— Блохастый! Тебе конец.
Завопил я азартно, настигая вожака.
Я специально не торопился, чтобы на подольше растянуть игру, вот только волчара этого не оценил. Видимо догадавшись, что я с ним играю, прямо на бегу извернулся и попытался схватить меня своей огромной пастью. Не стал противиться его желанию и весело хохоча засунул ему руку в глотку. Звонко клацнув мощные челюсти сомкнулись на моём предплечье, кажется вожак не ожидал каменной твёрдости от тонкой детской ручки и сломал пару клыков, но не отступил. Замотав огромной лобастой бошкой, зверюга попытался оторвать мне руку, мотаясь как полотенце на ветру, я запорхал вокруг волчьей морды, неожиданно это оказалось весело. Под мой заливистый смех, волк сменил тактику, прижав меня огромной лапищей к земле, стал рывками дёргать мою руку, это было уже не весело, да и слюни из пасти животного стали попадать на платье.
Свободной рукой схватил вожака за нижнию челюсть и резко дернув, оторвал её. Ударом в голову добил животное и почему-то расстроенный пошёл в лагерь.
Утром несмотря на солнечную погоду и вроде бы растраченную злость был мрачен, убитых ночью волков было жалко до слез и даже понимание того, что это не совсем моя привязанность дело не меняло.
От тоски ужасно захотелось кушать, прямо на ходу доел хлеб и крупу. Последнию просто черпал из мешочка горстями и отправлял в рот.
К обеду в моём мешке, кроме чисто вылизанного котелка, кинжала азиата и маленького мешочка с солью не было ничего.
От скуки стал ловить пролетающих рядом насекомых, сначало рукой поймал огромного шершня, потом без разбора стал хватать, жуков, пчёл в общем всех кто пролетал мимо, последнего яркого жука поймал используя телекинез.
Всех пойманных насекомых складывал в мешочек из под крупы, это и навело меня на интересную мысль.
«А почему бы и да».
Достал из кошеля шершня и задумчиво откусил от него половину.
«А нечего так».
Через пять минут съел всех и уже было начал ловить новых, как заметил на обочине фургон запряжённых парой лошадей, рядом с которым топтались двое мужчин, третий, что-то делал у заднего колеса.
«Хм, я вроде как собирался начать карьеру попрошайки, думаю сейчас самое время попробовать».
Состроив жалостливую рожицу, бесшумно приблизился к путникам.
Как оказалось они меня не заметили пока я не обратился к ним плаксивым голосом.
— Сами мы не местные…
Мужчина, что выглядел по старше, мгновенно развернулся и отточенным движением выхватил из ножен на поясе длинный кинжал, второй отстав буквально на долю секунды зеркально повторил его действия, только вместо кинжала у более молодого был короткий меч. Третий, что ремонтировал колесо продемонстрировал арбалет, который он достал неизвестно откуда.
«Сразу видно ребята бывалые».
Глаза молодого быстро забегали обшаривая каждый кустик.
— Ты здесь одна?
Голос пожилого был насторожен, а холодные серые глаза словно два буравчика вонзились мне в лицо.
— Ага.
Подтвердив своё одиночество, я решил продолжить попрошайничество.
— Подайте Хр… Грома ради, сиротинушке горемычной.
— Брось мешок и медленно подойди ко мне.
Скомандовал кинжальщик, краем глаза я успел рассмотреть тень удивления на лице молодого.
«Интересно, за кого он меня принимает, вряд ли за героя, только идиот подпустит к себе героя в плотную».
Только сделав первый шаг, я сообразил, что забыл изобразить испуг.
— Держи руки так, чтобы я их видел.
Пришла новая команда от пожилого.
«Он, что боится обыкновенной маленькой девочки»?
Под прицелом арбалета я вплотную подошёл к мужчине, тот наклонившись ко мне с ловкостью фокусника обыскал меня, не постеснявшись залезть под платье, ничего не обнаружив, кроме моих выпирающих костей, тщательно прощупал швы. На этом «старик» не успокоился и запустив руки в мои грязные волосы «пошарил» в голове.
— Чисто.
Потом зачем-то поочерёдно осмотрел мои ладони.
