преподаёт в школе. У нас с ней завязался дружеский разговор. Жена в знак благодарности улыбнулась мне, а Сергей пригласил её на танец. Они встали из-за стола, прошли в тёмный угол зала, прижались друг к другу и начали медленно под музыку переминаться с ноги на ногу или, если присмотреться, обниматься-обжиматься. Но Галя не видела, потому что сидела к ним спиной. Конспирация.
Я осторожно пересел поближе к Гале, она улыбнулась мне, и мы непринуждённо продолжили дружескую беседу. Я подлил шампанского, мы звякнули и выпили ещё раз за знакомство. Постепенно мы расслаблялись. Галя стала чаще улыбаться, а я осмелел, увидев за маской строгости обаятельную умную женщину. Потом мы с Галей выпили на брудершафт. Я осторожно приблизился к её губам и нежно поцеловал. Поцеловал легко и не навязчиво, но продолжительно, искренне передавая вместе с поцелуем всю свою нежность, желание и страсть.
Галя раскраснелась и ей стало жарко. Я помог ей снять кофточку, и она, расстегнув заколки, освободила волосы. Её оголённые плечи были сексуально привлекательны, а небольшие груди, просматриваясь сосками через тонкую ткань, смущали меня и призывали к действиям. Я не заметил, как моя жена и Сергей ушли в спальню. Я пригласил Галю на танец. Она, высокая и горячая, доверчиво прижалась ко мне. Я разволновался. Её светлые длинные распущенные волосы благоухали возбуждающими ароматами. Мои губы находились на уровне её зеленных блестящих глаз. Я осторожно обнял Галю и прижал к себе, пытаясь поцеловать в губы. Она отстранилась и попросила присесть к столу. Было жарко, и мы пригубили бокал шампанского.
— Лёша, ты извини меня, — обратилась она ко мне, — у меня пуританское воспитание, поэтому имею кучу комплексов. Мои строгие родители всё запрещали мне. К сожалению, и Сергею из-за этого досталось, он у меня темпераментный мужчина, и я его понимаю, он же… дружит с твоей женой… от меня то толку мало, я сильно зажата и позволяю себе в сексе только одну миссионерскую позицию, да и то в таком напряжении, — она виновато посмотрела на меня и с трудом выдавила из себя грустную улыбку.
— Галя, не переживай так, ведь я тоже такой же, как и ты, поэтому ничего не имею против, что моя жена дружит с твоим мужем… Моя жена тоже страстная и ей не хватает моей любви, — грустно улыбнулся я и с пониманием посмотрел на Галю. Наши глаза встретились, и я почувствовал, как что-то во мне ёкнуло, и моё тело бросило в жар.
— Честно говоря, меня секс не интересует, я, вообще, не понимаю, зачем он нужен, кроме, как для рождения ребёнка, — продолжала она, — Наверное, я фригидная, ведь я совсем не получаю от этого удовольствия. Мне жаль моего мужа, но я, признаюсь тебе, лишний раз стараюсь избегать половой жизни, она мне стала, просто, в тягость. Я уважаю мужа и понимаю, что должна исполнять супружеские обязанности, но ему слишком много нужно, поэтому я согласна, что он встречается с твоей женой… Вот я и захотела познакомиться лично с вами, взглянуть на её мужа, который тоже спокойно к этому относится, этим мы с тобой точно похожи.
Закончив говорить, она доверительно и с благодарностью посмотрела на меня. Мне всё больше и больше нравилась эта умная женщина. Я уважительно смотрел на неё и улыбался, всем видом показывая понимание и дружеское расположение.
— Галя, какая ты замечательная женщина! — искренне сказал я. — Тебя нужно любить! И ты должна полюбить секс! Ты такая умная и такая женственная, я чувствую в тебе нежность и страсть, просто, в силу своего воспитания, ты боишься себя проявить, как женщина. И я тебе со всей ответственностью говорю, ты очень страстная женщина, ведь я ещё и психолог по образованию, поэтому я это уверенно говорю, потому что я это чувствую. Я, кстати, некоторое время занимался семейными отношениями и касался вот именно сексуальных проблем в семье.
— Да!? Неожиданное признание и новость для меня, — искренне не то удивилась, не то обрадовалась Галя, — ты считаешь, что у меня ещё не всё потеряно? И у меня есть возможность стать страстной женщиной?
— Я в этом уверен! — искренне и решительно выпалил я. — Ты, просто, выкинь страх и все свои мысли о выдуманной фригидности, и доверься мне! Тут частая ошибка мужчин: они так увлечены своими любовными похождениями на стороне, что не пытаются разбудить женщину в своих жёнах. А ты, Галя, очень страстная женщина! Поверь мне и доверься! Иди ко мне, моя хорошая… Не бойся, я такой же, как и ты, — я помог ей встать со стула и посадил к себе на колени. Она не сопротивлялась, но была напряжена, а я между тем продолжал, — признаюсь, у меня, кроме жены, не было женщины… Странно, Галя, но у меня такое впечатление, как будто мы с тобой давно знакомы, я никогда так ни с кем не говорил доверительно, ты мне очень нравишься… Я боюсь и очень волнуюсь…
Я осторожно обнял её и легонько прижал к себе, она не сопротивлялась, но и не проявляла инициативы. А между тем из спальни начали доноситься стоны и звонкие шлепки. Мы переглянулись с Галей и смущённо заулыбались.
— Пойдём посмотрим, что они там делают! — предложил я, и у меня тревожно забилось сердце.
Я помог Гале встать и взял её за руку, и мы пошли к спальне.
Дверь спальни была прикрыта. Я пропустил Галю вперёд, а сам, встав за ней, осторожно надавил на ручку двери. В образовавшуюся маленькую щель мы увидели интересную картину. Моя жена, полностью голая, стояла на четвереньках и охала и ахала, а Сергей, пристроившись сзади, шлёпал её низом живота по пышным широким ягодицам. Жена извивалась и стонала, а Сергей, держась за её пышные дрожащие сиськи, работал, как поршень в двигателе внутреннего сгорания.
Бог ты мой, подумал я, вот это машина, сколько же в ней лошадиных сил. Но моей жене было очень приятно, и я переключил всё своё внимание на Галю.
Она стояла, раскрыв рот. Такой темперамент и такую страсть она увидела впервые. Прямо на моих глазах происходило превращение женщины из одного эмоционально-чувственного состояния в другое: из закомплексованной фригидной женщины она преобразовывалась в горящую желанием и страстью самую настоящую самку. Я чувствовал жар её тела, страсть и желание в ней вспыхнули и запылали с такой силой, с какой трещит и гудит мечущий огонь в раскалённой топке огромной печи. Я почувствовал это и задрожал всем телом, охватываясь той же самой страстью и тем же
