говорить на их языке.
– Я умею, – сказал Алекс.
– Да? – удивилась Анна, и попросила: – Ну скажи что-нибудь!
– Их либэ дих.
– Я так и знал, – сказал Петр, – что он тебя обманет.
– Почему?
– И знаешь почему? Это такой же русский, как мой татарско-польско-литовский.
– Скорее всего.