Тем временем молодой поднял мой мешок и вытряхнул моё имущество на землю.
— Кинжал, кажется джамбия.
Пожилой не спуская с моего лица глаз стал задавать странные вопросы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как тебя зовут?
Я дано придумал себе новое имя поэтому ответил не задумываясь.
— Бася.
На остальные вопросы, вроде — из какого ты рода и помнишь ли ты своих родителей, только пожимал плечами.
— Давно ты сбежала из Школы?
Последнего вопроса я ни понял, но на всякий случай неопределённо пожал плечами.
— Может лучше кушать.
Спросил я с надеждой.
К моему удивлению арбалетчик молча полез в фургон и принёс мне добрый кусок пирога.
Пока я стараясь сдерживаться ел пирог.
Молодой неожиданно спросил «старика», на харати, один из языков, что достался мне не известно от кого.
— Раер, что это было?
— Ты, что так ничего и не заметил?
На том же языке, вопросом на вопрос ответил Раер.
Молодой едва заметно смутился.
— Кинжал подозрительный, но судя по состоянию лезвия им давно не пользуются, но вроде всё.
Раер осуждающе покачал головой.
— Прежде всего посмотри на шрамы, всё её тело буквально исчерчено старыми ранами.
Мужчина подошёл ко мне и бесцеремонно задрал мне подол, чуть не на голову. Говнюка ни капли не смутило, что на мне не было трусов, если бы в это момент я не жевал вкуснейший мясной пирог, то скорее всего это был бы последний успех молодого идиота.
— А теперь взгляни на ладони.
Взяв мою свободную от пирога руку, мужчина внимательно осмотрел мою ладошку.
— Ну и какие выводы?
Чуть насмешливо спросил Раер.
— Её учили мечу, об этом говорят характерные мозоли на ладонях. Тело сильно истощено значит девочка уже давно занимается бродяжничеством.
— Это всё?
— Э-э-э, да.
Несколько неуверенно ответил мечник.
Пожилой огорченно покачал головой.
— Ты упустил главное.
Если объединить мозоли от меча, шрамы на теле, не естественную крепость мышц и возраст ребёнка, что мы получим в итоге.
Мужчина на несколько секунд задумался.
— Но ведь это может значить, что девочка сбежала из детской гладиаторской школы!
— В точку.
Всё время разговора я с лицом алигофрена жевал пирог и думал.
«Какие-то странные путешественники, со странным набором навыков и почему они мне очень сильно напоминают агентов тайной стражи».
Следующая мысль меня немного испугала.
«А ну как узнают».
Но сразу же успокоился, если не узнали, сразу при близком осмотре, то вряд ли узнают в дальнейшем.
Упоминание о детской гладиаторской школе, неожиданно подняло целый пласт знаний. Некоторые из моих прошлых жертв, оказывается не мало знали об этом явлении, а некоторые даже занимались поставкой туда детей.
Самое забавное, что сама Арена располагалась прямо в столице и была очень популярна в среде, пресыщенной зрелищами высшей аристократии, некоторые даже имели долю в этом сверхвыгодном предприятии. По слухам ежемесячный доход Арены, только со ставок превышал сто тысяч дукатов.
Закончив с ремонтом колёса путешественники поехали дальше, прихватив меня с собой. Я не возражал, так как нам было по пути, а я всегда придерживался народной мудрости, что лучше плохо ехать чем хорошо идти.
Во время пути Раер пытался меня разговорить, но я был начеку и во время неудобных вопросов открыв рот ковырялся в носу. На стоянке меня покормили приличной кашей и куском пирога, от чего я решил, что даже если они шпики тайной стражи, то всё равно славные ребята.
Поздно вечером встали лагерем у ручья в полусотне метрах от тракта. Арбалетчик имя которого я так и не узнал, сварил целый котёл мясной похлёбки. Меня опять покормили выдав большую миску варева, несмотря на порцию рассчитанную на взрослого мужчину, я не наелся, но просить добавки не стал, чтобы не вызывать подозрений своей аномальной прожорливостью.
Дождавшись когда я расправлюсь с похлебкой Раер отправил меня спать в фургон, оставшись мужской компанией у костра. Удобно устроившись на тюках с тканью стал слушать их тихий разговор.
