Наверное, надо рассказать тебе о ней, что бы больше никогда не возвращаться к этому вопросу. Не хочу, что бы между нами были какие-то недомолвки.
Женя кивнула, хотя большого настроения выслушивать рассказ про прошлую пассию у неё не было. Но она проявила привычную для себя вежливость, понимая, что Игорю надо выговориться.
— Наверное, Галя была неплохим человеком, — Игорь немного помолчал и зачем то пояснил, — её звали Галя. По идее и сейчас зовут. С ней ничего не случилось, она жива-здорова, хотя для меня она умерла. Она меня бросила. Ушла к другому человеку. Намного старше. У него свой успешный бизнес. Да дело даже ни в этом. Просто мы оказались слишком разными. Ты уже поняла, что я человек эмоциональный, а Галя была ровной и холодной. Да она и не хотела устанавливать доверительные отношения, — Игорь снова немного помедлил и осведомился, — можно я закурю? Так неприятно всё это вспоминать.
Табачного дыма Женя не выносила, но всё же кивнула. Игорь выглядел таким убитым и понурым, что его стало очень жалко.
Молодой человек выкурил сигарету в несколько глубоких затяжек, затушил окурок одним грубым движением пальца и продолжил:
— Она всегда была очень независимой. Очень. Настоящая современная леди, у которой на уме в первую очередь карьера и собственные удовольствия. А я человек старомодного воспитания. Я всегда представлял себе эдакую классическую модель семьи, где мужчина глава и добытчик, а жена домашняя хозяйка и мама. Для меня всегда примером были мои родители, которые прожили тридцать с лишним лет в полном мире и согласии именно по этой схеме.
Женя мысленно улыбнулась, радуясь тому, что их взгляды совпадают так близко. На тот момент она ещё не знала, что её будущая свекровь почти всю жизнь отдала научной карьере, имела возможность держать прислугу даже в период 90 годов и естественно встречала супруга мягкими тапочками и горячим обедом, которые были приготовлены наёмными работниками. Игорь же рос беспроблемным умным мальчиком, которого водила по различным кружкам и секциям воспитательница и посещал школу с углублённым изучением математики.
— По сути дела, всё то время пока мы встречались Галя хотела только тусоваться и путешествовать, — продолжил Игорь, — она совершенно не хотела иметь семью и уж тем более детей. В какой-то момент я понял, что у неё слишком много личного пространства в котором для меня нет места.
Женя кивнула и посмотрела на Игоря с жалостью. Разумеется она не знала об оборотной стороне медали. Те старомодные, но такие уютные взгляды на семейную жизнь, не открывали того, что назойливостью можно задолбать кого угодно. Лишь какое-то время спустя, от навязчивых желаний Игоря быть всегда рядом, стало слегка подташнивать.
Например Жене хотелось побыть одной, а он добросовестно исполнял обещание "никогда не оставлять её одну". Или манера приносить завтрак в постель. При чём эта утренняя трапеза, как правило заканчивалась спонтанным сексом и очередной комплект постельного белья отправлялся в стиральную машину или даже в помойное ведро. Стирать и гладить изо дня в день(а Игорь неприменно требовал глаженного белья) Жене довольно быстро надоело. Он вообще мало интересовался её желаниями и на правах главы семьи ставил Евгению перед фактом: сегодня мы идём к родителям, завтра едем покупать подарок для Олега, а в пятницу футбол и у него нет никакого желания ехать с Женей в театр.
— Мне очень жаль, что так вышло, — искренне ответила Женя, — правда жаль, но может быть это и к лучшему.
— Конечно, малыш, что ни делается, то всё к лучшему, — Игорь обнял Женю покрепче и легонько встряхнул, — знаешь, что? Ты говорила, что у тебя бабушка здесь недалеко живёт.
— Да, на Петроградке.
— А давай пойдём к ней на чай? Ты же сама говорила, что она много раз приглашала.
— Пойдём, — Женя радостно кивнула. Бабушка жила в удивительной квартире, где сохранилась старинная почти антикварная обстановка. Когда Женя была маленькой, она часто гостила у бабушки, с восхищением рассматривала причудливую резьбу древнего буфета, наивно пугалась боя больших настенных часов и любила смотреть с крошечного балкончика на шумный Большой проспект Петроградской стороны.
Бабушка (мамина мама) была той радушной приветливой хозяйкой, которая не могла отпустить без чая и угощения даже почтальона или сантехника. Разумеется приходу Жени и её молодого человека она будет несказанно рада.
До Петроградской стороны они добрались за двадцать минут. Удивительное дело. Обычно в это время Тучков мост напрочь стоял в пробке.
Женя не стала открывать квартиру своим ключом и позвонила. Как она и ожидала бабушка невероятно обрадовалась. Засуетилась, усаживая дорогих гостей. Полезла в тот самый старинный резной буфет за любимым Жениным вареньем из крыжовника. Постелила на круглый стол белоснежную хрустящую скатерть.
Квартира была двухкомнатной и сохранила не только первоначальную планировку лепные потолки и кафельную печь, но и старинную массивную мебель. Из-за этой мебели в квартире всегда стоял своеобразный запах старой древесины. Не противный, но выраженный. Женя любила этот уютный запах старых шкафов и кресел, скользкой мастики, которой натирали в прихожей паркет, запах книг, ладана в курительнице и сиреневого букета, что стоял в глиняном кувшине на подоконнике. Этот дом хранил очарование старины. Самое уютное для Жени место, куда можно было придти в любое время и знать, что тебе будут рады.
— Давайте я Вам помогу, — Игорь вызвался отнести на кухню старомодный массивный чайник с изогнутым носиком. Зелёный эмалированный монстр весил целый пуд и, когда был полон, бабушка носила его двумя руками.
— Не беспокойтесь, Игорёк. Вы гость. Садитесь. Я живо управлюсь, — и бабушка торопливо засеменила на кухню, — Женечка, — позвала она, — достань из буфета те красивые чашечки с розами и ещё печенье с конфетами.
— Давай помогу, — Игорь ловко подставил к высоченному буфету стул и полез на верхние полки, — у тебя такая чудесная добрая бабушка. И квартира у неё замечательная. Ощущение, как-будто на сто лет
