– У тебя все получится. Вот увидишь. Ты принесешь нам спасение.
Взглянув на Нестора, Сьерра нахмурилась. Его лицо не выражало ничего похожего на гордость. Глядя на него, казалось, что он вот-вот расплачется. Будучи провидцем, Нестор привык к тепличным условиям, к тому, что его холили и оберегали, и явно сомневался, что сможет безопасно добраться до горы Фернер. Главное, сопровождать его было нельзя никому. Так сказал Азанор. Глядя, как Нестор удаляется, Сьерра непроизвольно скрестила руки на груди. Темный лес, в дебрях которого фигура Нестора постепенно растворялась, будто пожирал его. И в сознании Сьерры на мгновение пронеслась мысль, что она не удивится, если узнает, что видит его сейчас последний раз в жизни. Не исключено, что именно в этом и состоял план богини: заманить провидца в ловушку невыполнимой миссии, чтобы он погиб, а вместе с ним погибла бы и последняя надежда на спасение племени. И судя по выражениям лиц остальных ликантропов, Сьерра была не единственной, кто размышлял в таком духе. Тем не менее сейчас она много бы отдала за то, чтобы оказаться на его месте. Чтобы иметь миссию, которой можно было бы посвятить себя. Сьерра не очень боялась опасности и предпочла бы встретить верную, но почетную смерть, чем бесцельно таскаться из одного места в другое, не нужная ни себе, ни другим. Когда Нестор полностью скрылся за деревьями, Сьерра увидела на глазах его матери слезы, которые та больше не в силах была сдерживать. Тут к ней подошел Мэй и, обняв любимую за плечи, повел ее куда-то: наверное, туда, где в тишине и уединении та могла оплакать своего сына. Скорее всего, ликантропка и правда верила в своего ребенка, верила, что ведомый подсказками богов он сможет найти верный путь. Но, как и все, знала, что путь этот будет полон трудностей и опасностей. На этом пути ему встретятся звери, которых он не видел никогда раньше, возможно, даже люди. Ему придется найти себе еду, когда запасы закончатся, и спать под открытым небом – а ведь ночи сейчас становятся все холоднее и длиннее. Сьерра была убеждена, что будь она на его месте, сложности не испугали и не остановили бы ее. Она привыкла бросать вызов самой себе, и хотя теперь ее тело было ей чуждо, навыки и умения никуда не исчезли. Она знала, как развести огонь, как поймать рыбу в реке и где найти съедобные грибы. Если бы кто-то такой, как она, мог помочь Нестору… Стоп! Свежая мысль заставила девушку подпрыгнуть. Азанор не сказал, что Нестору придется путешествовать одному. Яростно сжимая кожу в районе предплечий, Сьерра пыталась в точности воспроизвести его слова. Он сказал… Он сказал… Точно! В этом не было никаких сомнений: Азанор сказал, что никто из стаи не сможет его сопровождать, то есть, никто из ликантропов.
Но Сьерра ведь не была теперь ни членом стаи, ни оборотнем. Селена сделала ее человеком, притом никому не известным. Сердце девушки бешено колотилось. И если так, если следовать словам Азанора, у нее есть право сопровождать Нестора. Не думая больше ни о чем, Сьерра, тяжело дыша, ворвалась в свою хижину. Не было больше смысла разглядывать все эти вещи, которые напоминали ей о Ветерке. Сестра не вернется. Есть кошмары, от которых невозможно проснуться. А раз так, нужно просто перестать жаловаться и начать действовать. Резкими движениями Сьерра сбросила с себя грязную одежду, бросила ее в угол и надела чистое. Схватила рюкзак, который брала с собой только в тех редких случаях, когда отправлялась в длительные путешествия, и побросала туда оставшееся вяленое мясо, фрукты и сухой хлеб. Как следует зашнуровала ботинки и, уже на пороге, вспомнив, потянулась к теплой накидке, которую брала с собой только зимой. Ее тело было теперь другим, и его приходилось сильнее согревать, вот и сейчас холод острыми зубами уже впивался в кожу. На кровати Ветерка лежало ожерелье из глиняных бусин и костей, которая та смастерила несколько недель назад. Глупышка, она так гордилась им. Сьерра почувствовала, как внутри нее растекается противная пустота. Протянула руку к ожерелью и, прежде чем надеть его на себя, погладила бусины большим пальцем. Оглядывать комнату в последний раз не стала. Ее дом, ее стая, сама ее природа – все это осталось в прошлом. Но зато теперь у нее появилась цель. Ей не с кем было обняться в последний раз, обмолвиться прощальным словом, некому было помахать рукой. Поэтому, не тратя больше времени, Сьерра, не замечаемая никем из бывших соплеменников, добежала до хижины Нестора и принялась искать его след. След того, кто в это время отважно шагал сквозь темный лес навстречу неизвестности.
