— Ну ладно, успокойся, — начал он и осекся.
Это была не собака Камерона, а его собственная, Несмышленыш, который умер у него на руках пять лет назад.
Теплая шерсть, холодный нос, мокрый язык. Как же такое возможно? Несмышленыш еще раз радостно гавкнул и улегся, очень довольный, на колени к Сету.
— Вот он ты, дурачок, — бормотал Сет. — Как же я по тебе скучал! — Он бросил удочку и принялся ласкать собаку.
Откуда-то протянулась рука и успела схватить удочку, не дав ей свалиться в воду.
— Не хотелось бы терять такую изысканную наживку, — сказала женщина, усаживаясь с ним рядом. — Мы подумали, что Несмышленыш поднимет тебе настроение. Что, не клюет?
— Нет…
Слова застряли у него в горле, когда он взглянул на нее. Он много раз видел это лицо на фотографиях. Высокая, худая, с веснушками, разбросанными по носу и по щекам. На ней была бесформенная шляпа цвета хаки, из-под которой выбивались непослушные рыжие волосы, тронутые сединой. А уж ее темно-зеленые глаза ни с какими другими не спутаешь!
— Ты Стелла. Стелла Куин.
Стелла, которая умерла двадцать лет назад.
— А ты вырос таким красивым!
— Мне, наверное, все это снится.
— Можно сказать и так. У тебя такие же глаза, как у Рея. Ты знаешь, я влюбилась в него из-за его глаз.
— Мне всегда так хотелось увидеть тебя. Ты мне никогда раньше не снилась. Во всяком случае, так, как сейчас.
На самом деле Сету никто никогда не снился так, как сейчас, как будто все это происходило наяву.
— Мы решили, что настало мне время побыть настоящей бабушкой. — Она ласково похлопала Сета по колену.
Сет уставился на нее, и она звонко рассмеялась:
— Понятно, что тебе сейчас не по себе. Не каждый день доводится разговаривать с привидением.
— Я не верю в привидения.
— Что ж, тебя можно понять. — Она смотрела на залив. — Ты внук Рея, поэтому и мой внук.
— Он очень хорошо ко мне относился. Мы прожили вместе совсем недолго, но он был…
— Очень порядочным и хорошим человеком. Это ты сказал о нем Камерону. Рей был очень порядочным, а до него тебе, мой бедный мальчик, порядочные люди встречались очень редко.
— Он изменил всю мою жизнь.
— Он дал тебе шанс ее изменить. И ты прекрасно этим шансом воспользовался.
— Рей взял меня к себе и из-за этого погиб. Он не оказался бы на той дороге, если бы не я.
— Рей очень огорчился бы, услышав такое. Он всегда гонял как сумасшедший. В жизни всякое бывает, просто так уж случилось, и не говори глупостей.
— Но…
— А что, если бы Рей не привез тебя сюда и не врезался тогда в телеграфный столб? Может, Камерон с Анной никогда бы не встретились и у них не родились бы Кевин и Джейк. Тебе что, разве хотелось бы, чтобы их не было?
— Нет, конечно же. Но если бы Глория…
— Ага. — Стелла подняла палец. — Вот в чем суть вопроса, не так ли? Без толку говорить: «А что, если Глория» или «Если бы не Глория». Глория Делаутер никуда не делась, и тебе придется с ней разбираться.
— Она приехала сюда.
— Да, дорогой, я знаю.
— Я не позволю ей снова вторгаться в их жизнь. Ей нужны только деньги, и всегда были нужны только они.
— Ты так считаешь? — вздохнула Стелла. — И что, ты собираешься опять от нее откупаться?
— А что еще остается?
— Ты подумаешь и найдешь выход из положения. Она вручила ему удочку.
Сет очнулся. Он сидел на кровати, а рука его была сжата в кулак, как будто он только что держал удочку.
До встречи со Стеллой у Рея была непродолжительная, ни к чему не обязывающая связь с женщиной по имени Барбара Хэрроу. Он быстро выбросил ее из головы, так что трое его приемных сыновей ничего о ней не знали. Рей и не предполагал, что от этой связи на свет появилась девочка.
Глория Делаутер…
А вот Глория об этом узнала. Она разыскала его и занялась вымогательством, постоянно требуя от Рея денег. А потом, восемнадцать лет назад, в сущности, продала сына своему отцу.
Братья Куин были связаны с Сетом не более чем обещанием, которое они дали умирающему. Но для них этого было достаточно. Они дали ему дом, показали, что значит быть членом семьи.
К тому времени, когда Глория появилась на горизонте в надежде выпросить у них денег, Сет был уже одним из братьев Куин. Глория уже не в первый раз требовала от него денег. У него было три года на то, чтобы постараться забыть о ней, чтобы почувствовать себя в безопасности. Но потом она приехала в Сент-Кристофер и стала требовать у четырнадцатилетнего мальчика денег.
Он никому об этом не рассказал.
Он давал ей деньги каждый раз, когда она появлялась, до тех пор, пока не сбежал в Европу. Он уехал туда не только для того, чтобы учиться и работать, но и чтобы избавиться от нее.
Когда Сет стал известным художником и о нем стали писать в газетах, у Глории появились на него большие планы.
Он прекрасно представлял, как она будет действовать дальше. После этой записки она заставит его какое-то время мучиться и переживать. Десять тысяч долларов покажутся ему пустяком по сравнению с душевным спокойствием, пусть и временным.
Он не собирается больше никуда от нее сбегать. Она ни за что не заставит его во второй раз лишить себя дома и семьи.
Дрю ожидала, что Сет приступит к работе сразу же, как только она войдет в мастерскую, и закончит ровно час спустя. Она даже прихватила с собой будильник.
Дрю постучала в дверь. Она всегда старалась подчеркивать официальность их отношений.
— Минута в минуту. Просто удивительно. Хочешь кофе?
Он подстригся. Волосы остались длинными, но хвостик исчез.
— Нет, спасибо, я уже выпила чашку.
— Всего одну? — Он закрыл за ней дверь. — Лично я после одной чашки с трудом могу произнести хоть что-то членораздельное.
Дрю подошла к стулу, который он приготовил для нее, и уселась. Она сразу заметила изменения. Он купил кровать. Основание было старым, с простым черным железным изголовьем, одна из ножек поцарапана. На матрасе еще висела магазинная бирка.
— Так что, ты все-таки переезжаешь?
— Нет. Но лучше спать на кровати, чем на полу. Да и вообще, думаю, на ней удобно не только спать.
Она возмущенно подняла брови:
— Неужели?
— Ты что, всегда так озабочена сексом или только рядом со мной? — Он расхохотался, увидев, как она от удивления раскрыла рот. — Просто это было очень выгодное приобретение. Как вон тот стол или эти старые бутылки. Я подбираю вещи, которые мне нравятся. Как и женщин. Ну ладно. Помнишь, в какой позе сидеть? — спросил он, подходя к мольберту.
— Да.
Она послушно поставила ногу на перекладину стула, обхватила руками колено, а затем посмотрела через левое плечо, как будто прислушиваясь к тому, что ей кто-то говорит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
