которая своим видом могла затмить любую молодую девушку. Ее высокий упругий бюст возбужденно колыхался, а блестящие глаза, пылающие дикой страстью, смотрели на меня с неким вызовом. Я окончательно растерялся. Мама рассмеялась и ласково погладила меня по голове.
— Ой, Сашенька, глупенький, что ж ты такой?! — сказала полушепотом мама. — Ты же мужчина! Женщины любят уверенных мужчин…
Поезд прибыл на Курский вокзал строго по расписанию. Толпа пассажиров, разделившись на потоки, заполонила всю привокзальную площадь. Мама, словно горная козочка, стремительно проскочила сквозь очередь и первой открыла дверцу подъехавшего такси. Таксист еще не успел открыть рот, а толпа возмутиться, как она уже сидела в салоне и нетерпеливо звала меня. Я, стыдливо опустив голову, с трудом пробрался сквозь толпу и протиснулся следом на заднее сиденье.
— Все, Сашенька, я договорилась, — не обращая ни на кого внимания, радостно сообщала мама, — нас довезут до самого дома на Катукова.
Мама сразу же нашла общий язык с молодым водителем. Он быстро узнал, с какой целью мы приехали в Москву. Ко всему, он и сам оказался флотским парнем.
— Правильно, — согласился он с мамой, — таких мочить надо, чтоб не уводили чужих невест.
— Вот и я говорю Саше, взял бы его за шкирку да прижал как следует, и ее нечего слушать, забирать ее надо.
Я проглотил язык и всю дорогу молчал. Мама, поддерживаемая водителем, проводила мне инструктаж: как и в какой ситуации мне нужно действовать. А я все молчал и чувствовал себя полным идиотом.
Как мне показалось, приехали мы довольно быстро. Водитель, подмигнув, пожелал нам удачи. Со словами «за любовь надо бороться» мама задала темп нашему авантюрному предприятию, и мы решительно ворвались в нужный подъезд двенадцатиэтажного дома.
Вот и нужная квартира, дверь, обитая коричневым дерматином. Звонок не работал, и мама с наслаждением заколошматила, делая отбивную из дерматина. Через минуту дверь дрогнула и разинула щель.
— Открывай, открывай! — радостно воскликнула мама, подхватывая дверь руками. — Что, не ждали? Саша, заходи!
Уа, какое испуганное выражение застыло на лице Сережи! Да, мама права, мне надо чаще улыбаться. И Лена. Какие большие круглые глаза! О-о, бедняжка, и какая же ты бледная! Понимаю, городская столичная жизнь, нехватка кислорода, обмен веществ…
— Вы… приехали… как…, — задыхалась Лена.
Сережа, схватив Лену за руку, застыл рядом. На их пальцах блестели обручальные кольца…
Я и мама молча ехали назад. На Курский вокзал. На автобусе. Почему-то хотелось смеяться. С трудом сдерживая желание, я покосился на маму. Она сосредоточенно о чем-то думала.
— Ну и черт с ней! — наконец, в сердцах воскликнула она. — Больше знать не хочу. Все, Сашенька, сейчас поедем в Электросталь к тете Поле, там отдохнем. Она простая, хорошая тетка. Правда, курит и матерится, но гостеприимная. Мы только ей бутылку купим. Да?
— Угу…
— Да ты не горюй, она еще сто раз пожалеет.
— Угу…
— Что угу?
— Купим… Вина или водки?
— Лучше водки, она вино не очень… Так ты что, Лену не любишь что ли?
— Не знаю… Но если ей с Сережей лучше, так что горевать? За нее наоборот надо порадоваться. Да и в Москве теперь живет, прописана в двухкомнатной квартире. Чего хотела, того и добилась.
— А как же ты?
— А-а, там видно будет. Пока поучусь в институте.
— Вот и правильно. Она сама еще к тебе прибежит. А сейчас мы поедем к тете Поле…
Тетя Поля жила в двухэтажном старом домике, построенном, наверное, еще при Иване Грозном. Она жила когда-то с дочерью, а теперь, когда та вышла замуж и куда-то уехала с мужем, осталась одна.
— А-а, твою мать, Ирка! Это ты, дрянь такая! — открыв дверь, эмоционально встречала нас гостеприимная тетя Поля. — Я уж думала, совсем тетку забыла. Ба-а, а это что за каланча с тобой?
— Да тихо ты, тетка! Что шумишь? Парня напугаешь! — смеялась мама, обнимая тетю Полю.
— Поди, что-нибудь надо, раз приперлась, — изливала нежные родственные чувства тетя. — Что там у тебя стряслось? Как Ленка, стерва твоя, замуж не вышла? А это кто? — она посмотрела в мою сторону, и я захотел исчезнуть. — А он ничего, благородный юноша, — тетя Поля кокетливо поправила прическу. — Кто ж такой?
— Жених Лены, — лаконично сказала мама.
— Он? Жених? Такой благородный скромный мальчик и этой стервы? Ну и дела-а-а…
— Тетка, прекрати! Что ты себе позволяешь? Я сейчас уйду! — обиделась мама.
— Да ладно, Ирка, что ты здесь ломаешься. Сама же знаешь, какая она у тебя эгоистка хренова. Нашлась тут, видишь ли, принцесса на горошине.
— Да перестань ты ругаться. Мы еще даже в квартиру не прошли, а ты строчишь как из пулемета, — парировала мама. — Мы есть хотим, голодные как собаки. Смотри, что мы прихватили.
Мама, улыбаясь, достала из сумки бутылку водки.
— Вот с этого и надо было начинать! — обрадовалась тетя Поля. — А то стоит тут, варежку разинула. Проходите, проходите, гости дорогие! Проходите юноша, проходите, ну что вы топчитесь… Ой, Ирка, смотри, как покраснел! Какой хорошенький! Ирка, ****ь такая, смотри, не соврати! Знаю я тебя: Леенкин, а сама на него глаз положила.
— Тетка, ты совсем рехнулась на старость лет. Я же тебе правду сказала, он жених Лены. Только эта дура за другого вышла.
— О-о, юноша, считайте, что вам повезло. Вам не такую стерву надо.
— Тетка, прекрати наговаривать на мою дочь. Не правда, она у меня умница.
— Конечно, умница. Поди, за москвича вышла?! Прописка?! Ну, о чем я говорила?! Стерва, она и есть стерва! Да, ладно, Ирка, не злись! Иди ко мне, моя засранка. Давай хоть поцелуемся, я уж тебя сто лет не видела…
Уже сильно вечерело. Мама и тетя Поля не спеша уговорили бутылочку водки. Я выпил чисто символически.
— Молодец, Саша, не пьешь, не куришь, — похвалила меня тетя Поля. — Эх, кому-то достанется такой хлопец… Во, Санька, давай-ка я на тебя погадаю по картам.
Тетя встала и начала рыскать по квартире, хлопая шкафчиками и гремя посудой.
— Вот, нашла! — наконец, сказала она. — Идите сюда в зал, здесь разбросим карты.
— Давай сначала на Лену! — подхватила мама. — Что ее ждет впереди?
— Давай, давай, на твою стервозочку, — тетя ловко принялась сортировать карты. — Так, здесь один король, здесь другой… Это все понятно… Нет, а вот какого хрена здесь третий король делает?.. И туз рядом… А-а, все ясно! Короче, Саша, ничего у нее с этим крестовым королем не выйдет, плохо будут жить.
— Тетка, что ты ерунду всякую болтаешь?! — взорвалась вдруг мама.
— О-о, мамашка хренова! Всполошилась! Раньше надо было думать! Надо было дочь как следует воспитывать, а
