2. Устное народное творчество в контексте российской культуры и образования XVIII – первой трети XIX в.
Образовательные процессы этого периода студентам целесообразно рассматривать на фоне постепенного зарождения общественного и научного интереса к фольклору. Развитие классицистической литературы и изобразительного искусства, усиление внимания к отечественной истории и культуре, расширение образовательного пространства в просвещенном XVIII в. обусловливают формирование общественного и научного интереса к устно-поэтическому творчеству, появляются его первые записи и публикации. И если вплоть до начала XIX в. издатели фольклора не руководствуются принципами строго научного отбора текстов и сохранения их подлинности, то уже к концу рассматриваемого периода была подготовлена почва для его системного изучения (появляются работы И. М. Снегирева, И. П. Сахарова, собирается этнографический материал). Становится больше грамотных людей низшего сословия; в крестьянской и городской среде на стыке литературы и фольклора развиваются пограничные жанры – лубочные картинки, исторические песни и предания, рукописные сказки, самозаписи примет и заговоров. Все чаще в художественной литературе можно встретить фольклоризмы, шире становится процесс фольклоризации письменной словесности. Открытие предроман-тиками и романтиками в конце XVIII – начале XIX в. поэтической природы фольклора побуждает поэтов и писателей обращаться к народному устно-поэтическому наследию, его тематике, выразительным средствам, предвосхищает зарождение и развитие самой науки о фольклоре. Художественная литература черпает из недр фольклора сюжеты, мотивы, образы. В это время имеет место опосредованное восприятие массовым читателем, детьми и взрослыми, фольклора и мифологии через произведения художественной литературы. Многие из созданных в конце XVIII – начале XIX в. литературно-художественных произведений в дальнейшем станут классикой детской литературы и будут широко задействованы в системе обучения чтению.
3. Произведения устного народного творчества в учебниках и программах российских школ с середины XIX до начала XX в.
В XIX в. складываются академические школы, во многом определившие судьбу изучения фольклора в России. Планомерная собирательская деятельность и публикация фольклора получают все больший размах. В условиях активного развития фольклористики, отечественного образования, детской литературы роль народного устно-поэтического творчества значительно возрастает как в системе первоначального обучения чтению, так и в курсах литературы средних учебных заведений.
В 40–50-х годах изучение русского фольклора «впервые получает более или менее определенные организационные формы, что дало возможность значительно расширить базу исследования. В эти же годы начинают свою работу научные учреждения, сыгравшие чрезвычайно крупную роль в судьбах изучения и русского фольклора и древнерусской литературы»[54]. Организованная в 1834 г. Археографическая комиссия активизирует свою деятельность именно в 40-е годы. В 1846 г. создается Русское географическое общество (РГО). С именем Ф. И. Буслаева связано в этот период становление русской мифологической школы, которая сыграла значительную роль в изучении фольклора. Научное открытие фольклора постепенно находит свое отражение в теории и практике обучения, и в середине XIX в. вопросы устного народного творчества и мифологии начинают затрагиваться в программах и методических трудах по преподаванию русского языка и словесности в средних учебных заведениях. В 1842 г. появляется «Русская хрестоматия» для учащихся средних учебных заведений, составленная крупным методистом XIX в. А. Д. Галаховым. Хрестоматия, которая знакомила учеников с поэтической природой фольклора, позволяла увидеть его связи с литературой художественной, была очень популярна и выдержала немало переизданий.