Она знала, что он не мог уйти слишком далеко, но все равно чувствовала себя потерянной и сбитой с толку. Было похоже, что от долгого плача или сна ее обоняние притупилось.
Она не сразу поняла, что дело не в плаче и не в сне: просто ее звериный нюх почти полностью покинул ее. То же самое произошло и со слухом: она не слышала и половину того, что могла слышать раньше. На расстоянии нескольких метров от нее звуки будто отключались, уходили под землю. Вот как, оказывается, работают человеческие органы чувств. Что ж, в таком случае от них весьма мало пользы. Горькая усмешка заиграла на губах Сьерры. Потерянная и уязвимая – такой она себя ощущала в тот момент. Сжав кулаки, путешественница решила сосредоточиться на дороге. Хорошо хоть зрение было таким же, как и раньше. А это значит, что она могла распознать следы Нестора по отпечаткам на мокрой земле. Сьерра получше закуталась в плащ и ускорила шаг. Она шла, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не пропустить ни единого отпечатка. Сейчас, когда у нее не было ни острого обоняния, ни нормального слуха, она не могла себе позволить роскошь свернуть не туда. Следы Нестора были действительно неплохо видны, и, глядя на них, Сьерра с удивлением спрашивала себя, как за столь короткое время он успел зайти так далеко? Наконец, у реки ей удалось нагнать провидца. Нестор искал брод, как вдруг резко выпрямился и обернулся. С его зрением на таком расстоянии он не мог ее увидеть, даже пятна, но было ясно, что что-то он заметил. Может, вспомнил? Все-таки он был провидцем, и кому, как не ему, могла быть дарована свобода от проклятия Селены.
Сьерра с трудом сглотнула, чтобы прочистить комок в горле. Подошла поближе, стараясь делать ботинками как можно больше шума – насколько это позволял прибрежный песок.
– Кто здесь? – спросил Нестор. Голос его слегка дрогнул.
– Я, Сьерра.
Он явно слышал ее. Сердце бывшей ликантропки бешено колотилось. Конечно, провидец был не таким, как все. Он чувствовал ее присутствие. Может быть, даже узнал ее?
В этот момент Нестор поднял голову чуть выше, и сердце Сьерры наполнилось надеждой. Секунды тянулись так медленно, что это было почти физически больно.
– Кто ты? Что делаешь в этом лесу?
Сьерре до смерти захотелось развернуться и стукнуть по одному из деревьев так, чтобы от удара с костяшек пальцев содралась кожа. А еще закричать что есть мочи или даже заплакать. Но вместо этого девушка нацепила на лицо улыбку и продолжила шагать по направлению к Нестору.
По крайней мере, он мог слышать ее, обращать на нее внимание. Для него она не была невидимкой, как для остальных членов стаи. И это было уже очень много! Это наводило на мысль, что Сьерра все правильно сделала.
– Я чувствовала, что должна пойти с тобой, – солгала она. – Будто сами боги меня попросили. Я знаю твое имя. Ты ведь Нестор, провидец, верно?
Брови Нестора удивленно приподнялись. И Сьерра почувствовала горький привкус во рту от того, что ей пришлось сказать неправду. Ей нечасто приходилось это делать, но здесь она использовала всю свою выдержку, чтобы ее голос звучал убедительно. Ну и кроме того, Нестор действительно нуждался в помощи.
Провидец явно колебался, но не останавливал Сьерру. И та встала рядом в надежде, что тот узнает ее по голосу, по запаху, по манере резко произносить слова – будто воздух плеткой хлестают. Но она уже не была собой, и даже на таком близком расстоянии провидец не узнал ее. Сьерре захотелось закричать, но вместо этого она, сжав кулаки, старалась дышать спокойно и улыбалась.
