Кроме того, фольклор, в отличие от литературы, творчество устное. По своей природе произведения устно-поэтические не предназначены для записи. Чтобы объяснить причину их попадания в книги, необходимо рассказывать учащимся о труде собирателей и публикаторов произведений русского фольклора, называя имена наиболее известных из них (А. Н. Афанасьев, П. Н. Рыбников, А. Ф. Гильфердинг и др.), показывая их портреты, изданные сборники. В связи с этим студенты подбирают и накапливают необходимый материал для его дальнейшего использования в начальной школе.
Учащиеся могут попробовать себя в роли собирателей современного школьного фольклора (страшилки, анекдоты, семейные рассказы и пр.). Целесообразно использовать различные средства записи (на бумаге, аудиозапись), показать учащимся элементарные способы паспортизации текстов, указывая информанта (рассказчика), его возраст, место и время записи. Все это позволит младшим школьникам практически почувствовать сложность и вместе с тем привлекательность собирательской работы фольклориста. Подобную работу студенты могут провести в период педагогической практики.
Такие специфические черты фольклора, как отсутствие авторства и письменной фиксации, порождают вариативность, т. е. функционирование нескольких вариантов одного произведения, которые могут быть как локально сосредоточены, так и зафиксированы на весьма отдаленных друг от друга территориях. Например, сказка «Лисичка-сестричка и волк» известна не менее чем в 30 русских вариантах, более 10 – украинских и белорусских[65]. Сопоставительный анализ вариантов отдельных произведений русского фольклора, которые могут иметь как незначительные разночтения, так и весьма существенные структурные различия, целесообразно проводить со студентами в курсе детской литературы. Как правило, учебные программы по литературному чтению для начальной школы не предполагают работы над вариантами произведений устного народного творчества. Тем не менее такая проблема в читательской деятельности младшего школьника существует, поскольку, самостоятельно читая сказки, пословицы, былины, он неминуемо сталкивается с вариантами произведений. Задача может быть легко решена уже на первых уроках, посвященных устному народному творчеству, путем наблюдения над вариантами известных младшим школьникам произведений. Поэтому в курсе методики обучения русскому языку и литературе студенты прогнозируют подобные ситуации. Например, они предлагают учащимся пересказать по цепочке «знакомую» им сказку «Лисичка-сестричка и волк». Дети начнут спорить: уточнять события, героев. Выход, позволяющий, казалось бы, разрешить противоречия, один – посмотреть в книгу. Но в сборнике народных сказок А. Н. Афанасьева[66] дети, под руководством учителя, обнаружат семь вариантов сказки, записанных в Московской, Тверской, Воронежской, Владимирской, Гродненской и других губерниях. Отдельные варианты читаются, сопоставляются, выявляются сходства и различия, учащиеся приходят к выводу о вариативности фольклорного искусства, об уникальности каждой записи произведения.
Фольклор – не просто словесное искусство, это искусство синкретическое, поскольку выступает в неизменном сопровождении не-текстовых элементов: обрядовое действие, интонация, напев, жест, мимика, танец. Важны место и время воспроизведения, состав и характер слушателей (участников). Сама идея записи фольклорного произведения (т. е. перекодировки его в письменную форму) противоречит природе устно-поэтического творчества. Современный читатель не может восстановить изначальный синкретический характер текста. Все это позволяет сделать важный методический вывод о том, что к изучению произведений устного народного творчества целесообразно привлекать этнографические материалы, использовать архивные видео– и аудиозаписи. При ознакомлении младших школьников с произведениями русской народной обрядовой поэзии, в которых синкретическая природа фольклора проявляется особенно ярко, нужен по крайней мере рассказ учителя, реконструирующий обрядовый контекст. Необходимые для работы в школе материалы этнографического характера, тематику сообщений и бесед студенты факультета начального образования начинают подбирать и разрабатывать в курсе методики литературного чтения.
Список оппозиций, противопоставляющих фольклор и литературу, может быть продолжен: стихийность / стремление к теоретическому самосознанию; доминирование традиции / приоритет новаций и т. д., но все они так или иначе будут вытекать из обозначенных выше минимально необходимых для организации таких методических условий, которые позволят младшему школьнику осознать предмет изучения.
В учебно-методических комплектах по литературному чтению для младших классов иногда используется не синхронический, а диахронический подход: делается акцент на том, что фольклор исторически предшествует литературе. В одних случаях такая последовательность может носить относительно формальный характер, например в ряде традиционных программ учебный год начинается с раздела «Устное народное творчество», но взаимосвязь фольклора и литературы учащимися практически не прослеживается, в иных случаях – влечет за собой интересные методические решения. Например, на материале фольклора ученики уясняют законы художественной формы произведений словесного искусства[67] или наблюдают за реализацией фольклорно-мифологических мотивов в литературных текстах[68]. Подобное разнообразие методических подходов может быть выявлено студентами факультета начального образования только в процессе сопоставительно-критического анализа учебно-методических комплектов по литературному чтению.
Постфольклор почти не отражен в учебниках по литературному чтению для начальной школы, тем не менее учитель начальных классов должен владеть соответствующими знаниями, по крайней мере о специфике школьного фольклора, что поможет ему опираться в учебной работе на эстетические запросы самих учеников, на психологические особенности восприятия младшим школьником произведений устно-поэтического творчества, а при необходимости, как было показано выше, использовать современный школьный фольклор как материал для собирательской и сопоставительной работы.
Вопрос о специфике устно-поэтического творчества на современном уровне развития науки не может быть решен без учета взаимосвязи фольклора и мифологии. «Литературные тексты описывают каждый – свой универсум, между тем все фольклорные тексты – по крайней мере тексты данной традиции – описывают один и тот же мир»[69], и этот мир – мифологический по преимуществу. Однако знаки фольклорно-мифологических текстов-моделей связывались с фактами действительности не прямо, а посредством отсылки их к определенным элементам, деталям, структурным компонентам мифопоэтической модели мира, которая определяется в науке как сокращенное и упрощенное отображение всей суммы представлений о мире внутри данной традиции[70].
Филологическая подготовка педагога начального образования предполагает, что он должен иметь представление о мифологии.
Как правило, преставление младших школьников, а нередко и самих педагогов начальной школы, о мифе связано не с прямым, а с переносным значением этого слова, трактующим данное явление как «вымысел»[71], «недостоверный рассказ, выдумку»[72]. Такое представление о мифах является результатом включения античных мифов и героического эпоса в круг чтения европейца, когда научного изучения мифологии и фольклора еще не было. Наследием этого процесса является отношение к мифам исключительно как к наивной или художественной фантазии не только в обыденных представлениях современного человека, общеязыковых толковых словарях, но и в некоторых специальных изданиях. При этом допускается смешение фольклора и мифологии, миф рассматривается как фольклорный жанр: «Миф – вымысел, с помощью которого человек пытался объяснить явления природы. Мифологией наполнен весь греческий фольклор»[73]. Еще один миф о мифе, унаследованный от советской эпохи, – это смешение мифа и религии, попытка рассмотреть их как «явление идеологического порядка»: «Мифология представляет собою сумму фантастических, искаженных, превратных представлений о природе и обществе; в этом своем качестве она совпадает с религией»[74][75]. Не отрицая возможности отражения в мифе зачаточных религиозных, эстетических и рациональных аспектов, следует подчеркнуть ограниченность его однозначных трактовок. При этом, по справедливому замечанию историка и философа М. Элиаде, весьма трудно «найти такое определение мифа, которое было бы принято всеми учеными и в то же время доступно и неспециалистам»[76].
