назад обернулся.
— Угу, — подтвердила Женя, — она всю жизнь ничего не меняет. Только обои раз в несколько лет переклеивает и всё. Я этот буфет с детства помню. Когда была маленькой он казался старинным замком, где живут прекрасные принцессы. Смотри эти резные колонки и вправду напоминают башенки замка.
— Точно, — согласился Игорь и спросил: — что ещё достать? Вот чашки. Вот печеньки. Этот буфет просто огромный, в его недрах слона можно спрятать.
— И не говори, — засмеялась Женя, — конфеты достань. Вон они в вазочке. Батончики. Как много лет назад, где только бабушка их покупает.
— Женя, что ж ты гостя заставляешь на стол накрывать, — бабушка вернулась в комнату и начала раставлять чайную посуду. Когда они уселись за стол она начала распрашивать Игоря, как здоровье родителей, как успехи в университете, что он планирует делать летом. В общем обычный, ни к чему не обязывающий разговор.
Домой Игорь засобирался через пару часов. Вежливо раскланялся и торопливо побежал вниз по широкой старинной лестнице.
— Какой хороший молодой человек, — бабушка начала собирать со стола чашки, — какой заботливый и вежливый. Воспитанный опять же. Если предложит тебе, выходи замуж не раздумывая. И ведь на стол помог накрывать и цветы тебе какие красивые подарил.
— Да, он очень хороший, — Женя вполне предсказуемо зарделать и, что бы скрыть смущение, начала подрезать у цветов стебли, что бы потом поставить в вазу.
— Только Женечка не хорошо мужчину к накрытию на стол привлекать, — бабушка собрала чашки, отнесла на кухню и вернулась в комнату, — не мужское это дело.
— Ба, а ты серьезно думаешь, что Игорь позовёт меня замуж? Может не стоит торопиться? Тем более, что мы оба ещё не доучились. Поживём так. Привыкнем друг к другу. Узнаем получше.
— Нет, Женечка, — бабушка повернулась к иконам и размашисто перекрестилась. Она была верующей и тщательно соблюдала каноны, — нынче многие отрицают не только церковный, но и официальный брак, не понимая, что при этом сожители, они не являются семьей, живут в блуде, а значит, грешат, на таковых нет защиты Бога.
— Ой, бабушка. Двадцать первый век на дворе, — Женя весело рассмеялась, — Сейчас все устои на брак пересмотрели. Жизнь диктует новые реалии.
— Не скажи, деточка. Сколько раз пытались вытравить взгляд на брак и семью, а все равно всё вернулось на круги своя.
Ты, Ангелка, помни, что" вы, жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие".
Женя легкомысленно отмахнулась. Честно говоря, она особо не вслушивалась в бабушкины речи и только её врождённая особенность подчиняться, быть слабой и неконфликтной, посеяла в душе испуганные и суеверные ростки покорности.
— Дом, подчиненный своим бытом законам христианства и наполненный духовной жизнью, примером которой является глава семейства, всегда будет под защитой Бога, — наставительно закончила бабушка, — слушайся мужа и будет тебе благо.
На улицу Женя вышла в лёгких сиреневых сумерках. Сперва она долго разговаривала с бабушкой, потом смотрела серию своего любимого сериала. Когда она вытащила из сумки телефон, то обнаружила, что аппарат стоит на беззвучном режиме и на нём два пропущенных от мамы, один от куратора курса, один от подружки Наташи и девятнадцать пропущенных от Игоря. Женя вся поёжилась от ужаса и предполагая, что с возлюбленным случилось, что-то дурное поспешно набрала его номер первым. Игорь ответил так быстро, как-будто держал телефон в руке.
— Господи! Игорь! Что случилось? — выпалила Женя, — от тебя девятнадцать пропущенных! С тобой всё в порядке?
— Со мной да. А, что с тобой? Куда ты пропала? Я весь иззвонился. Что случилось?
— Прости, я у бабушки засиделась, а телефон на беззвучном оказался.
— Боже мой, нельзя же так! Я весь издёргался. Думал, с тобой, что-то случилось! Что вообще происходит, — голос у Игоря дрожал и он говорил, без всякой остановки, — нельзя же так. Надо немедленно включить на твоём телефоне геолокацию. Я бы даже детализацию твоих звонков заказал. Мало ли, что. Сейчас такое неспокойное время.
— Детализацию звонков, — удивилась Женя. Она еле смогла вставить слово в поток возбуждённой тирады Игоря, — зачем?
— Ты же сама жаловалась, что тебе постоянно названивают с какими-то дурацкими предложениями. То услуги, какие-то навязывают, то знакомства сомнительные. Женечка, — Игорь выдержал небольшую паузу. Я очень беспокоюсь за тебя. Мне будет безумно плохо, если с тобой, что-то случится. Женечка, я люблю тебя и не хочу, что бы тебе было плохо!
Поговорив с Игорем ещё пару минут, Женя, наконец, сунула телефон в сумку и невольно заулыбалась, припоминая детали их сумбурного разговора.
Как это приятно слышать "Я люблю тебя"!
Женя задрала голову к пасмурному Питерскому небу и тихо прошептала:
— Я тоже тебя люблю, Игорёк!
Глава 5
Работа всё же нашлась: Женю взяли разносчицей еды в какую-то сомнительную полулегальную фирму, где хозяином был толстый выходец из Азии по имени Али. С вечно закрытыми сонными глазами и жирный в самом прямом смысле этого слова. Его футболка и фартук были насквозь пропитаны маслом и специями, отчего хозяин заведения напоминал толстый промасленный пончик. В фирме работала вся многочисленная семья Али, плюс несколько молчаливых и мрачных мигрантов. В первый же день сын Али (по сути дела сопливый подросток лет пятнадцати) сказал Жене несколько слов на своём языке и попытался ущипнуть за попу. Она без труда догадалась об их скабрёзном содержании и брезгливо отшатнулась в сторону. Потом он неоднократно строил ей неприятные рожицы и делал расплывчато-пошлые