И если педагогика середины XIX в. не видела особой необходимости в чтении детьми из простого народа того, что и так было свойственно его культуре, то уже в 60–80-е годы происходит включение фольклора в качестве учебного материала на начальной ступени образования. С именами Л. Н. Толстого и К. Д. Ушинского связаны важные вехи в развитии отечественной методики обучения родному языку и становлении отечественной детской литературы. Особую роль в их учебных книгах играли произведения устно-поэтического творчества. Л. Н. Толстой и К. Д.Ушинский обнаружили возможность широкого использования фольклора для формирования навыка чтения и речевого развития учащихся, показали тесную связь фольклора с детской литературой, продемонстрировали все многообразие устно-поэтических жанров, которые могли быть использованы для чтения в начальной школе. Образовательный потенциал некоторых из них (подблюдные песни, колядки и др.) не раскрыт полностью и по настоящий день. Вместе с тем произведения устного народного творчества не использовались авторами как литературный материал для организации системных наблюдений за их языком и образным миром, не была учтена ценность подлинного фольклорного произведения, поэтому в большинстве случаев в книгах Л. Н. Толстого и К. Д. Ушинского представлены обработки. Особая роль в первоначальном обучении чтению принадлежит сказкам, которые К. Д. Ушинский ставил «недосягаемо выше всех рассказов, написанных нарочно для детей образованной литературой. В этих рассказах образованный взрослый человек усиливается снизойти до детского понимания, фантазирует по-детски и не верит сам ни в одно слово, им написанное»[55]. Поэтому у К. Д. Ушинского так разнообразно представлены сказочные жанры: волшебные, о животных, бытовые, кумулятивные, докучные – более двадцати сказок только за один учебный год.
Поскольку это первая после «Азбуки» книга для чтения и навык чтения учеников только формируется, то К. Д. Ушинским используется прием усложнения сказочного материала. Заметно движение от небольших сказочных текстов – к более объемным, от кумулятивных сказок и сказок о животных как более простых для чтения и понимания учащимися – к бытовым и волшебным, более сложным по своей структуре.
У К. Д. Ушинского мы находим много методических приемов и находок, связанных с чтением сказок. Например, совет начинать обучение чтению с «повторяющихся» (кумулятивных) сказок, чтобы состояние успеха сопутствовало начинающему читателю. Интересны советы по работе над языком и образностью сказок, но особенно выделены автором приемы «рассказывания» сказок и коллективного восстановления сюжета, которые настоятельно рекомендуется использовать для развития мышления, памяти и речи учащихся.
Важно заметить (об этом, к сожалению, забудут советские последователи идей объяснительного чтения), что К. Д. Ушинский призывал не искать нравственного смысла народных сказок. Автор считал, что он «неважен, да его часто вовсе нет». Педагог отмечал в своих методических руководствах связь народных сказок с «глубиной языческой древности», но детям эта связь не демонстрировалась. К. Д. Ушинский старался бережно относиться к первоисточникам, но вместе с тем в большинстве случаев прибегал к адаптациям.
Кроме малых фольклорных жанров и сказок в «Родном слове» есть восемь народных песен, причитание, заговор: «Мышка, мышка! На тебе зуб костяной, а ты мне дай железный»[56]. А еще в учебной книге есть приметы народного месяцеслова, выкрики уличных торговцев. Такого жанрового разнообразия устно-поэтического творчества мы не увидим, пожалуй, ни в одном из учебников для начальной школы.
Особенный интерес представляет размещенная в «Родном слове» быличка о домовом, названная составителем «Трусливый Ваня». Быличка претерпела значительную обработку и подается К. Д. Ушинским в качестве народной сказки. При этом автор четко обосновывал целесообразность чтения страшных сказок, заранее возражая моралистам: «Если дитя боится какого-нибудь темного угла, то не уводите его прочь, а, напротив, несите в этот угол свечу, садитесь там сами и страх ребенка рассеется безвозвратно»[57].
Поскольку произведения устного народного творчества предназначались К. Д. Ушинским прежде всего для того, чтобы ввести ребенка в народный язык, а следовательно, в «мир народной мысли, народного чувства, народной жизни, в область народного духа»[58], то основная масса устно-поэтических текстов предлагается для чтения на первом году обучения. В «Родном слове» для второго года фольклора уже меньше. Использование малых фольклорных жанров носит эпизодический характер, зато представлены сказки (8 русских народных, а также немецкие в обработке В. и Я. Гримм), народное предание «Змей и цыган», 13 народных песен, среди них обрядовые (заклички, подблюдные песни, рождественские и новогодние колядки, трудовые) и необрядовые лирические.
