— Да, я заметила. — Грейс повернулась к Анне. — Надо бы побольше о ней разузнать.
Братья Куин каждый сам по себе были очень интересными и привлекательными мужчинами. А уж вместе выглядели просто потрясающе. Да, они были не одной крови, но сразу было видно, что это братья и что они очень близки. Все они были высокими, худощавыми, красивыми, и — это были настоящие мужчины. От квартета, сидевшего вокруг огромного кипящего котла, так и исходила мужская сила.
По просьбе Анны Дрю отнесла им четыре бутылки пива.
— Вот вам холодное пиво за вашу горячую работу.
— Спасибо. — Филлип забрал у нее бутылки. — Я слышал, кто-то сегодня уже хорошенько охладился.
— Сам того не желая. — Она взглянула на Этана. — Это вы их поймали? — спросила она, показывая на крабов.
— Да, мы с Диком. — Он усмехнулся, когда Сет откашлялся и хотел что-то сказать. — Правда, мы зачем-то взяли с собой Сета, может, для балласта. Но он только натер веслами свои нежные городские ручки.
— Поработает пару деньков на верфи, может, и придет в форму, — рассудил Камерон. — Хотя он всегда был слабаком.
— Они пытаются меня разозлить, чтобы я встал помешать крабов, — сказал Сет, потягивая пиво. — Мечтать не вредно.
— Хоть он у нас и слабенький, — сказал Филлип, — но зато очень умен. Всегда был таким.
— Можно я как-нибудь зайду к вам на верфь посмотреть, как вы работаете? — спросила Дрю.
— Вы любите лодки? — спросил Камерон.
— Да, очень.
— Так почему бы нам не покататься? — сказал Сет.
— Мечтать не вредно, — ответила она и отошла от них.
— Классная девушка, — высказал свое мнение Филлип.
— Она очень хорошая, — сказал Этан, проверяя крабов.
— Неужели ты запал на нее, бедняга? — спросил Камерон Сета и покачал головой, как будто и вправду жалел его. — Боюсь, у тебя ничего не выйдет, она ведь совсем из другой лиги.
— Да, я знаю. — Сет сделал несколько глотков пива. — Но так даже интереснее. — Он поднялся и отошел от братьев.
— Наш Сет истратит уйму денег в этом ее цветочном магазине, вот посмотрите! — сказал Филлип.
— У нее очень чуткий и внимательный взгляд, и вообще она очень осторожная. — Этан пожал плечами. — Она наблюдает за всеми, и за нашим братишкой тоже. И держится на расстоянии. И не потому, что она стеснительная, вовсе нет. Она просто осторожная.
— Она из очень богатой семьи политиков. — Филлип посмотрел на свою бутылку с пивом. — Будешь тут осторожной!
Она собиралась уехать, как только высохнет ее одежда. Но как-то незаметно разговорилась с Эмили о Нью-Йорке, с Анной о цветах… А потом оказалось, что у нее в Вашингтоне много общих с Эмили знакомых.
Еда была просто восхитительной. Собаки то и дело подходили к столу, им строго приказывали идти на место, правда тайком угостив. За столом разгорелись жаркие споры — о бейсболе, одежде, видеоиграх. Она быстро поняла, что это просто такой способ общаться.
Дрю согласилась выпить второй бокал вина и осталась. И не только потому, что не могла найти вежливый предлог, чтобы уйти. Они ей нравились. Она даже позавидовала тому, какие близкие между ними всеми отношения.
Какими бы веселыми они ни казались на первый взгляд, Дрю все-таки думала, что и в семействе Куин есть свои тайны и трудности. Во всех семьях они есть.
Да и у мужчин тоже, подумала она и, повернувшись к Сету, встретила его взгляд. Она прекрасно знала, что он почти неотрывно смотрит на нее. Его взгляд словно обдавал ее жаром.
— После полудня освещение весной великолепное. — Не отрывая глаз от Дрю, он рассеянно подцепил ложкой салат и положил его в рот. — Может быть, все-таки поработаем на свежем воздухе? У вас есть платье с длинной широкой юбкой и верхом без бретелек и без рукавов, чтобы были видны плечи?
Дрю допила последний глоток вина.
— Вам кто-нибудь когда-нибудь отказывал?
— Да нет вроде.
— Ну так вот, позвольте мне быть первой.
— Все равно он вас уговорит, — сказал Камерон. — Если уж он что-то замыслил, ни за что не отступится.
— Как насчет десерта? — спросила Анна, поднимаясь из-за стола.
Все с энтузиазмом приняли ее предложение, хотя Дрю и не представляла, как после такого обеда можно съесть что-то еще. Она отказалась от пирожных и пирогов, но перед домашним шоколадным печеньем все-таки не устояла.
Наконец она переоделась в свою одежду, аккуратно сложила джинсы и рубашку, последний раз оглядела уютную спальню и пошла вниз. Перед дверью в кухню Дрю остановилась, когда увидела, как страстно целуются Анна с Камероном, будто они не были родителями таких больших детей.
— Пойдем наверх, — услышала Дрю. — Никто нас не хватится.
— То же самое ты говорил в День Благодарения. — В ее насмешливом тоне было столько теплоты! — И оказался не прав. О, это ты, Дрю.
— Извините, что вторгаюсь. Я просто хотела поблагодарить вас за гостеприимство.
— Приходи еще. Камерон, скажи Сету, что Дрю собирается уезжать.
— Да вы не беспокойтесь. У вас такая прекрасная семья и такой красивый дом.
— Я очень рада, что ты зашла, — сказала Анна и пошла проводить Дрю до двери.
— Ах, а ключ-то! — Дрю полезла в сумку. — Надо же, совсем забыла, зачем пришла. Отдайте его Сету.
Анна услышала, как открылась дверь кухни.
— Можешь и сама это сделать, — сказала она и поцеловала Дрю в щеку.
— Уже собрались уезжать? — Немного запыхавшийся Сет догнал Дрю на крыльце. — Почему бы вам не остаться? Обри собирает всех, чтобы поиграть в софтбол.
— Мне надо домой. Вот, это вам. — Она протянула ему ключ, но он стоял неподвижно и смотрел на нее. — Вы что, забыли? От подсобки для ваших вещей.
— Да, конечно. — Он сунул ключ в карман. — Послушайте, еще рано, но если вы хотите уйти, давайте поедем куда-нибудь вместе. Просто покатаемся…
— У меня дела. — Она пошла к машине.
— На втором нашем свидании не будет так много народу.
Дрю приостановилась:
— У нас еще и первого-то свидания не было.
— Ну как же? А крабы, как мы и договаривались?
— Я приехала отдать вам ключ, вы меня облили с ног до головы из вашего дурацкого пистолета, а потом я с вашей большой, прекрасной семьей объедалась крабами, да и не только ими. Но это ведь, согласитесь, не похоже на свидание.
— А это?
Он быстро приблизился к ней, взял ее за плечи, и она почувствовала на своих губах его губы — горячие и упругие.
Его руки скользнули по ее телу, и ей сразу стало жарко.
Женщины для него были как краски, но еще ни одна из них не поражала его так, прямо в сердце. Ему казалась, что Дрю переливается всеми цветами на свете. Ему так хотелось погрузиться в это сияние и быть с ней, пока она не почувствует, что они стали единым целым, и уже никуда сама не захочет от него уйти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
